Констанция покачала головой.
— вы зря так думаете, Линда. Я не дою коз.
— Я ваши руки вижу, — отрезала девушка.
— и я — не волшебница. А готовить для любимого мне несложно…
— я не собираюсь это обсуждать. Анни в горах не место, — резко ответила Линда, может быть, чуточку резче чем стоило бы.
— У нее уже есть жених?
— И муж будет. Это вообще не повод для обсуждения. И не заставляйте меня жалеть, что мы здесь появились.
— Лин, — Анна-Лиза как раз вернулась с корзиной мытых овощей и фруктов. — Ты о чем?
— Да тебя сватают уже всерьез. Ты как — мечтаешь жить в горах?
Анна-Лиза покачала головой.
— Уж простите. Мне для себя пожить хочется, поработать, на балах покрутиться, потанцевать… а сразу замуж? Что я там забыла?
— все вы, магички, так думаете. А потом плачетесь о своем одиночестве.
Таких общих рассуждений Анна-Лиза вообще не переваривала.
— главное, что мы сами о себе думаем. А чужое мнение нас мало заботит.
Женщины переглянулись.
И в глазах Констанции Анна-Лиза прочла… зависть?
Да, было и такое.
И зависть — у нее в жизни ничего не будет, кроме гор, и как ни уверяй себя, что счастлива, что всю жизнь об этом мечтала, а все равно… смотрит она на девчонок, молодых, ярких, перспективных — и зависть разбирает. Она ведь тоже могла.
И на балы, и при дворе, а что вместо этого?
Козлы да бараны?
Разница со светским обществом хоть и невелика, но как-то обидно.
А еще — Грон.
Любимый сын, маг, за которого ее обожает муж и после рождения которого перестала придираться свекровь. Выстраданный, выношенный… и — отдать?
Это обидно, у кого есть сыновья, те поймут.
А если его еще и брать не хотят? Это — как?
Это даже не обида. Это праведное возмущение.
Мой сын этой соплячке не хорош?! Да она должна была на месте от счастья и скончаться! Нет!? Так сейчас поможем!
Увы. Магичкам это праведное возмущение было параллельно.
Вслух не высказывают — и отлично, а думать пусть хоть что думает, не жалко.
Констанция Даххар хлопотала вокруг гостей, потом появились еще несколько девушек, которые начали строить глазки Юре, Линда нахмурилась на них, но девчонки явно ощущали себя бессмертными.
Парни заглядывали в окна, видели Анну-Лизу, которая невероятно походила на цветок в своем розовом и воздушном, цокали одобрительно языками, восхищались. Линда не удержалась, и случайно столкнула с окна горшок с цветком. А что за окном парень стоял…
Бывает. Не насмерть и ладно.
Потом появились несколько стариков, которые степенно вошли в дом, и Констанция захлопотала уже вокруг них.
Разговоры, разговоры…
Но — куда деваться?
Зато у остальных есть время поговорить о деле.
Глава 8
Первым делом Дорк обнял сына.
— Грон!
Орки замерли на несколько секунд, потом разомкнули объятия, и Грон принялся рассказывать.
Про Академию, про девушек, Рональда, Эрвина, Крата, попытку убийства…
Дорк молча слушал.
Потом кивнул и вышел из комнаты. Через пару минут вернулся уже более спокойным.
— Весь род Крата сейчас схватят и приведут сюда. Надо разобраться.
— Надо, — согласился Рональд. — Поговорим… дядюшка?
Орк оскалился, но долг жизни — не шуточки. А потому пришлось прятать поглубже характер и кивнуть.
— Поговорим.
— Почему вы отказали от дома Эрвину?
Дорк вздохнул. Потер лоб…
— Слово дайте, что никому…
— Не могу. Иногда от вовремя сказанного слова может жизнь зависеть, — отрезал Рональд. — И вообще, если б не мы, Грона уже на свете не было бы!
Дорк опустил глаза.
Да, долг жизни.
А неохота…
Но — надо.
— Здесь, неподалеку, нашли земляное масло.
Рональд крепко выругался.
Земляное масло.
Таинственная жидкость, которая выступает сквозь камни, которую ценят на вес золота, а то и больше, которой никогда не бывает много… или?
— Да. Его достаточно, чтобы мы могли построить целый город, — кивнул Дорк. — И Эрвин об этом узнал. Мы не можем торговать с равнинниками, как хотелось бы, а вот он — может.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Селия кивнула.
Для нее не было секретом — Линда рассказывала — что горцы и равнинники торгуют. Давно, всерьез, но…
Горцы больше зависимы от равнин.
Им везут продовольствие — в горах много не вырастишь, везут плодородную землю, везут лекарства и амулеты — своих магов у горцев почти нет. Почему — непонятно, но вот так.
Равнины смогут прожить без гор, а вот горцы без равнин?
Обе стороны об этом знают, а одна из сторон еще и беззастенчиво пользуется. Дорк не получил бы за земляное масло и трети справедливой цены.
— Откуда об этом узнал Эрвин?
Дорк покачал головой.
— Когда он начал говорить об этом… я хотел его убить. Он успел удрать.
— Убить? Гостя? — несказанно удивилась Селия.
— Я полагаю, — хмыкнул Грон, — отец хотел убить уже не гостя. Потому Эрвину Аргайлу и отказали от дома? Он уже не гость, он уходит…
— Правильно понимаешь, сын.
Грон не стал вопить, что это подлость. Для своих — это военная хитрость.
— А если ему помогли родичи Крата?
— Род Миртех богат, — согласился Дорк. — Они могли…
— Во-от, довольно протянула Селия. — Все и складывается. Сговорился ваш братец с кем-то из рода Крата, потому на Грона и покусились сейчас. Но почему — покушались раньше?
— На этот вопрос ответить несложно, — орк посмотрел на женщину даже с симпатией. Хорошо, когда тебя понимают и не осуждают. Хотя… С женой он бы на такие темы не разговаривал — хоть он Констанцию и любит, но любимая видит только настоящее, в будущее она не заглянет, о прошлом не подумает. Женщина, что тут скажешь? А эта рыженькая — умная, сразу видно. Повезло племяннику. А сыну, кстати?
Дорк решил уточнить позднее, и задумался.
— Раньше?
— Было несколько покушений.
— А, ничего удивительного, — махнул рукой Дорк. — Если я послал сына… а вдруг он с кем-то договорится? Или… женится, к примеру?
— и Эрвин будет не нужен, — согласилась Селия. — Но у вас же не один сын?
— Грон — лучший, — честно ответил Дорк. — Другие за собой племя повести не смогут, им это не по силам. Они хорошие ребята, но такая ноша не по их плечам.
Селия и Рональд переглянулись.
Что ж, примерная картина была ясна.
Эрвин получил письмо от тетки, поехал в горы, посмотреть, нельзя ли чем разжиться. В горах как-то стакнулся с семьей Крата, сообразил, что можно получить выгоду, был выгнан и уехал.
Договорился с Кратом…
— Мне одно непонятно, — медленно протянула Селия.
— Что именно?
— Откуда такие познания? Насчет яда, насчет трупов — некромантия у Аргайлов не фамильная?
— Нет. Мы огневики, воздушники, иногда водники. Земля вообще ни разу не встречалась, вот так сложилось.
— Некромантия?
— Тоже не встречалась.
— Так откуда у Эрвина такие сведения?
Мужчины переглянулись — и согласно кивнули.
В деле явно был кто-то еще. Но кто — и как его вычислить?
Вот вопрос?
***
Пока шла беседа, к крыльцу доставили всех членов рода Миртех.
Мужчины, женщины, дети, общим числом пятьдесят два человека. Штук двадцать, на первый взгляд, детей, двенадцать мужчин, остальные — женщины. Те, кто был сейчас в селении.
Дорк вышел к ним — и был тут же атакован — пока морально.
Крепкий мужчина лет сорока пяти сделал шаг вперед.
— Что случилось, Дорк? Почему ты так поступаешь с моим родом?
— Потому что твой племянник, Крат, сегодня пытался убить моего сына, — громко, так же напоказ, отрезал Дорк.
Мужчина не дрогнул.
— Крат не мог так поступить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я могу в этом поклясться, — выступил вперед Грон, но мужчина — Арим Миртех, даже не взглянул на него.
— Я хочу услышать, что скажет мой племянник.
