Вооружен и очень опасен
Очутившись снова на свободе, Джо Догерти был определен на специальные курсы по изучению пулемета М60, ужасного оружия, способного рассечь человека пополам. Позднее он будет отрицать, что прошел специальную подготовку по обращению с этим оружием, однако, как сообщал руководителям специального отдела в Ольстере один информатор, Догерти так хорошо знал все детали пулемета, что мог разобрать и собрать его с закрытыми глазами. Этот пулемет, украденный со склада в США, еще сыграет главную роль в задаче, поставленной перед ним лидерами Ирландской республиканской армии.
Его группе предписывалось убивать полицейских и солдат, применяя мощное оружие, полученное из Америки. И опять Догерти не были предъявлены обвинения в нападениях.
Инцидент, из-за которого его заочно приговорили к пожизненному заключению за убийство, произошел примерно в середине 1980 года. Тогда боссы из ИРА приказали Догерти напасть на первый же британский армейский патруль, который появится возле дома на Энтрим-роуд, выбранного его группой для засады. Догерти знал, что военные автомобили постоянно курсируют по этой улице с базы в Гирдвуде, и надеялся выбрать здесь хорошую цель. К этому времени Догерти и его банда уже пролили немало крови в операциях ИРА.
Догерти лично составил план операции и распорядился поставить пулемет в одном окне, а из другого вести огонь из винтовок и револьверов. Он поручил члену группы вечером накануне засады угнать автомобиль, чтобы приехать самим и подвезти оружие. Он также приказал взять в заложники семью в доме, где они собирались захлопнуть ловушку.
Все это входило в арсенал приемов ИРА при убийствах. Но Догерти и его дружки не знали, что армейская разведка уже держит их в поле зрения. Служащие 14-й разведывательной роты через осведомителя узнали о засаде, запланированной на 2 мая 1980 года. Подразделению специальной службы были даны подробные инструкции по захвату террористов.
В ночь, предшествовавшую засаде, волонтеры ИРА угнали голубой фургон и передали его группе Догерти, которая загнала его во двор дома № 371 по Энтримроуд. Автомобиль предназначался для отхода группы.
На следующее утро в доме остались только девятнадцатилетняя Розмари Комерфорд и ее двухлетний сын.
Она вспоминала: "В 10.30 утра в дверь постучали, и я открыла. Передо мной стояли двое мужчин, и один из них сказал, что они из Ирландской республиканской армии. Говоривший направил на меня револьвер и добавил, что они хотят захватить дом и держать меня с сыном в качестве заложников. Затем он отвел нас в спальню, находящуюся в тыльной части дома. Его молчаливый товарищ остался с нами. Думаю, в кармане у него было оружие. Я слышала, как тот человек ходил по дому. Около 12.30 пополудни позвонила в дверь моя сестра Тереза, и человек, сидевший с нами, приказал мне посмотреть, кто пришел. Он распорядился впустить сестру и сказал, что она тоже останется в спальне. Потом пришел мой муж Герард, и все повторилось".
В два часа дня, когда Догерти и "борцы за свободу" заняли в оккупированном доме позицию с отличным обзором, капитан Герберт Уэстмакотт, тридцати четырех лет, и его группа двигались к месту засады. Ветеран спецслужбы и его люди прошли специальную подготовку ведения борьбы с террористами в городских условиях. Они были асами своего дела, но на сей раз ошиблись в определении точного входа в дом, что дало боевикам, находившимся внутри, время для спасения. Боевики первыми открыли огонь, и капитан Уэстмакотт упал в лужу крови. Британское правительство позднее обвинит Догерти в убийстве капитана Уэстмакотта. Лабораторный анализ одежды, сделанный позднее, показал, что из всей банды, состоявшей из четырех человек, только у Догерти были специфические следы, свидетельствовавшие о том, что это он стрелял из пулемета, из которого был убит капитан Уэстмакотт.
Попавшие в западню словно крысы, Догерти и его люди планировали какое-то время продержаться, а затем, прежде чем бойцы спецслужбы предпримут атаку на их позиции, забросать нападающих гранатами. Но как нарочно, словно англичане хотели разочаровать пропагандистскую машину ИРА, уповающую на жестокость, они дали шанс убийцам, находящимся внутри. По просьбе Догерти, после того как бойцы спецслужбы продержали их несколько часов в окружении, в дом был приглашен священник для наблюдения за их сдачей.
Британские специалисты, проводившие допрос, намеревались сломить Догерти. Они знали, что он активный боевик ИРА, который, возможно, убивал и раньше. Но тот был хорошо натаскан своими инструкторами для игры в кошки-мышки. На каждый вопрос, на который он не мог ответить, следовал ответ вопросом. Догерти был убежденным республиканцем, он с любовью вспоминал о медалях своего дедушки, завоеванных еще в начале столетия в войне против Англии. Его ответы во время допросов — это что-то среднее между бравадой и глухим молчанием, между надменностью и сквернословием.
Надлом произошел только тогда, когда упомянули имя его матери. Он заявил, что хотел выйти из движения, но это ему не удалось, что хотел только одного — что бы жизнь в Ирландии стала свободной Как и другие боевики ИРА, Догерти считал Англию злым роком его родины, ве ками страдающей под игом "владычицы морей". Это убеждение постоянно укреплялось ожесточенной антибританской пропагандой и кровавыми конфликтами между католиками и протестантами — представителями основных религиозных конфессий в Северной Ирландии.
Назад, в объятия ИРА
Когда допросы закончились, Догерти снова очутился в холодных стенах тюрьмы на Крумлин-роуд в окружении знакомых лиц и старых дружков по ИРА. Вернулась и бравада, а вместе с ней и уверенность, что он легко может совершить убийство. Он вновь оказался в дисциплинарных рамках ИРА, где высокопоставленные хозяева решили превратить его в нечто среднее между мучеником и Робин Гудом.
В апреле 1987 года, когда Догерти попал за решетку, дела руководителей ИРА пошли хуже: голодовка в тюрьме "Мэйз" окончилась смертью пяти волонтеров, но никакой уступки со стороны правительства Тэтчер не последовало. Правящей верхушке террористических банд очень нужна была пропагандистская шумиха, и они связывали свои надежды с Догерти. Он уже отказался признать правомочными судебные заседания по его делу. Убийство служащего элитного подразделения сделало свое дело: его имя замелькало на газетных полосах.
10 июля 1981 года Догерти одержал-таки столь необходимую его руководителям победу: поднялась страшная шумиха, вызванная его успешным побегом из тюрьмы вместе с семью боевиками. Используя оружие, тайно доставленное в камеру сторонниками ИРА, они одолели охрану и переоделись в их форму, чтобы беспрепятственно пройти контрольные пункты на пути к служебному выходу из тюрьмы. На улице произошла перестрелка между силами безопасности и группой ИРА, посланной подобрать беглецов. Догерти благополучно прибыл в свои пенаты. Но ни дома, ни у друзей ему жить было нельзя, ведь именно здесь британские службы искали бы его в первую очередь. Он прятался в домах сторонников ИРА, официально не значившихся в списках ни одной террористической организации. Через несколько дней его переправили через границу с Ирландской Республикой, в самый отдаленный район. Проведя несколько месяцев в ожидании, он услышал новость из Белфаста, что судья кассационного суда Хаттон признал его виновным в убийстве и заочно приговорил к пожизненному заключению, проинформировав министра внутренних дел, что Догерти должен отсидеть в тюрьме как минимум тридцать лет.
Это решение ударило по его славе "великого беглеца", как теперь его называли сторонники республиканцев. Хозяева в Белфасте знали, что поисковые службы перевернут все вверх дном, чтобы найти убийцу, поэтому решили дать ему новое имя и переправить в Америку, где многолюдная ирландская община, которая ежегодно жертвовала миллионы долларов на ведение войны, бралась обеспечить его безопасность. Догерти оставил Ирландию под именем Генри Дж. О'Рейли в феврале 1982 года, готовый "похоронить" себя до тех пор, пока боссы не призовут его на службу, когда улягутся страсти.
Маргарет Тэтчер вовсе не собиралась давать возможность убийце британского офицера так легко уйти от правосудия. В своей книге о Догерти "Убийца в Клаунтауне" Мартин Диллон писал: "Догерти в то время не знал, что он представляет из себя для тогдашнего премьер-министра Маргарет Тэтчер. Убийство Уэстмакотта и побег убийцы привели ее в ярость. Догерти был единственным человеком, который не понес наказания, и в конечном счете стал настолько важной фигурой, что она сама вызвалась дать краткое интервью о нем. Тэтчер верила, что его повторный арест укрепит отношения между Британией и Ирландией и заделает брешь в системе безопасности Северной Ирландии, пробитую "великим беглецом". Ни руководство ИРА, ни сам Догерти не сомневались в ее решимости выполнить свои намерения. Но в то время они даже не подозревали, насколько она лично была заинтересована в его поимке.
