Читаем без скачивания В поисках Евы - Вадим Норд

– Можно какой-нибудь пример? – попросила брюнетка, не удовлетворившись ответом.

– Можно, но без имен и прочих подробностей. – Александр задумался ненадолго, подбирая наиболее подходящий пример. – При маммопластике, пластике молочных желез, оптимальный, то есть наиболее эстетичный, результат достигается только в том случае, если врач учитывает не только пожелания пациенток, но и их индивидуальные особенности – строение молочных желез, размеры грудной клетки, общие пропорции фигуры. Иначе получится некрасиво, непропорционально, смешно. Одна из моих пациенток наставала на очень большой груди, я рекомендовал ей быть немного умереннее в своих пожеланиях, мы никак не могли прийти к консенсусу. Возможно, время, потраченное на обсуждение и убеждение, я мог бы использовать с большей пользой, но это было бы неправильно, потому что профессионализм ведь не только в том, как ты умеешь думать и что ты умеешь делать руками. Профессионализм врача, прежде всего, проявляется в его отношении к пациентам, ведь мы живем и работаем для пациентов. Кому мы еще нужны?

В зале недолго посмеялись.

– Есть такая штука – 3D-моделирование, – продолжил Александр. – Но модель, созданная на компьютере, не могла убедить мою пациентку. Она смотрела на экран, а видела некий придуманный образ. Поняв, что этот способ неубедителен, я нашел на наших профессиональных сайтах несколько примеров, иллюстрирующих мои доводы, когда женщины делали маммопластику и оставались недовольны результатами не из-за каких-то осложнений, а просто потому, что такая грудь им не подходила. Приходилось делать повторную маммопластику. И вот эти реальные примеры из жизни помогли мне убедить мою пациентку. Она согласилась со мной и в итоге оказалась довольна своей новой грудью.

– Неинтересный пример подобрал, – шепнул босс, прикрыв рот рукой, чтобы по движению губ никто из сидевших в зале не мог бы понять смысл сказанного.

– Самое интересное у нас не для огласки, – отвернув микрофон в сторону, ответил Александр.

Среди пациентов попадались откровенно недалекие или чересчур мнительные люди, которые могли прямо-таки замучить своими пожеланиями и претензиями. Но это их право. Пациенты не должны разбираться в медицине, это удел врачей. Александр не любил, когда кто-то из коллег начинал иронизировать над неосведомленностью или над наивностью пациентов. Иногда, чтобы осадить, предлагал представить, что говорят об умных врачах автомеханики или, скажем, мастера по ремонту компьютеров.

Очередной вопрос хотели задать сразу несколько человек, но длинноволосый парень из третьего ряда не стал дожидаться, пока на него обратят внимание. Он поднялся и громко, так, чтобы перекрыть ропот коллег, возмущенных его наглостью, начал:

– Как всем известно, в современной пластической хирургии мастерство хирурга постепенно отходит на второй план, уступая место современным технологиям, таким как аутологичное клеточное омоложение…

Молодой человек нахватался разрозненных сведений и пытался с их помощью выглядеть компетентным. Чушь, которую он нес, нельзя было воспринимать серьезно. Александр собрал волю в кулак, чтобы не рассмеяться, и подумал о том, что такие вот «начитанные», «насмотренные» и всякие там, как выражалась соседка матери Мария Никифоровна, «поверху ума нахватавшиеся» – крайне неинтересные собеседники. Упиваясь и гордясь (пусть и не демонстрируя этого явно), они спешат выплеснуть свои знания, но за этим потоком разнообразных, разнородных и разобщенных сведений не видно работы ума, не видно ни восприятия, ни осмысления. Какие могут быть восприятие с осмыслением, если мозг у человека устроен, как губка? Брось губку в воду, и она сразу же напитается, отяжелеет. Выжми – и станет такой же сухой, как и была, ничего не задержит. Вот так же и мозги у некоторых устроены. Обсуждать и дискутировать с такими людьми невозможно – закидают набором штампованных фраз. Воспарят, аки голуби над памятником, и. ну, в общем, ясно. Гораздо интереснее пообщаться с человеком, который, может, и Кастанеду от Коэльо не отличает, но привык не просто наблюдать жизнь, а наблюдать ее осмысленно, с выводами и суждениями. Пусть порой эти выводы бывают немного (или совсем) наивными, пусть суждения не блещут идеальной отточенностью формулировок, но тем не менее общение с такими людьми интересно, а иногда так вообще захватывает. Осадок в итоге может оказаться разным, люди-то разные попадаются, и добрые, и злые, но сам процесс общения будет увлекательным. Потому что с живым человеком пообщаться всегда интересно, вне зависимости от его статуса, образования и характера. С таким даже поспорить-поругаться интересно, непременно какое-то словцо или выражение западет в память. Это не «губчатомозглые» с их вечной комбинацией: «Идите туда-то, я хочу забыть о вашем существовании.»

Размышления отвлекли Александра от того, что говорил длинноволосый, но выручил босс.

– Мне очень приятно видеть здесь человека, который столь хорошо разбирается в проблемах пластической хирургии, но вопрос ваш настолько глубок и содержателен, что так вот сразу на него не ответишь. Но я готов дать вам интервью, в ходе которого мы подробно поговорим о современных технологиях и расстановке приоритетов.

«Молодец, Валерианыч! – восхищенно подумал Александр. – Ничего не понял, но вывернулся красиво! Еще на интервью напросился».

Брюнетка из первого ряда задала второй вопрос:

– Ходят слухи, что к вашим проблемам имеет отношение ЗАО «Мосглавмед-Гарант», возглавляемое Яковом Гаринским. Как вы можете это прокомментировать?

«Почему никто не представляется?» – подумал Александр. На пресс-конференциях, которые ему приходилось видеть по телевизору, вроде бы принято было представляться, прежде чем задавать вопрос. Или считают, что раз повесили на себя бейджики-карточки, то можно не представляться? Но издалека ведь не разглядишь, что там написано.

– Мы не получили никаких официальных подтверждений причастности ЗАО «Мосглавмед-Гарант» и лично господина Гаринского к клеветнической кампании, направленной против нашей клиники, – ответил босс.

Хорошо сказал, ловко так намекнул – «мы не получили никаких официальных подтверждений». В сочетании с упоминанием золота и зеркал даже младенцу, слегка знакомому с рынком пластических услуг, будет ясно, что господин Гаринский со своим «Мосглавмед-Гарантом» (название-то какое, звучное) причастен к клеветнической кампании, ой как причастен. Половина сидящих в зале журналистов, если не две трети, после пресс-конференции начнут осаждать Гаринского. «Интересно же поинтересоваться», – как говорит друг Андрей.

Андрея в зале не было – улетел в Киев делать какой-то архисрочный и архинужный материал. А то ведь собирался прийти и грозился задавать каверзные вопросы, чтобы Александр в полной мере смог бы ощутить, каково быть участником пресс-конференции.

– Но у вас же есть предположения! – настаивала брюнетка из первого ряда. – Кого вы подозреваете? Кому это выгодно?

Левая бровь ее уже вернулась на место. Теперь она не удивлялась, а хмурилась, раздосадованная уклончивым ответом Геннадия Валериановича на свой вопрос.

– Я не склонен выдвигать голословные обвинения. – Босс широко улыбнулся и развел руками, мол, что поделать, такой уж я. – Думаю, что никому из присутствующих не надо напоминать содержание статьи сто двадцать восемь-один Уголовного кодекса.[28]

Поняв, что скандала организаторы пресс-конференции не запланировали, журналисты начали задавать «острые» вопросы. Озвучивали очередную сетевую выдумку и просили дать оценку. Александр с боссом вежливо улыбались, давали оценки, объясняли, почему в клинике «La belle Helene» такого произойти не может, и завидовали Гаспаряну с Ларисой, которые сидели в президиуме, попивали холодную газировку и откровенно наслаждались происходящим.

По окончании конференции Александра взяли в кольцо профессор Карачевский, красивая брюнетка из первого ряда и незнакомая платиновая блондинка в джинсовом костюме, которая за всю пресс-конференцию не задала ни одного вопроса.

– Вы не оправдали наших ожиданий, – сказала брюнетка, наморщив точеный носик. – Скучный конферанс получился.

– Простите великодушно. – Александр улыбнулся, прижал правую ладонь к груди и изобразил небольшой поклон. – В следующий раз постараемся, чтобы было интересно. Лично приложу все усилия.

Брюнетка презрительно фыркнула, развернулась и ушла, грациозно качая бедрами. Карачевский проводил ее долгим плотоядным взглядом.

– Канал «СМС-Прима», Моника, – представилась платиновая блондинка, иронично косясь на наслаждавшегося созерцанием Карачевского. – Можно ли договориться с вами о небольшом интервью? Минут на десять-пятнадцать. Проблемы пластической хирургии очень интересуют нашу аудиторию.

– Можно, – сказал Александр. – Если вы не торопитесь, то давайте чуть позже договоримся о времени.