Надев скромное кружевное платье, Каролин спустилась в кабинет Джейсона. Когда она увидела дверь кабинета, сердце ее начало бешено колотиться. Она легонько постучалась и дождалась приглашения. Джейсон сидел за письменным столом, мрачно уставившись на лежавшую перед ним бухгалтерскую книгу. Не поднимая взгляда, он пробурчал:
— Синтия, ты?
— Здравствуй, Джейсон!
Каролин было интересно, показался ли ему ее голос столь же дрожащим, как и ей самой. Она постояла перед ним, чувствуя себя преступником на скамье подсудимых. С некоторым опозданием Браутон вспомнил о манерах и поднялся.
— Присядь, пожалуйста.
— Благодарю.
Каролин погрузилась в кресло. Боже, какими вежливыми и официальными они были! Ей это показалось абсурдным, когда она вспомнила о его пароксизме страсти прошедшей ночью. Она поспешно отвернулась, чтобы он не смог ни о чем догадаться по выражению ее лица.
Джейсон вздохнул и, запустив руки в волосы, поставил локти на крышку стола.
— Я попросил тебя прийти по двум причинам. Первая состоит в том, что я хотел бы извиниться за вчерашнее.
Вот этого Каролин никак не могла ожидать. Она отметила про себя, что сегодня складки вокруг его рта и глаз обозначились несколько резче и глубже обычного, а кожа приобрела сероватый оттенок.
«Ты несколько опоздал с извинениями», — мрачно подумала она.
— Ты была права, — через силу продолжал он. — Я обещал не прикасаться к тебе и нарушил свое слово. Хочу заверить тебя, что больше ничего подобного не повторится! Так много пить не в моих привычках. Сорвался вчера! В будущем я позабочусь о том, чтобы не делать этого, по крайней мере здесь, в Браутон-Курт.
— Прекрасно!
«Оставь-ка ты свое пьянство и интрижки на стороне!» — подумала Каролин, а вслух сказала:
— Я принимаю твои извинения, хотя обещаниям не верю. Впрочем, у меня нет выбора, ведь так?
Каролин понимала, что задела Браутона за живое.
— Тебе известно, что я не могу надругаться над женщиной! Я ни разу не насиловал тебя, хотя ты часто гнусно дразнила меня, а потом убегала. У меня нет вкуса к насилию, дорогая!
Каролин не могла представить, чтобы Синтия, как это хотел преподнести Джейсон, дразнила его, а потом отвергала. В конце концов, Сомервилл обвинил ее, самозванку, в том, что прошлой ночью она соблазняла его. Очевидно, непротивление женщины он и называет попыткой соблазнения.
— Хорошо, но какая же вторая причина? Ты сказал, что было две причины, по которым ты меня вызвал сюда.
Джейсон глубоко вздохнул и вновь вернулся в свое обычное холодно-бездушное состояние.
— В конце недели я планирую устроить охоту. Сердце Каролин чуть не выскочило от восторга. Как она любила охоту! На лице — бодрящий ветерок, в ушах — лай гончих псов, смех, вокруг тебя — оживленная компания, и в завершение всего — веселый охотничий пир! От радости она едва не закричала, но вовремя обуздала свои эмоции. В тех охотах, в которых участвовала Синтия на своей бедной лошаденке, она, то есть опять же Синтия, всегда пыталась оставаться в стороне. Нежная душа ее не терпела дикий и необузданный напор охоты. Каролин напустила на себя безразличный вид.
— Понимаю. Но какое отношение это имеет ко мне? Ты же знаешь, я ненавижу охоту!
— Да, однако ты моя жена, и ты обязана выполнять супружеский долг.
«Все, кроме постельных», — подумала Каролин, проигнорировав ту часть своего сознания, для которой исполнение этих последних представлялось наиболее заманчивым.
— Я хочу, — продолжал Джейсон, — чтобы ты написала и разослала приглашения. Себе в помощницы ты можешь взять Миллисент Нельсон. Эта бедняга должна обрадоваться столь шумным увеселениям!
— Она обрадуется провести известное количество времени в твоем обществе, — сухо заметила Каролин.
У Сомервилля поднялись брови.
— Я и не думал, что ты уже догадалась.
— Нужно быть либо слепым, либо идиотом, чтобы не догадаться. Она столь же непосредственна и наивна в своем обожании, сколь и щенок.
— Но ты же не станешь ревновать меня к Миллисент Нельсон?
Вид у Браутона был весьма напуганный, так что Каролин едва удержалась от смеха. Джейсон бросил на нее странный взгляд, губы его изогнулись в некоем подобии улыбки. Но довольно быстро он подавил все признаки благодушного настроения.
— Я думал устроить охоту в последних числах октября, а это значит, что приглашения следует отправить немедленно.
Он пошарил среди бумаг на столе и наконец выискал довольно большой лист писчей бумаги.
— Вот список гостей.
Каролин аккуратно сложила список вчетверо и деловито опустила в карман юбки. Нежелание Джейсона пошутить с ней или хотя бы тепло поговорить, обуявшее его столь внезапно, расстроило девушку. Он видел в ней не более чем служанку, по отношению к которой необходимо выдерживать дистанцию, чтобы бедняга не возомнила о себе бог весть чего.
— Это все, Джейсон? Теперь я могу идти?
Каролин встала, поднялся из вежливости и Сомервилл — Да, иди, если нет больше никаких вопросов.
Выйдя из кабинета, Каролин приказала запрячь пони в двуколку и отправилась к Миллисент Нельсон, решив, что чем быстрее будет выполнено задание, тем лучше. Если бы ей была предоставлена свобода выбора, она не стала бы звать на помощь Миллисент. Каролин всегда нравились приемы, а участие в их подготовке неизменно радовало ее. Даже такое скучное занятие, как написание и рассылка приглашений, внесет разнообразие в монотонное течение жизни в Браутон-Курт. Как бы то ни было, но Джейсон дал понять, что Синтия занятия подобного рода недолюбливала. В душе Каролин надеялась, что Миллисент откажется, но вообще-то знала, что надеяться особо не стоило. Сомервилл был прав, говоря, что у сестры викария не слишком много приятных развлечений.
Увидев в дверях своего дома Каролин, Миллисент опешила, однако, как этого, впрочем, и следовало ожидать, живо согласилась с приглашением и пообещала прибыть в Браутон-Курт назавтра, после обеда. Каролин заспешила домой и по приезде тотчас метнулась в свою комнату. Отыскав письменные принадлежности, она уселась за стол и стала упражняться в имитации почерка своей беглой сестрицы. Каролин знала, что их почерки были похожи, но прошло уже несколько лет с тех пор, как она видела руку Синтии, и, несмотря на сходство, могли уже выискаться какие-нибудь отличия, которые, не ровен час, выдадут самозванку. Девушка выгребла из ящиков стола все бумажки, где имелись сделанные Синтией пометки, внимательно изучила их и принялась старательно копировать строчки, бесконечное количество раз переписывая, пока наконец рука не привыкла. Теперь она была уверена, что, получив приглашение, никто не сможет обнаружить подделку, но лучше было проявить осторожность. Вечером Каролин попробовала свои силы на листках пергаментной бумаги и потом набело черканула несколько приглашений. Закончив работу, она собрала все исписанные ею листки и мелко изорвала их. Сначала ей в голову пришло сжечь свои, так сказать, черновики, но поскольку ввиду прекрасного солнечного денька огня в камине не разводили, она уничтожила их на пламени свечи, а уж потом только высыпала пепел в камин. Сделав все это, Каролин заторопилась к Лорел, которую еще не видела в этот день.
