Читаем без скачивания Страж державы - Алексей Пронин

Он ходил взад-вперед, попыхивая сигарой и пытаясь логично рассуждать. Подозрительность, многократно усилившаяся от невозможности докопаться до истины, постепенно принимала гигантские размеры, пока не заняла весь объем его черепной коробки. Неужели Энтони Фишер и есть тот, кто заказал этому Гангренуару похищение русского полковника? А может, корни идут дальше и тянутся еще выше, на самый верх? Ему, как человеку с огромным опытом умственной деятельности, не хотелось строить умозаключения голословно. Но ведь факт остается фактом – от Фишера ни слуху ни духу. Уильямс включил память и начал прокручивать всю цепочку от начала до конца в ускоренном режиме, чтобы получить дополнительные доказательства в пользу внезапно возникшей версии.

Первый стоп-кадр. Засада при первой, самой первой встрече с Гангренуаром в Булонском лесу была устроена по инициативе Фишера, который захотел во что бы то ни стало уничтожить решившего срубить дополнительные денежки наемника, внезапно вышедшего из-под его контроля. Гангренуар чудом выбрался из западни. А потом, уж слишком быстро Фишер спешил в дом, где находился Тихомиров, и с большим скрипом Уильямсу удалось уговорить Энтони захватить его с собой. На что он рассчитывал? Резонно ожидал отпора, чтобы под шумок бойни пристрелить полковника, который мог невольно навести на его след.

Второй стоп-кадр. На последнем совещании Фишер рьяно проталкивал версию о том, что Тихомиров блефует и, соответственно, к его информации нельзя относиться всерьез, на случай, если все провалится и главная часть информации все-таки попадет к ним в руки. Уже этого вполне достаточно, чтобы с огромной долей вероятности утверждать, что именно благодаря Фишеру произошла утечка информации, что именно он – заказчик похищения полковника. И что он и есть тот самый высокопоставленный «крот», из-за которого и заварилась вся эта каша.

Уильямс, не переставая прохаживаться, повернул голову в сторону аэровокзала и остановился как вкопанный. Навстречу ему, рывком открывая двери, шел сам Энтони Фишер. На его лице читались решительность и неумолимость. Два старых зубра столкнулись лицом к лицу, стараясь сохранять спокойствие, но у них это получалось довольно плохо. Остановившись метрах в трех от Уильямса, Фишер оглядел присутствующих.

Тихомиров стоял у трапа самолета. Чуть в стороне стояли Хансен и Грант, установившие на самолет взрывчатку с часовым механизмом, который начнет свой апокалипсический отсчет с момента взлета. Остальные действующие лица оказались по обе стороны от сверлящих друг друга глазами Фишера и Уильямса. Четверо бойцов, сопровождавших Уильямса в аэропорт, меланхолично жевали бабл-гам. Стиклер, который жаждал, чтобы все это поскорее закончилось, с раздражением смотрел на вставших в стойку друг напротив друга руководителей операции.

– Почему ты не позвонил, Тони? – первым спросил Уильямс.

– А что, ты не рад меня видеть?

– Ты встретился с Гангренуаром? – Уильямс сделал вид, что не подметил сарказма в голосе коллеги.

– Встретился, Спенсер.

Они не сводили друг с друга глаз, пытаясь не пропустить ни одного движения.

– Он отдал тебе то, что должен был отдать?

– Нет, Спенсер, у него с собой ничего не было.

– Ты хочешь сказать… – Уильямсу не требовалось больше никаких доказательств.

– Я хочу сказать, мистер Уильямс, – Фишер солгал специально, чтобы проверить его реакцию, – только то, что уже сказал. Мистер Гангренуар на данный момент на небесах, но перед смертью он успел мне кое-что открыть.

Все присутствующие с открытыми ртами смотрели на говорящих. Словесная дуэль становилась взрывоопасной. В воздухе запахло грозовыми разрядами. Это почувствовали все без исключения.

– Что ты – тот самый «крот». Да, Тони? – зловещим голосом произнес Уильямс в полной тишине.

– Как раз наоборот, Спенсер.

Негромкий кашель поперхнувшегося жевательной резинкой одного из присутствующих сыграл роль детонатора. Фишер и Уильямс одновременно и молниеносно вынули оружие. Но чуть ранее, предугадав ход событий, наперерез дуэлянтам бросился Хансен, встав между ними. За ним к Фишеру и Уильямсу бросились остальные, разводя их в стороны. Стиклер, отказывающийся уже что-либо понимать, махнул рукой окружившим взбесившихся шефов агентам, чтобы те ослабили хватку. Пауза затягивалась. Парни в недоумении переглядывались друг с другом, пытаясь понять, что же на самом деле здесь происходит. Немного остыв, Фишер злобно взглянул на не менее злобного Уильямса.

– Ничего, скоро мы узнаем, кто есть кто, – прошипел он, доставая из сумки вожделенный кейс.

– Извините за накладки, Майкл, – первым пришел в себя Уильямс.

Он подошел к стоящему у трапа полковнику, которому, никак не ожидавшему столь эффектной развязки, стоило огромных усилий сохранять невозмутимое выражение лица.

– Ничего страшного. У нас тоже всякое бывало. Теперь я могу быть свободен?

– Скажите код и поднимайтесь в самолет.

– Так не пойдет, Спенс, – возразил многоопытный полковник. – Я скажу вам код, как только наш самолет окажется в воздухе. Вне пределов вашей досягаемости.

– Хорошо, – не стал сопротивляться Уильямс. Ему не терпелось заглянуть внутрь кейса, который по-прежнему сжимал в руках горевший от гнева Фишер. – Не буду вас больше задерживать. Счастливого полета.

Полковник Тихомиров поднялся по трапу внутрь небольшого, но комфортабельного салона, где на столике стояла в ведерке со льдом бутылка шампанского – обязательный презент от авиакомпании. Один из пилотов задраил за ним люк и вернулся в кабину. Самолет вырулил на взлетную полосу и стал стремительно набирать скорость. Одновременно с этим пришел в действие часовой механизм на взрывном устройстве, отсчитывая свои положенные двадцать минут. Тихомиров устало опустился в кресло и откупорил шампанское.

– Не угостите даму шампанским? – Голос Мари прозвучал как привет с того света.

– Мари?!

– Советую вам поспешить, американцы заложили в самолет взрывное устройство.

– Все-таки они решили избавиться от меня. – Быстро взяв себя в руки, полковник протянул свой бокал нежданной собеседнице.

– Так точно. – Мари протянула ему спортивную сумку. – У нас в запасе очень мало времени. Внутри два парашюта.

– Минуточку, Мари. – Тихомиров встал с кресла и направился в кабину пилотов. Продиктовав на землю код кейса и предупредив пилотов об опасности, он вернулся обратно.

Вскоре два пассажира частного самолета уже парили над землей, наблюдая за тем, как покинули заминированный борт пилоты. Через пятнадцать минут где-то вдали до их слуха донесся почти неуловимый хлопок, возвестивший о потере для небольшой французской авиакомпании одной из не самых плохих единиц крылатой техники.

Последние пять минут Фишер и Уильямс сидели как на иголках, стараясь не смотреть друг на друга. Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Наконец дверь распахнулась, и из диспетчерской вышел недавний специалист – подрывник Грант с листком бумаги в руках. Выхватив листок у него из рук, Фишер начал с величайшей осторожностью набирать код.

Справившись с замком, он медленно открыл крышку. Полковник Тихомиров не обманул. Внутри лежало суперсекретное досье на высокопоставленного сотрудника ЦРУ, из-за которого они потерпели сокрушительное поражение в Гонконге. Правда, этот факт не принес Фишеру той ожидаемой радости, которую он просто обязан был испытать в этот момент. С небольшой отксерокопированной фотографии размером 4х6 в левом верхнем углу титульного листа на него смотрело до боли знакомое лицо. Лицо контрразведчика Энтони Фишера.

Его собственное лицо.

У Фишера потемнело в глазах. Это был конец, провал всей операции. Он посмотрел на сидящего рядом Уильямса и по его торжествующей улыбке понял, что ничего хорошего в ближайшем будущем ожидать ему не придется. Полковник Тихомиров все-таки блефовал. Все было подстроено настолько блестяще, что ему никогда не отмыться от этого дерьма. Если только…

– Гангренуар! – крикнул он ошарашенному Уильямсу. – Срочно, любым способом задержите Гангренуара!

– Спокойно, Тони, спокойно! – Торжествующий Уильямс выразительно посмотрел на стоящих вокруг бойцов, потом снова на Фишера. – Я думаю, Энтони, вы понимаете, что отстранены от руководства операцией до проведения соответствующего служебного расследования и должны будете немедленно отправиться в Соединенные Штаты. – И добавил со всем мстительным ядовитым сарказмом, на который был способен: – Придется тебе теперь рыть землю в отдельной каморке с железными шторками.

Фишер закрыл злополучный кейс и передал его Уильямсу. Потом встал и, смотря вдаль перед собой, прошептал под нос:

– Они провели нас. Они провели нас вокруг среднего пальца, как новорожденных слепых щенков.