Миссис Дайвери нечасто видела сына в таком возбуждении. Чтобы успокоить его, она перешла к хорошим новостям:
– Но, главное, я забрала у Мадлен письма того самого Этьена. И на них указан французский адрес Софи!
Лицо Рона мгновенно просияло. Он взял из рук матери пакет, вынул из него несколько конвертов и мгновенно принял решение:
– Пожалуйста, позвони и закажи два билета на ближайший рейс во Францию. Я и Элизабет вылетаем завтра же!
Душу Софи разъедала тоска. Как мадам Моруа ни пыталась отвлечь дочь от грустных мыслей, все было напрасно. Молодая женщина вторые сутки почти не выходила из своей комнаты. Ела, спала, просматривала французские газеты, снова ела, спала...
А чаще всего просто лежала на кровати, глядя в потолок, вспоминая счастливые дни, проведенные с семьей Дайвери. Поездку в Диснейленд, игры с Элизабет, объятия любимого. Бывшего любимого... Рон оказался лжецом, гнусным обманщиком, подлецом. Она отдавала ему себя без остатка, а он всего лишь играл в любовь, пока ему не надоело. И как только это случилось, тут же выставил за дверь, причем без каких-либо объяснений, не щадя ее чувств.
Что он делает сейчас? Живет как ни в чем не бывало? Ищет новую жертву, чтобы заставить ее поверить в любовь, а после того как развлечется, без зазрения совести вычеркнуть очередную доверчивую дурочку из своей жизни? Жестоко, безжалостно, бессердечно...
Но как ни старалась Софи зародить в сердце ненависть к Рону Дайвери, у нее ничего не получалось. Стоило ей забыться сном, как она вновь оказывалась в нежных объятиях, целовала губы любимого, смотрела в его глаза.
Ненавижу, ненавижу, твердила Софи, просыпаясь. И снова понимала, что бессильна перед овладевшим ею чувством. Она любила Рона. Любила, хотя осознавала, насколько гадко поступил он с ней. Любила, несмотря ни на что и вопреки всему.
Если бы я могла его возненавидеть, то наверняка ощущала бы себя лучше, размышляла Софи. Ненависть давала бы мне силы жить дальше. Назло ему думать, дышать, встречаться с людьми, заводить новые знакомства... А сейчас я просто сгораю от чувств к человеку, для которого любовь – всего лишь слово, позволяющее достичь цели. Он использовал меня, а я продолжаю его любить. Видно, не знаю, что такое гордость...
Сегодня утром мать уговорила сходить ее к парикмахеру. Считается, что посещение салонов красоты и походы по магазинам благоприятно сказываются на настроении женщин. Мастер сделал Софи отличную стрижку – довольно короткую, с прямой челкой.
Мадам Моруа, увидев обновленный облик дочери, всплеснула руками от радости – так та похорошела. Однако на последнюю собственное отражение в зеркале не произвело особого впечатления. Были волосы по плечи, стали короткие, что с того? Да, смотрится мило, но как было тяжело на душе, так и осталось...
Софи вернулась домой, поднялась в свою комнату и упала на кровать. Ничто не радует. Ничто не может поднять настроения. Стоило ли испытать недолгое счастье, чтобы теперь так мучиться? Не лучше ли совсем жить без любви, чем, потеряв ее, страдать? Молодая женщина не знала ответов на эти вопросы. Она вообще не знала, как жить дальше...
Мистер Дайвери взял из рук спящей дочери книжку с картинками, поправил подушку под ее головой и посмотрел в иллюминатор. Америка осталась позади, и теперь под крылом самолета простилался Атлантический океан. Океан – стихия, такая же непредсказуемая, как жизнь. Никогда нельзя с уверенностью сказать, чего ждать завтра, будет ли штиль или начнется шторм.
Еще неделю назад он строил планы совместного будущего с Софи, но из-за того, что некая особа возомнила себя вершителем судеб, чуть не потерял возлюбленную навсегда. Чудо, что его мать наконец-то рассмотрела истинную сущность женщины, которую считала близкой подругой, и рассказала ему про коварные интриги Мадлен. Не исключено, что со временем он бы и сам нашел Софи, тем более что не собирался экономить на поисках возлюбленной. Но когда бы это случилось? День, проведенный без нее, казался мучительным. Рон вспоминал карие глаза с длинными ресницами и мечтал поскорее увидеть их в реальности. А также обнять, прижать к себе любимую, пообещать, что никогда и никому больше не позволит разлучить их...
Элизабет заворочалась в соседнем кресле, устраиваясь поудобнее. Мистер Дайвери нежно погладил ее по светлым волосам, с замиранием сердца вспоминая, как обрадовалась девочка, узнав, что вместе с папой отправляется на поиски Софи. К ней тут же вернулся аппетит, она съела тарелку супа и немедленно побежала в детскую – собирать кукол и медвежонка Тедди в дорогу. Всю дорогу до аэропорта Элизабет рассказывала бабушке, как скучает по няне и что скажет той при встрече. Наверное, впервые Джулия выслушивала восторженные отзывы внучки о француженке с улыбкой и со спокойным сердцем.
– Передайте Софи, что я с нетерпением жду ее возвращения, – сказала бывшая кинозвезда на прощание. – Надеюсь, она простит мое предвзятое отношение к ней. Людям свойственно ошибаться, и я, к сожалению, не исключение...
И вот теперь Рон сидел в самолете, смотрел в иллюминатор и считал часы до того момента, как встретится с Софи. С каждой минутой, с каждой секундой он чувствовал, как приближается к ней. Скоро, скоро, совсем скоро, стучало влюбленное сердце.
– Ну так же нельзя. Ты совсем ничего не съела, а ведь раньше никогда не отказывалась от круассанов с джемом и от мюсли с молоком! Откуда у тебя возьмется жажда жизни, если нет даже аппетита?
Мадам Моруа стояла над нетронутыми тарелками с едой и безразличной ко всему дочерью. За то время, что прошло после возвращения Софи, она перепробовала многие средства воздействия. Уговоры не помогли, просьбы – тоже. И приказной тон, как выяснилось сейчас, также оказался бесполезен.
– Я не хочу есть, – тихо сказала молодая женщина. – Сначала подумала, что нужно перекусить, но кусок в горло не лезет... Лучше пойду к себе.
Мадам Моруа проводила дочь грустным взглядом и покачала головой. Встретился бы ей сейчас этот Рон Дайвери, ох она бы ему устроила! Он пожалел бы, что вообще родился на свет! У Софи всегда был отличный аппетит, особенно когда она переживала по какому-либо поводу. Сейчас же ест меньше птички. Разумеется, это сказалось на внешности – осунулась, появились темные круги под глазами. И все из-за какого-то богача, который возомнил о себе слишком много!
В дверь постучали, и женщина отправилась открывать. В первую секунду, увидев на пороге мужчину и маленькую девочку, она подумала, что пришедшие ошиблись адресом. Но когда высокий брюнет в дорогом костюме заговорил, мадам Моруа остолбенела от неожиданности.
– Простите за мой французский, но могу ли я видеть Софи? Она же здесь, надеюсь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
