на территорию дома заехал автомобиль, услышала, будучи уже лёжа в постели, посмотрела в окно, и подозрения подтвердились – на ночь глядя явился Олег. Тогда мне хватило благоразумия вернуться в кровать, но время шло, заснуть не получалось, я ворочалась и думала только о том, что Горский обещал часто не приезжать, а на деле отсюда вообще не выводится. В конце концов, накрутила себя до такой степени, что желание, высказать родственнику претензию здесь и сейчас, победило голос здравого смысла.
Резко откинув одеяло, спрыгнула на пол, набросила халат и помчалась… Уже на ступенях лестницы, я чуть было не вернулась обратно к себе, осознав, что Горский приехал довольно давно и, скорее всего, уже благополучно обнимает подушку, но… тут заметила, что снизу из гостиной прибивается тусклый свет, и продолжила спускаться.
Олег обнаружился в кресле в компании бутыля и бокала, волосы взъерошены, две верхних пуговицы рубашки расстёгнуты, рукава закатаны до локтей, пиджак валялся на пуфе, туфли стояли чуть в стороне, причём одна носком придавливала другую, это говорило о том, что родственник обувь снимал не с помощью рук, а просто скидывал.
Почти пустая бутылка и бокал в руках Горского, разумеется, внесли коррективы в мой план. С трезвым Олегом ругаться – опасно, а уж с принявшим на грудь – чистой воды самоубийство. Поэтому собиралась только слегка, не разжигая конфликт, обозначить проблему и подобру-поздорову убраться. Не вышло. Горский не относится к тому типу людей, что без веской причины в одиночестве ночью глушит коньяк, с таким угрюмым лицом победу не празднуют, значит, заливает проблему, может, неприятности на работе, может катастрофа в личной жизни, а может, и всё разом навалилось. И застань я его в таком плачевном состоянии ещё месяц назад – без зазрения совести ушла бы, но сейчас, после того как он бросился за мной в охваченную огнём конюшню и тратит своё время, финансы и силы, чтобы решить вопрос с Ильясом, никак не могла оставить его одного.
Я не собиралась изображать из себя Мать Терезу или глубоко заглядывать к нему в душу, просто решила из чувства благодарности немного отвлечь его от проблем компанией и разговором.
«Благими намереньями вымощена дорога в ад» – это крылатое выражение пришло мне на ум, когда Горский поднялся с кресла и сильно пошатываясь направился к бару, из чего выходило, что степень его опьянения я мощно недооценила, и теперь идея здесь с ним остаться не казалась такой уж прекрасной.
— За что пьём? — развернувшись ко мне вполоборота и протягивая бокал, спросил мужчина.
— За здоровье, — приняв порцию коньяка, не чокнулась с Горским, а только салютнула бокалом и тут же сделала небольшой глоток.
С непривычки крепкий алкоголь обжёг горло, дыхание перехватило, глаза заслезились, а ещё я принялась беспрерывно кашлять, как заядлый и злостный курильщик. Когда меня более-менее отпустило, Олег уже сидел рядом со мной на диване, хлопал по спине и ворчливо ругался:
— Чтобы я тебе ещё, когда налил что-то крепче кефира, да никогда.
— Олег, всё, хватит колотить по спине. Сначала прогнал массажиста, теперь от всей души дубасишь. У тебя цель, что ли, такая сломать мне хребет? — возмутилась я, и Горский тотчас же убрал от меня руки, но обратно на пол не пересел, зато дотянулся до своего бокала и залпом полностью его осушил.
— Так понимаю, ты мне теперь век будешь этого якобы массажиста припоминать, да? — если меня глоток коньяка аж до пота прошиб, то родственник после дозы в двадцать раз больше лишь слегка поморщился.
— А ты как хотел? Таких первоклассных специалистов, как он, один на целую тысячу, — заявила я, и Олег, что до этого смотрел прямо, повернул голову в мою сторону и так коварно улыбнулся, словно задумал что-то недоброе.
— Та уж и быть, уговорила. Сам сделаю тебе массаж, чтобы больше не ныла.
— Не-не-не, — отчаянно запротестовала я, но мужчина на это не обращал внимания, в два счёта он разложил меня на диване и перевернул на живот.
— Кира, вот зря ты пищишь, после ещё с жалобными глазами будешь бегать за мной и клянчить добавки, — удобнее усаживаясь на мою пятую точку, Горский самым нахальным образом потянул за халат и спустил его до поясницы. — И это мы тоже снимем, — заметив, что под халатом есть ещё и майка, он и её стянул.
Когда ты девушка, а тебя оседлал крупный мужчина, возможности вырваться нет от слова совсем. Да, что там вырваться, я из-за своего положения вообще ничего не могла, ни укусить, ни ущипнуть, ни ударить. Старалась достать пяткой до Горского, результат - ноль, зато чуть связки не потянула. Единственное, что мне было доступно – с помощью языка протестовать, чем собственно я, не стесняясь в выражениях, и занималась. Крыла Олега на чём стоит свет, грозилась обидеться на ближайшие двадцать пять лет, обещала, что отомщу, причём в особо изощрённой манере, только вот родственник отказывался пугаться и продолжал делать массаж.
Ради справедливости надо признать, Горский мял спину не лучше профессионального массажиста Стаса, но и не хуже. Что-что, а в этом плане у него руки растут откуда надо. С лошади упала ещё в подростковом возрасте, по этой причине немало специалистов перебрала и по опыту уже знаю, завтра боль в позвоночнике меня не побеспокоит.
Когда именно - трудно сказать, но в какой-то момент из-за умопомрачительных ощущений я не могла, да и не хотела ругаться, вместо этого полностью расслабилась и наслаждалась процессом. Олег, конечно, мастер, я от его волшебных манипуляций практически хрюкала от удовольствия и дрыгала ножками, но только до того времени, пока его прикосновения не начали нести интимный характер. Он гладил и трогал меня не как массажист пациентку, а как мужчина женщину, которую всеми силами пытается соблазнить.
— Ну, всё, хорошего помаленьку, — опять заёрзала я и попыталась на локтях приподняться, потому как смиренно лежать уже было нельзя. Горский и так основательно распалился, он даже себе позволил в плечо меня поцеловать, разумеется, не потому, что вдруг воспылал ко мне страстью или любовью, это его алкоголь толкал на поступки, которых он завтра будет стыдиться.
— Кира, что с тобой не так? — вместо того, чтобы позволить мне встать, мужчина практически лёг на меня и прорычал на ухо вопрос.
— Олег, завязывай, а. Перепил. Бывает. Но иди и проспись.
— Какого ты выбрала его, а не меня?
