Рис вспомнил, как увидел ее, стоящей на коленях и выслушивающей оскорбления от леди Альберты, подумал о том, какова была ее жизнь до недавнего времени – ей приходилось очень много работать и жить в меблированных комнатах без всякой поддержки со стороны родственников, – и решил, что они ему тоже не нравятся.
– Тогда поговорим о чем-нибудь более приятном. Куда мне повезти вас в свадебное путешествие, хмм? Хотите увидеть Италию? Париж?
Пруденс покачала головой:
– Я хочу увидеть ваши имения.
– Что? – Рис был удивлен. – Для чего?
Казалось, она больше удивилась его вопросу, чем он – ее.
– Мне предстоит стать вашей женой. Вас удивляет, что мне хочется увидеть ваши владения?
– Нет, конечно, – торопливо сказал Сент-Сайрес, ругая себя за то, что не предусмотрел такого оборота событий. Дело в том, что дома не… – Он запнулся, пытаясь придумать способ отклонить предложение. – Они не приведены в порядок. Там много… то есть… крыши текут, трубы прогнили, сады запущенны. Они совсем не готовы принять посетителей.
– Но именно поэтому я и хочу все видеть, – объяснила Пруденс. – Я хочу знать, что нужно сделать. Я хочу встретиться с людьми, хочу показать им, что мы намерены нести ответственность, как и положено герцогу и герцогине.
Сент-Сайрес посмотрел на ее серьезное лицо и со смятением понял, что переусердствовал, изображая чувствующего ответственность за герцогство, готового к решительным действиям человека.
– В действительности, – продолжала она, – я не считаю, что нам следует откладывать. Нам нужно поехать немедленно.
– Вы хотите ехать до свадьбы?
– Да. Похоже, все обстоит так плохо, что нужно поехать и выяснить, что может быть сделано. Ведь если трубы в плохом состоянии, может начаться тиф.
– Пруденс, это невозможно. За исключением Уинтер-Парка, нам придется останавливаться в маленьких деревенских гостиницах.
– Ничего не имею против. Кроме того, если мы поедем сейчас, за время нашего медового месяца все будет сделано.
У нее были все права осмотреть его имения, в конце концов, разумно осмотреть их и произвести ремонт до того, как они отправятся в свадебное путешествие. Как он ни старался, он не смог придумать основательную причину для отказа. Он вспомнил детство, Уинтер-Парк и все, что похоронил в душе двадцать лет назад, и его смятение переросло в ужас.
– Пруденс, вы серьезно?
– Если я стану вашей герцогиней, мне следует знать, что потребуется сделать, чтобы привести все в порядок, вам не кажется?
Страх ворочался внутри его подобно просыпающемуся великану, он ринулся доказывать, что ничего этого не надо.
– В некоторых из этих имений мы никогда не жили, – сказал он сквозь зубы, думая об Уинтер-Парке. – Никогда.
Его горячность удивила Пруденс, она в замешательстве наморщила брови, и он поспешил смягчить впечатление. Она хотела использовать свои деньги, чтобы привести в порядок запущенные развалины и превратить их в настоящие дома. Она не подозревала, что некоторые из них не подлежат восстановлению. Он притянул ее к себе и спрятал лицо в ее пахнувших лавандой волосах.
Пруденс погладила его по щеке.
– Если вы не хотите ехать…
– Нет, это не так. – Сент-Сайрес сделал глубокий вздох и поднял голову. Он двадцать лет не был ни в одном из своих имений. Это было так давно. Может быть, присутствие Пруденс поможет ему забыть. Может быть, видения прошлого наконец отпустят его.
Рис посмотрел на нее и успокаивающе улыбнулся:
– Вы, конечно, правы. Мы быстренько объедем земли, осмотрим особняки и вернемся в Лондон для венчания. Медовый месяц мы проведем путешествуя, а тем временем вся работа будет сделана. Вы довольны?
– Да. – Пруденс улыбнулась в ответ, засияла, и Рис почувствовал, что больше не в силах спорить. – Но вы понимаете, что с нами должны будут поехать мои тетя с дядей?
– В наше свадебное путешествие? – сострил он, пытаясь игнорировать неприятное ощущение где-то в кишках.
Она засмеялась:
– Нет, глупенький, в поездку по вашим имениям! Я не могу ехать без чаперон, поэтому они должны сопровождать нас.
Сент-Сайрес почти простонал:
– Боже, нам обязательно надо, чтобы были сложности, да? Я еще не познакомился с вашим дядей, а ваша тетя презирает меня.
Пруденс бросила на него извиняющийся взгляд.
– Она не презирает вас. Просто она и дядя хотят, чтобы я вышла замуж за Роберта.
Учитывая робость и нерешительность сэра Роберта, Рис не был удивлен. Если бы Роберт стал номинально контролировать ее деньги, в действительности контроль осуществляли бы мистер и миссис Федергилл.
– Вы не в том возрасте, когда требуется чье-то согласие на ваш брак. В завещании не оговорено, что ваш дядя должен дать согласие?
– Нет, но согласие должны дать попечители, а моя семья будет оказывать на них давление, будет настраивать против вас.
– Пусть попробуют. – Рис легко коснулся ее щеки. – Я закален в адском огне, моя дорогая. Если кто-нибудь попытается помешать нам, я сожгу его заживо.
Сент-Сайрес отправился на поиски ее дяди, а Пруденс, укрывшись за кружевными занавесками, смотрела из окна гостиной, как он вышел из дома и направился к своему экипажу. Как всегда, сердце ее замерло от восторга при виде его высокой фигуры, красивого профиля и волос темного золота. Она будет его женой, его герцогиней! Он хочет ее и никого другого.
С мечтательным вздохом она, улыбаясь, отвернулась от окна. Еще никогда в жизни она не была так счастлива. Теперь она понимала, почему поэты писали сонеты о любви и почему говорят, что любовь – это самое замечательное, что есть на земле.
– Ну?
Она повернулась к двери, в которой стояла Мария. Остальные девушки, миссис Моррис и миссис Инкберри толпились сзади, все с беспокойством смотрели на Пруденс.
– Герцог сделал мне предложение, – сказала она им и, произнеся эти слова, изумленно рассмеялась, все еще не совсем веря этому: – Он сделал мне предложение!
Новость была встречена радостными восклицаниями, женщины сгрудились вокруг Пруденс, всем хотелось поздравить ее.
– Он сказал, что всегда хотел только меня, но что он чувствовал себя обязанным жениться на леди Альберте, – продолжала она, обнимаясь с подругами.
Хитрая Люси первая сообразила:
– Чтобы заплатить долги?
– Да. Это нехорошо?
– Вовсе нет, – решительно сказала Миранда. – Всем пэрам приходится жениться на девушках с приданым, особенно в наши дни. Посмотрите, сколько женятся на американках, потому что наши английские девушки не могут предложить им приданое.
– Совершенно верно, – согласилась миссис Инкберри. – Без приданого девушка не может рассчитывать выйти замуж за человека с положением. Так было и в мои куртуазные времена.
