Недавно я получил письмо от кандидата педагогических наук, упрекавшего меня во многих грехах, в том числе и в том, что я отбрасываю от себя новую науку — телепатию. Воспитание таких читателей действительно надо начинать сначала. Но могло бы так не случиться. Я боюсь, что в воспитании нашего нового поколения была сделана ошибка — полагалось, что раз нет социальных условий для появления суеверий и доверчивости к чудесам, то они и не будут возникать. Не тут-то было. Они появляются и способны расцветать, если не идти против заблуждений. К этому я и призываю!
Слова на прощание
Есть много вариантов вранья. Никто, разумеется, не станет защищать жулика, прибегающего к обману, чтобы обобрать своего ближнего. Но в отношении многих сортов неправды люди гораздо снисходительнее. Ведь есть же ложь «во спасение». Зачем, например, огорчать любимую девушку, сообщая ей, что вчера был в кино с ее подругой. Гораздо лучше сказать, что готовился к экзамену. Стоит ли говорить больному, что у него неизлечимая болезнь, ведь это жестоко.
Сколько угодно сторонников мнения, что искусство не должно говорить человеку правды. В конце концов, рассуждают они, важно доставить человеку радость. Каким способом мы этого достигли — совершенно безразлично. Поэтому если зритель получит удовольствие от кинокартины, в которой все ложь от начала до конца, если живопись наводит на фальшивые ассоциации, что ж, пожалуйста, абы потребитель развлекался.
Рассуждения подобного типа имеют исключительное распространение по отношению к религии.
«Ну разумеется, — начинает убеждать вас вполне интеллигентный дядя, — ну конечно, бога нет. Но согласитесь, что вера в бога помогает человеку стойко переносить выпавшие на его долю несчастья. Что дурного в том, что мать горячо молится богу о благополучном возвращении своего сына-солдата с поля войны».
Возражения ваши отметаются решительным взмахом руки, и оппонент продолжает:
«А моральные соображения? Неужто вам не известно, что среди католических девушек нравственность куда выше, чем среди тех, которые не принадлежат к этой церкви. Видите — страх божий идет на пользу. Меньше распутства, меньше воровства, больше уважения к родителям. Разве это плохо? Пусть в основе лежит ложь, но раз результат хорош, значит, ложь полезна».
Как видите, есть люди, которые приводят свои доводы против истины. Но, заметьте (не пропустите, читатель, пожалуйста, эту строчку и запомните ее), имеется одна группа людей, где нападки на истину и защита лжи абсолютно и стопроцентно исключены. Это деятели науки. Действительно, научная профессия есть служение правде. Отбор истинных фактов, тщательное и правдивое их описание, построение теории, которая без ошибки предсказывала бы еще не наблюденные явления, — это и есть наука. Значит, нельзя, не ценя истину, считаться научным работником. Это так же невозможно, как быть одновременно пожарным и поджигателем, охотником и вегетарианцем.
Ложь осуждается всегда, ценится ясность и четкость ума, поскольку они приводят к установлению истины. Но должна, разумеется, проявляться и стопроцентная терпимость к мнению, противоречащему твоему собственному. Здесь дело заключается в следующем. Правка лишь одна. Значит, мой противник в споре либо прав, либо не прав. Необходимо его внимательно выслушать и установить, кто из нас воспользовался неверным фактом или кто допустил логическую ошибку в рассуждении. Ведь если я не прав, то в моих интересах установить это поскорее, так как рано или поздно моя ошибка будет найдена. Если же различия моего мнения и мнения противника в споре лежат в области эмоционального (ему нравится, а мне не нравится музыка Бартока), то к этому надо отнестись абсолютно спокойно и без особого внимания. Если суждение не может быть проверено на опыте, то понятия истинного и ложного к нему неприменимы, а значит, спорить не о чем.
Когда же научный деятель обязан вступать в решительную борьбу и быть в ней бескомпромиссным? Только в том случае, когда видит атаку на принципы, на которых базируется его профессия. А это значит — он обязан вступать в борьбу против тех, кто мутно мыслит и без уважения относится к фактам, против легковерия и пустословия, против лженауки и оккультизма. Одним словом — против рениксы.
Достаточно ясно, наверное, почему книга, только что вами прочитанная, написана тем, чья профессия — естествознание и, мне кажется, прежде всего физика. Ибо физика — об этом мы уже говорили раньше — есть фундамент естествознания.
Но в конце концов, может быть, борьба с рениксой — это внутреннее дело ученых? Почему нужна публичная порка всяческой рениксы? Какое до нее дело широкому читателю? И в конце концов, может быть, только для нас, физиков, реникса противна, а другим людям приятно обманывать себя?
Мое глубокое мнение, что вред рениксы огромен и борьба с ней является важнейшим и необходимым моментом борьбы за счастливую жизнь всех людей. Я не стану говорить о самой ясной стороне дела — чисто экономической, о том, как лженаука может привести к неверной хозяйственной политике и принести самый что ни на есть реальный ущерб, измеряемый в миллиардах рублей. Важнее, пожалуй, вред легкомысленных решений, принимающихся без строгого учета обстоятельств, без детального экономического и политического анализа, если речь идет о государственных делах, и без детального психологического анализа, если речь идет о делах личных.
Для меня несомненен вред лжи и заблуждений и там, где реникса рассматривается как своего рода бальзам, прикладываемый к ранам страдающего человечества. Для меня нет сомнения, что атеист счастливее верующего. Я убежден, что самой радостной является мораль, построенная на правде. Поэтому надо бороться за рациональное восприятие, за трезвость мышления. Надо рушить веру в чудесное и смеяться над отношением к сказкам как к реальности. Не следует бояться исследовать внутреннюю жизнь человека теми же методами, которыми изучается строение вещества. Очень может быть, что какое-то время это будет вызывать досаду — забрали любимую игрушку. Но реникса — совсем не безопасная игрушка, ив конечном счете она доставит своему владельцу куда больше огорчений, чем радостей.
Об авторе
Александр Исаакович Китайгородский
Читатели знают доктора физико-математических наук А. Китайгородского по его книгам «Физика моя профессия», «Реникса» и «Невероятно — не факт», вышедшим в нашем издательстве.
Многообразен круг творческих интересов этого ученого. Он руководитель крупной лаборатории Академии наук СССР, председатель и член ряда ученых советов и комиссий, автор многочисленных научных трудов и монографий. И в то же время он один из пропагандистов научных знаний среди молодежи. Широко известны его статьи в газетах и журналах, лекции и выступления на диспутах и встречах с читателями.
Примечания
1
Л. Ландау и А. Китайгородский, Физика для всех.
