ковры, и алым же ковром был устлан пол. В третьем строении находился слоновый трон. Здесь собирался совет министров, король назначал чиновников и объявлял о тех, чьи услуги более не понадобятся государству. Был ещё зал с небольшим троном. Этот трон назывался троном улитки. Стены зала были украшены раковинами и расписаны морскими сценами. Этим залом пользовались очень редко — у него было лишь одно назначение: здесь король объявлял наследника престола. Иногда это случалось единожды за царствование.
Что касается самого Миндона, то в его царствование назначение наследника престола вылилось в трагедию, которая в конце концов позволила англичанам найти предлог для окончательного завоевания страны.
Как и другие бирманские короли, Миндон хотел отметить своё царствование сооружением, которое осталось бы в веках. Неподалёку от Мандалая началось возведение очередной гигантской пагоды. Работа продвигалась медленно. Миндон призвал к себе случайно оказавшегося в столице французского инженера и спросил, когда, по его мнению, будет построена пагода. Инженер решил сказать правду:
— Если пять тысяч человек будут строить её так, как строят сейчас, то работы будут завершены через восемьдесят лет.
Король, говорят, некоторое время размышлял, то ли отрубить голову дерзкому инженеру, то ли отрубить головы тем, кто проектировал пагоду. В конце концов он не сделал ни того, ни другого, а переключил всё своё внимание на мраморную статую Будды, которая должна была возвышаться над городом.
Миндон проводил около статуи дни и ночи и даже велел построить около неё временный дворец. А управление Мандалаем и страной передал на время отлучек назначенному заранее наследнику престола, своему младшему брату. Вообще-то говоря, Миндон не хотел назначать наследника — множество королев и принцев грызлись между собой за трон, и, если назначить наследника заранее, возникнет реальная опасность, что его захотят убрать. Но младший брат помог в своё время Миндону занять царский престол, и за это Миндон был вынужден назначить его преемником в обход своих сыновей.
Отлучки Миндона создали благоприятную почву для заговора в Мандалайском дворце. Во главе его стали два старших сына Миндона, которым надоело жить в тени отца и дяди.
И вот 18 июня 1866 года в опустевшем дворце заседал наследник престола с министрами. Они занимались текущими государственными делами. Внезапно вбежал гонец с криком: «В городе пожар!»
Когда наследник выбежал из тронного зала, то увидел, что навстречу, закалывая немногочисленных гвардейцев, бегут вооружённые люди. Уже сам вид вооружённых людей на территории дворца говорил о том, что случилось нечто необычное. Ни один человек, кроме королевских гвардейцев, не имел права появиться внутри дворцовой стены с оружием. За это наказание было одно — смерть.
Через несколько минут наследник престола был мёртв. Один из принцев-заговорщиков поднял его отрубленную голову и закричал:
— Мы победили!
Министры и принцы, оказавшиеся во дворце, были убиты, и теперь заговорщикам оставался только один шаг до полной победы: добраться до пригородного дворца и убить ничего не подозревавшего Миндона.
В городе, подожжённом заговорщиками (чуть ли не половина столицы выгорела в тот день), вряд ли кто заметил, что во дворце происходит переворот, и мятежники добрались до временного дворца без всяких затруднений. Там, на его пороге, их встретила стража во главе с министром Кинвун Минджи (крупнейший бирманский политический деятель прошлого века, он впоследствии возглавил два бирманских посольства в Европе для того, чтобы добиться помощи Бирме со стороны Франции и России).
Охрана была перебита, а сам Кинвун потерял от ран сознание, и это его спасло: нападающие решили, что министр мёртв. Но несколько минут, в течение которых охрана пыталась задержать заговорщиков, решили судьбу короля. Миндон успел выбежать из пригородного дворца через задний ход и с верными офицерами бросился к городу.
Заговорщики допустили роковую ошибку. Они не оставили отряда в самом Мандалайском дворце.
Миндон успел туда первым. Со всех сторон сбежались слуги, солдаты, чиновники, спрятавшиеся от заговорщиков в бесчисленных помещениях дворца. В несколько минут Миндону удалось организовать оборону дворца, и, когда заговорщики вернулись, было поздно. Штурм был отбит, им пришлось бежать к Иравади, где они захватили пароход и поплыли на нём вниз по реке, грабя прибрежные деревни. А спустя несколько дней, настигнутые верными Миндону частями, они перешли через границу в Британскую Бирму (в южные области, захваченные англичанами). Там они попросили у англичан политического убежища и получили его. Англичанам было выгодно иметь в своём распоряжении претендентов на престол.
После этого печального инцидента Миндон не осмеливался заранее назначать наследника. Он так и умер, не назвав ни одного из принцев, и это привело к открытой борьбе за трон немедленно после его смерти. В этой борьбе победили родственники одного из младших принцев, Тибо, и он, человек слабовольный, игрушка в руках придворных интриганов, занял бирманский трон.
Когда англичане в 1885 году начали последнюю войну против Бирмы, они мотивировали её жестокостью Тибо, дикими нравами, царящими в Мандалайском дворце, и так далее…
Не успели ещё вырасти деревья, посаженные вокруг дворцовых зданий, и запылиться колонны в бесконечных переходах, не успела потускнеть позолота на многоярусных крышах, как дворец опустел. Бирма потеряла независимость.
Англичане, поднявшись на канонерках вверх по Иравади, сломили сопротивление гарнизонов прибрежных крепостей. Война закончилась в несколько дней: мушкеты и разномастные пушки бирманцев не могли конкурировать с дальнобойными орудиями её величества.
Беззащитный Мандалай встретил завоевателей насторожённой тишиной пыльных улиц. Ворота дворца были широко распахнуты. Английский полковник вошёл в зал аудиенций, где на громадном троне ждал его побеждённый король. Полковник не желал вступать в переговоры, он приказывал.
В ту же ночь арестованный король Бирмы был увезён вниз по Иравади.
Английские солдаты грабили дворец. Некоторые дворцовые здания были разрушены, другие сгорели, но в целом дворец всё-таки сохранился и простоял ещё несколько десятилетий заброшенный, пыльный, но всё равно великолепный.
В 1942 году, во время Второй мировой войны, обойдя с севера Сингапур — неприступную английскую базу в Юго-Восточной Азии, — японские войска ворвались в Южную Бирму. Спустя несколько недель английские войска оставили всю южную часть страны и отступили к Мандалаю. Но и здесь они задержались ненадолго — части англичан спешили к Иравади, к её главному притоку Чиндвину, к перевалам, ведущим в спасительную Индию.
Однажды утром жители Мандалая проснулись от взрывов бомб и пулемётных очередей. Японская авиация бомбила город. Несколько зажигалок попало во дворец.
Сухое дерево занялось быстро. Громадными, до неба, факелами пылали многоярусные крыши и золочёные колонны тронных залов.
К вечеру дворца не стало.
Копия его, пять на пять метров, построенная из тикового дерева, хранится в Рангунском национальном музее.
