Этот инструмент расчетов в силу его высокой ликвидности, простоты использования, высокого иммунитета по отношению к разного рода санкциям является весьма привлекательным для Ирана. Глава Центробанка Ирана еще в 2010 году заявил, что планируется часть валютных резервов страны перевести в золото, доведя долю металла в международных (золотовалютных) резервах до 15 %. В конце февраля 2012 г. Центробанк Ирана сообщил о своей готовности принимать золото в качестве оплаты за нефть. Заявление было адресовано в первую очередь Китаю, в банках которого накопились большие суммы валюты, поступившей от китайских импортеров нефти. Это было предложение покрывать образовавшуюся задолженность «желтым металлом». Китай, согласно разным источникам, действительно широко пользуется золотом в торговле с Ираном, но не афиширует это. О том, каковы масштабы использования золота в расчетах между Китаем и Ираном, никаких точных данных нет. Вместе с тем далеко не все его контрагенты располагают «желтым металлом» или готовы использовать этот дефицитный ресурс. Иран торгует с помощью золота также с соседним Ираком, который с этой целью стал быстро наращивать свой золотой запас. Как мы отмечали, торговля Ирана с Индией обеспечивается на 45 % с помощью рупии; есть основания полагать, что остальная часть поставок нефти в Индию покрывается золотом. Одним из главных партнёров Ирана, использующих в расчетах золото, считается Турция. Согласно сообщениям СМИ, Турция с 2011 года закупает у Ирана природный газ в обмен на «желтый металл» и таким образом обходит международные запреты. Особого секрета Турция из этого не делает, отражает операции с золотом в официальной статистике. Обмен природного газа на «желтый» металл происходит опосредованно — через турецкие лиры, зачисляемые импортерами газа на счета банка Halk Bankasi. На вырученные лиры Иран покупает турецкое золото и перевозит его в сейфы своего Центробанка. Согласно официальным данным, в 2012 году экспорт Турции в Иран составил без малого 10 млрд, долл., в том числе экспорт драгоценных металлов и драгоценных камней составил около 7 млрд. долл.
В декабре 2012 года Вашингтоном был принят новый пакет антииранских санкций, вступивших в силу в середине 2013 г. Среди новых санкций — запрет на использование золота в расчетах с физическими и юридическими лицами Ирана, причем запрет имеет экстерриториальный характер. Вряд ли этот запрет окажется эффективным: проконтролировать операции с золотом также сложно как найти иголку в стоге сена. В Вашингтоне особенно пристально следят за золотой торговлей между Ираном и Турцией. Как считает председатель Союза экспортеров ювелирных изделий и драгоценных Турции Айхан Гюнер, призывы Вашингтона к Анкаре прекратить поставки золота Ирану ничем не обоснованы. И если даже турецкое правительство прислушается к ним, то все равно турецкие предприниматели найдут способы развивать свою торговлю с Ираном. «Если наше правительство скажет не продавать наш товар Ирану, то мы, конечно, перестанем им продавать. Но, в конечном счете, разве Иран не сможет купить золото в другой стране? Разумеется, сможет. И мы просто будем продавать золото в ту страну. Если нам не разрешают продавать напрямую из Турции, то мы продадим иранцам в той стране, где они захотят его получить… Торговля золотом является глобальной. Во всех уголках мира оно покупается и продается. Но мне все же сложно понять, почему так беспокоятся о том, что Иран покупает золотые слитки именно у нас? Если не у нас, то поедут в Дубай, в Китай или другую страну и там приобретут», — отметил Гюнер[29].
На начало нынешнего года официальный запас золота в Иране оценивался в 340 тонн. Однако, по мнению многих экспертов, это явно заниженная цифра. Значительная часть желтого металла ввозится в Иран по нелегальным каналам и сосредотачивается в сейфах Центробанка и Минфина. Согласно одной из альтернативных оценок, в начале 2012 года золотой запас Ирана превысил 900 тонн[30]. Это сопоставимо по стоимости с годовым объемом иранского импорта. Сегодня многие финансисты и экономисты обращают внимание на то, что золото все чаще начинает использоваться в международной торговле не только Ираном, но также многими другими странами, которых Вашингтон пытается «обложить» своими экономическими санкциями. Американский аналитик Дэйв Ходжес пишет о том, как золото может «похоронить» нефтедоллар: «Ранее Индия покупала 12 миллиардов долларов в год за привилегию покупать нефть, и наши банки любили Индию. К сожалению, Индия присоединилась к восстанию против нефтедоллара, начав покупать иранскую нефть за золото. И ситуация даже ухудшилась, так как по-видимому, что Китай начал монетизировать золото, что может означать конец бумажной необеспеченной валюты в США и Европе»[31].
«Оттепель» в отношениях Вашингтона и Тегерана и экономические санкции
Начавшееся «потепление» в отношениях между Вашингтоном и Тегераном вызывает множество вопросов. Насколько далеко стороны готовы идти на взаимные уступки? Для Вашингтона отношения с Тегераном — задачка со многими неизвестными. Ведь любое решение по иранскому направлению немедленно будет отражаться на отношениях со своим стратегическим союзником на Ближнем и Среднем Востоке — Саудовской Аравией. Любые послабления в экономических санкциях против Ирана будут восприниматься очень болезненно со стороны Саудовской Аравии. Для Вашингтона игра должна быть очень тонкой.
В то же время, как отмечают некоторые аналитики, со стороны Саудовской Аравии могут последовать те или иные «взбрыки» в ответ на любую уступку Вашингтона Тегерану. Логично предположить, что Вашингтон в этом случае может прибегнуть к традиционному средству обуздания непокорных — экономическим санкциям. Давайте, представим себе, что Саудовская Аравия начинает «своевольничать». Теоретически реакцией Вашингтона могли бы быть следующие решения: 1) заморозить валютные резервы Саудовской Аравии, размещенные в американских банках; 2) заморозить прочие активы юридических и физических лиц Саудовской Аравии, приобретенные ими в США; 3) американским банкам прекратить все расчеты Саудовской Аравии по торговле нефтью (все эти расчеты в настоящее время — долларовые).
Напомним, что валютные резервы Саудовской Аравии на сентябрь 2012 года были равны 621,5 млрд. долл. А прочие финансовые и нефинансовые активы саудовских шейхов в США, по оценкам, составляют не менее 1 трлн. долл. Плюс к этому валютная выручка от экспорта нефти Саудовской Аравии (336 млрд. долл, в 2012 г.). Такова «цена вопроса» для саудовцев. Просчитывая последствия введения Вашингтоном экономических санкций против Саудовской Аравии, понимаешь, что они будут смертельными для арабских шейхов, эффективнее любых ракетных и бомбовых ударов.
Будут они рискованными и для Вашингтона. Ведь замораживание столь громадных валютных резервов лишний раз покажет всему миру, что накопление долларов опасно. До сих пор самое крупное замораживание предпринималось Западом в 2011 году в отношении резервов Ливии на сумму примерно 150 млрд. долл, (резервы Центробанка Ливии плюс валютные резервы суверенного фонда этой страны). Тогда стали наблюдаться попытки некоторых стран снизить долю американской валюты в своих резервах. Блокирование гигантских резервов Саудовской Аравии неизбежно активизировало бы процесс «бегства от доллара» во всем мире. Эр-Рияд и Вашингтон — не самоубийцы. Несмотря на тактические разногласия, они нужны друг другу и на резкую конфронтацию никогда не пойдут. Есть сильное подозрение, что сегодня на Ближнем и Среднем Востоке разыгрывается спектакль под названием «Как Эр-Рияд поссорился с Вашингтоном». Вашингтон решил выступить в роли «доброго» дяди Сэма, а Эр-Рияду отводится роль «злого демона». Тем более, что сегодня не для кого уже не представляет секрет то, что Саудовская Аравия является главным спонсором «воинов джихада», т. е. откровенных террористов. А Вашингтон с 11 сентября 2001 года продолжает размахивать флагом «борьбы с международным терроризмом».
Вашингтону в ближневосточном спектакле новое распределение ролей и некоторое внешнее дистанцирование от Саудовской Аравии выгодно. В том числе для того, чтобы расположить к себе Тегеран и успешно провести с ним переговоры. Однако на этих переговорах «добрый» дядя Сэм не собирается делать никаких подарков Тегерану. В частности, отмена экономических санкций против Ирана будет проводиться лишь в обмен на согласие вернуться в лоно нефтедолларового стандарта. Примечательно, что на нынешних переговорах группы «шести» в Женеве по Ирану формально экономические санкции увязываются с вопросами ядерной программы Тегерана. Но, по моему мнению, вопросы ядерной энергетики Ирана зачастую используются в качестве ширмы, подобно тому, как раньше для американской дипломатии ширмой был вопрос о «правах человека». Подспудно мысли Вашингтона — о более серьезных вещах. Прежде всего, о том, что Иран выпадает из мировой финансовой системы, что центральный банк Ирана неподконтролен Федеральной резервной системе, что Иран активно накапливает золотой запас, что он полностью сумел уйти от использования доллара и т. п. Думаю, что Тегеран, который прошел хорошую школу экономических санкций, сегодня и на аркане не затащишь в нефтедолларовый стандарт. Да и стоящие за Ираном Китай, Индия, Россия и другие страны уже почувствовали вкус к торговле с Ираном с помощью своих национальных денежных единиц. Вероятность реального прогресса на переговорах Вашингтона и Тегерана в части, касающейся отмены экономических санкций, по нашему мнению, невысока. Об этом свидетельствуют последние сообщения о ходе переговоров с Ираном в Женеве и заявления в этой связи Белого дома и некоторых членов Конгресса США. Республиканцы вообще категорически отказываются от ослабления санкций, призывают их даже ужесточить. Президент США и большая часть демократов в Конгрессе готовы идти на некоторые уступки. Но, во-первых, это лишь частичные уступки, полной отмены санкций он не обещают. Во-вторых, они подчеркивают «обратимость» этих уступок. Иначе говоря, в любой момент все может вернуться на исходные позиции. Неспособность Вашингтона отказаться от своей политики экономических санкций (не только в отношении Ирана, но также десятков других стран), неизбежно приближает кончину нефтедолларового стандарта. В заключение процитирую уже упоминавшегося американского аналитика Дэвида Ходжеса, который еще весной этого года писал: «Нефтедоллар обречён, а вместе с ним и американский уровень жизни, если только Америка не заставит иранцев капитулировать и вернуться к вышедшей из употребления нефтедолларовой системе»[32].
