Читаем без скачивания Следующее поколение - Валерий Чубар

Вик чувствовал, что излишне рискует. Но горячка боя толкала его вперед.

Он проверил свой акэм. Магазин был пуст, а суму с запасными магазинами он потерял во время прорыва. У Влада запасной магазин нашелся, но это был последний.

Теперь они располагали примерно сорока патронами на двоих. Тем более не стоило медлить.

«Маловероятно, что серые окажутся настолько близко, чтобы успеть открыть прицельную стрельбу», — подумал Вик. И скомандовал себе и Владу:

— Вперед! Быстро — вперед!

Глубокий снег мешал бежать быстро. Запыхавшись, они выбрались на Большой Сфальт — и тут же грянули автоматные очереди. Их расстреливали из окон жилого блока ходовиков.

Влад упал первым. Вик еще успел развернуться, подхватив его автомат и выпустив длинную очередь по окнам блока — а затем тоже упал на сфальт. Прокатившись по нему, он рухнул в глубокий снег и потерял сознание.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РУЧЕЙ И БУЛЫЖНИК

«…Звезды из вечности падали, в хате скрипели двери.

В полусне — на равнине веков копошились какие то звери —

Это были минувшие войны с бесконечным кошмарон хвостов!..

То ли земля остывает, то ли война нарывает,

Откуда во мне такая глухая тоска тревога?

Я один. И дорога пустая.

В небо уходит дорога…»

1. ДРАТЬСЯ

Вик пришел в себя.

Первое, что он увидел сквозь облепивший лицо снег, — бетонная плита в нескольких шагах от него. Он лежал ничком, лицом в снег, всего в нескольких шагах от ограды Бетонного Завода. Он не чувствовал боли, но, когда пытался пошевелиться, боль появилась. В правой ноге.

Вик помнил все, что произошло.

— Централи нет, — прошептал он, и слова эти крохотной горсткой тепла растворились в прижатом к губам сугробе. Вик попытался перевернуться на бок, и это ему удалось. Потом он перевернулся на спину.

И увидел двоих серых, стоящих неподалеку на обочине Большого Сфальта. В темноте он не мог разглядеть их лиц, но был уверен, что серые смотрят именно на него.

Если бы только он не пошевелился! Если бы пролежал неподвижно, притворившись мертвым, еще немного…

Серые направились к нему, по колено увязая в снегу и держа автоматы наизготовку.

Вик беспомощно пошарил рядом с собой — акэма не было. Вероятно, он отлетел куда-то в сторону, когда Вик упал.

Серые подошли вплотную. Один из них нагнулся над Виком. Вик задержал дыхание: от серого пахло хуже, чем от гидролизаппарата. Длинные космы волос касались лица Вика. Глаза серого смотрели прямо в его глаза. Странно — в них была не злоба, а какая-то глупая усмешка.

— Умник, а, понял? — сказал он глухо, хрипло и как-то с усилием, словно звукам с трудом приходилось продираться сквозь его горло. — Живой умник. Слышь, ты, а, — он обернулся ко второму серому, — пхан доволен будет, понял?

— Главный Пхан, а, — проворчал второй серый, тоже разглядывая Вика. — Заложат тебе ноги за уши, Грязный! Эй, умник! — он тряхнул Вика за плечо. — Вставай, а!

Вик повиновался. Однако, поднявшись на ноги, он едва вновь не повалился на снег от слабости и резкой боли в правой ступне. Упасть ему не дал второй серый — здоровенный парень, удержавший Вика за шиворот. Первый — тот, которого назвали Грязным — разразился странными звуками, напоминающими воронье карканье. Вик не сразу догадался, что это смех.

— Слабаки вы, умники, — выговорил сквозь смех Грязный. — Слабаки. Слабаки, а, понял? — он снова и снова повторял слово «слабаки», будто получал от этого какое-то странное удовольствие.

— Шевелись, а, — буркнул второй серый, толкая Вика в спину. Весь сжавшись в комок от боли и холода, Вик заковылял вперед, проваливаясь на каждом шагу в снег. Выбравшись на Большой Сфальт, он глянул по сторонам.

Языки пламени плясали за теплицами — Ферма все еще горела. Вдоль Большого Сфальта то тут, то там виднелись факелы, которые серые держали в руках. Вик вновь поразился многочисленности напавших.

— Куда его, а, к Главному Пхану? — услышал он за спиной голос Грязного.

— Куда ж еще, — отозвался второй серый, вновь толкнув Вика в спину. — Главный Пхан так и сказал — хоть одного живого умника да приволочь, а, понял?

— Живым можете и не довести, — громко сказал Вик. — Я ранен. Я не смогу идти.

Вновь раздались странные каркающие звуки, которые издавал Грязный.

— Слышь, ты, Силач? Слышь — ранен, а, понял?

Серый, которого Грязный назвал Силачом, взял Вика за плечо своей ручищей и приблизил к его лицу свое — если только едва заметные среди путаницы грязных нечесаных волос глазки можно назвать лицом.

— Пойдешь, — сказал он Вику спокойно. — Пойдешь, никуда не денешься! — и он подбадривающе пихнул Вика прикладом автомата под ребра.

Не произнося больше ни слова, Вик двинулся по Большому Сфальту, стараясь не ступать на раненую ногу.

— Как побитая собака, а? — тут же прокомментировал его походку Грязный. — Как собака, а, понял?

Силач ничего не ответил. Вик тоже молчал. Так они миновали пост-7, вокруг которого горели костры серых, наблюдательный блок — и оказались за границами того, что прежде называлось Централью. Здесь ветер был гораздо сильнее. Вика трясло от холода. Но страха он не чувствовал. Только странная манера разговора серых удивляла и раздражала его.

Глянув вперед, Вик заметил, что к ним приближается большой отряд серых. Он словно вынырнул откуда-то на Большой Сфальт, ярко освещенный многочисленными факелами. Через ход, который показался выбившемуся из сил Вику днем, отряд серых приблизился к ним вплотную.

Это был, как понял Вик, необычный отряд.

Впереди шли несколько серых с акэмами в руках. Сплошь закутанные в собачьи шкуры, воины казались вставшими на дыбы огромными собаками. Рядом с автоматчиками шли столь же добротно одетые факельщики. За факельщиками несколько похуже одетых серых тащили носилки, представляющие из себя сшитый из шкур внушительных размеров шатер, поставленный на длинные деревянные жерди. Замыкала шествие еще одна группа автоматчиков и факельщиков.

— Главный Пхан, понял? — прошипел за спиной Вика Грязный. — На колени, живо! — приказание подкрепил сильный удар прикладом в спину. Вик упал на четвереньки, потом кое-как поднялся на колени. Носилки поравнялись с ним и замерли. Вик обратил внимание, что Грязный и Силач справа и слева от него тоже опустились на колени. С полуоткрытыми ртами они уставились на носилки. Двое автоматчиков торопливо отдернули сшитый из шкур полог.