Читаем без скачивания Княгиня Серебряная - Наталья Вячеславовна Андреева

– Да.

– И когда был жива Лада Воронцова?

– Да.

– Сколько они не виделись?

– Со слов Сашки, они разругались года за четыре до ее смерти. Он предложил Ладе стать его любовницей, а она разозлилась, – сухо сказал Шумов.

– И он не пытался ей помочь, когда запила?

– А с какой стати?

– А вы?

– Я пытался. Уговаривал, чтобы бросила пить. Деньги пытался давать. Она не брала. Я подключил соседку, чтобы холодильник у Лады не был пустым.

– Берендееву?

– Да.

– Почему же не помогло?

– Что конкретно?

– Помощь ваша. И уговоры.

– Она хотела умереть. Была похожа на сломанную куклу. Я любил ее, поймите. С женой из-за этого развелся. Но Лада не видела во мне мужчину. Я уже говорил, что Лада была однолюбкой. Этот Аполлонов ей мозги запудрил на всю жизнь. – Шумов опять поморщился.

– Похоже, они встретились с Бессоновым случайно. После долгой разлуки. Дома у Лады Бессонов раньше не бывал, вот она и попросила соседку увезти на дачу Фредди. Непонятно, за кого больше испугалась: за мужика или за собаку. Вы говорите, Бессонов – он огромный?

– Ростом, как вы. Может, даже и повыше. На силу Сашка никогда не жаловался. Форвард таранного типа, как же, – криво усмехнулся Шумов.

– Все сходится. А если я к нему сейчас поеду? К Бессонову?

– У него оружие, – пожал плечами Шумов.

– И все-таки. Говорите адрес.

– Он скорее всего сейчас за городом. Там у Сашки прекрасный дом со всеми удобствами.

– Понятно, – кивнул Рокотов. – В Москве-то что сейчас делать? В центре толпа гостей столицы, а на природе хорошо, сам видел. По Новой Риге, говорите, коттедж? И опять все сходится. Кострово, где в меня стреляли, похоже, недалеко.

– Только будьте осторожнее, – попросил его Аркадий Валентинович.

– Постараюсь, – кивнул Олег и в сердцах добавил: – Достал меня этот маньяк! У меня серьезные отношения на мази. Девушку хорошую встретил. Всю жизнь о такой мечтал. И не могу ее домой к себе пригласить. Хватит того, что в нее стреляли.

– Понимаю, – кивнул Аркадий Валентинович и дал Олегу адрес Бессонова.

…Он приехал в коттеджный поселок засветло. На разведку. Если Судья Уоргрейв выследил Олега, то почему он не может выследить Судью? Сыграть на опережение?

В коттеджном поселке оказалось весело. На детской площадке резвилась ребятня, мамочки катили по широкой расчищенной улице коляски с розовощекими малышами, из труб вился дымок, а на окраине вообще устроили пикник. Аппетитно пахло жареными колбасками и глинтвейном. Рождественская сказка, короче. У Олега на сердце сразу стало тепло.

– А где дом номер семнадцать? – спросил он у одной такой мамочки, и она махнула рукой в конец поселка.

Рокотов, улыбаясь, побрел туда. К нему вернулось новогоднее волшебное настроение от этой идиллии, но, дойдя до конца улицы, он опомнился. Здесь живет маньяк!

Олег как-то сразу понял, что дом не жилой. Во-первых, печная труба не дымилась. Это еще ничего не значило, но ни в одном из окон не было света, а во второй половине дня без света сидеть напряжно. В-третьих, съезд к коттеджу был расчищен грейдером, но снег уже припорошил дорогу. Чистили, похоже, вчера, второго января. И никто из дома Бессоновых с тех пор не выезжал, да и не въезжал к ним на территорию.

– Чего шаришься? – нелюбезно спросили за спиной.

Рокотов резко обернулся. Мужик деревенского вида, похоже, сторож. Датый.

– Я к Бессоновым. Мне нужен Александр.

– Борисович, – сурово добавил мужик. – Нет здесь никого.

– А давно хозяин не приезжал?

– Давно.

– А где он сейчас, не подскажете?

– Александр Борисович мне не докладывается. И я тебе не должен. Топай отсюда, – нелюбезно сказал местный житель.

«Значит, он в Москве», – подумал Рокотов, досадуя на то, что зря потратил время.

…А время бежало. Хорошо хоть Судья затаился. Видимо, понял, что сделал глупость. Пятого Олег хотел было позвонить дознавателю, но тот проявился сам.

– Мы тщательно проверили вашу информацию, Олег Андреевич. Боюсь, что следствие по вашему делу затянется, – послышался глубокий вздох. – Ко мне вам уже приходить не надо. Вас вызовут повесткой.

– Куда? – тупо спросил Олег.

– В Следственный комитет. И поскольку вы москвич, а дело было возбуждено у нас, в области, придется вам поездить. – Рокотову послышалось злорадство в голосе у мужика. – Вы временем располагаете?

– Всегда, – огрызнулся он. – Я свободный художник. Ну а ускорить процесс нельзя? Дело-то очевидное.

– Боюсь, что нет, – загадочно сказал дознаватель. – Ваше дело, напротив, довольно сложное.

– Почему?

– Потому что Александр Борисович Бессонов, на которого вы указали как на возможного преступника, второго октября истекшего года покинул Россию.

– Как так: покинул? – оторопел Рокотов.

– Улетел на Кипр. Стыковочным рейсом, через Ереван, поскольку прямых нет. Александр Борисович прошел погранконтроль во Внуково. И обратно по нашим сведениям не возвращался. Решил на Кипре перезимовать, и я его понимаю, – раздался еще один вздох, на этот раз завистливый.

Да, на Кипре сейчас тепло. И море. Хоть и холодное, с волнами, но какой русский не любит море в любом его виде и в любое время года? Если он, конечно, на морском побережье не живет.

– А как же тогда машина? – не унимался Рокотов. Ведь все сходилось на Бессонове! Все факты!

– Да угнали ее, похоже. Машина нашлась на стоянке у торгового центра в районе «Войковской».

– И кто ее там оставил? Ведь есть же видеокамеры.

– Есть. Но есть и так называемые почти слепые зоны. Преступник об этом осведомлен. Запись у нас имеется, конечно: как он выходит из машины и как садится в нее. Мужчина в черной вязаной шапке, надвинутой на глаза, и в темной куртке, застегнутой доверху. Лица не видно. Мы не можем его идентифицировать. С машиной-то еле разобрались. Было неимоверно трудно проследить ее путь из деревни Кострово до «Войковской».

– Бессонова точно нет в России?

– Абсолютно, – заверил дознаватель.

– Ну а что за оружие, выяснили?

– С этим еще хуже.

– А именно? – насторожился Олег.

– Австрийский пистолет «глок».

– Чего-чего?

– Чистый, ничего на нем нет. Никакого криминала.

– Ну теперь-то есть. И какие будут варианты?

– А никаких. Нужно подождать, пока преступник себя опять проявит.

– То есть мне ходить и оглядываться?

– Олег Андреевич, я всего лишь дознаватель. Я и так уделил вам много времени. Дело передано в Следственный комитет. Я свою работу сделал.

– Что ж, и на этом спасибо.

– И все-таки: почему он в вас стрелял?

Рокотов чуть не выругался. Матом. Его такая стройная версия рассыпалась в прах. Бессонов сейчас на Кипре, машину угнали. Да еще этот незарегистрированный «глок»! Ну откуда? Мистика какая-то! А вдруг за Рокотовым охотится фантом? Призрак Лады Воронцовой, оскорбленной в лучших своих чувствах.

– Я с этим разберусь, раз другого выхода у меня нет, – сказал он дознавателю перед тем, как дать отбой.

– Не переборщите только, – предупредил тот.

– В смысле?

– А то, как бы вам самому не сесть.

И ведь как в воду глядел!

Рокотов не успел переварить новость о том, что Александр Борисович Бессонов сейчас на Кипре, как обрушился шквал сообщений в мессенджер.

«Ты плохой отец! – гневно писала Ленка. – Матвей так и не получил от тебя подарка! И меня ты поздравил не как мой бывший муж, а как посторонний человек! Ты все больше превращаешься в дикаря, Олег! Права была моя мама».

С Матвеем Рокотов, кстати, договорился, что у папы дела и подарок за ним. А также любое желание – хоть в кино, хоть на ВДНХ на коньяках кататься. Что до эсэсмэски, которой Рокотов поздравил Ленку с Новым годом, то она была стандартная, потому что рядом сидела Аня. Разве не вправе Олег строить новые отношения аж через пять лет после развода? Так что без обид.

«Ты куда пропал? – писал Юрка. – Наши собираются восьмого. Рокотов – ты душа компании. Так что подгребай».

«Олег, купите, пожалуйста, корм Бриджертону», – просил Шумов, подразумевая, что Рокотов опять ночует у них с котом.

«Соскучилась, – и грустный смайлик от Ани. – Может, ну его, этого маньяка? Нас же двое. И мы спортсмены. Отобьемся. Давай я сегодня к тебе?»

«Да, но у него ведь пистолет», – мрачно подумал Олег. – Рукопашная не вариант. Шмальнет, как пить дать».

И наконец пришло долгожданное. От доктора Камышкина:

«Из собутыльников Воронцовой на сегодняшний момент жив только один. Александр Горин. Он сразу после ее смерти закодировался. И держится. Так что с вас десять тысяч. Я же говорил, что недорого обойдется. Всего один адрес».

Рокотов честно перевел Игорю Дмитриевичу гонорар за этот адрес. Заработал нарколог. Теперь у Олега была хоть какая-то зацепка. Ну, еще Берендеева, если удастся ее разговорить.

К счастью, вместе с адресом в сообщении от Камышкина был и телефон. Поэтому Горину Олег сначала позвонил и, услышав в телефоне осипший мужской голос, сказал:

– С Новым годом!.

– Взаимно. Леха, что ли?

– Почти.

– Погоди. Андрюха?