— Вы давайте пирожки ешьте, а я побегу. У меня сегодня дел невпроворот, — затараторила Полина, почему-то смутившись не то своих мыслей, не то пристального взгляда Александра. — У меня в морозилке всегда несколько готовых бисквитов, чтобы выполнить срочный заказ, но сегодня мне надо новые испечь. А бисквит следует взбивать не меньше получаса, чтобы он был пышным и пористым.
— Ты понимаешь, что несешь лютейшую дичь с точки зрения адекватности, — перебил Александр.
— Понимаю, — кивнула Полина, — поэтому я пошла домой. А Вы за меня перед Настей извинитесь, что я её не узнала. Некрасиво как-то получилось.
Полина возвращалась домой и улыбалась своему отражению в витринах магазинов. Она себе нравилась. Вспомнила, как рыдала, потому что Денис назвал её жалкой, и сама себя именно жалкой ощущала. А сегодня она независима, жизнерадостна и очень привлекательна. Даже предложение руки и сердца ей сегодня сделали. Может, как всегда, Александр пошутил, но, как говорит Влада, в каждой шутке есть доля шутки.
ГЛАВА 29
Костя пребывал в отвратительном настроении. Лера, его давнишняя и постоянная любовница, заявила, что они должны пожениться. Или они идут в ЗАГС, или расстаются. Костя, разумеется, выбрал второе. Во-первых, он не допускал, чтобы на него давили, тем более в такой ультимативной форме; во-вторых, Леру, при всех её достоинствах, долго рядом представить было сложно: неутомимость в постели — вещь хорошая, но спанкинг, бондаж, дарти ток и прочие игры для каждодневного использования не годятся, а без них Лера теряла всякую привлекательность. Костя любил женщин, они были неотъемлемой частью его досуга. Но только до тех пор, пока не посягали на территорию холостяка — на свободу. Почему-то вспомнилась Кристина, распущенная девка, которая, раздвинув ноги при первом же даже не совсем удобном случае, после совершенно заурядного секса, получив в качестве благодарности десять тысяч, почему-то вообразила, что он теперь возьмет её на полное обеспечение. Когда же он ей сообщил, что таким, как она, место даже не в публичном доме, а на обочине у вокзала, устроила дикую сцену с рыданиями и признаниями в любви. Дура! Костя закурил, но сигарета не принесла успокоения. Вообще-то, Костя курил трубку, предпочитая дорогой английский табак, но в машине трубку набивать было проблемно. От Кристины мысли плавно перешли к Полине. Вот с ней, пожалуй, можно было бы жить: она аккуратна, хозяйственна, не склонна к истерикам. Даже тот факт, что близость с ней постоянно срывалась: то кто-то в аварию угодил, то эта подзаборная Кристина приперлась — даже это почему-то не раздражало и не заставляло прекратить поиск встреч. Жаль, что у неё дети, но дети воспитанные и нешумные (шумных детей Костя терпеть не мог), к тому же там есть Галина Павловна, которой можно препоручить детей. И вдруг в голове у Кости родилась странная, на первый взгляд, идея — жениться на этой маленькой уютной женщине. И пусть Лера облезет, когда узнает, что он женится, узнает, что он не боялся брака, а не хотел жениться именно на ней. А то решила, что она такая незаменимая, что имеет право ему ультиматум ставить: «или женимся, или расстаемся». Напугать его расставанием придумала. Идиотка! И чем дальше отъезжал Костя от дома Леры, тем тверже принималось решение — он женится на Полине.
А Полина увлеченно создавала замечательную композицию из сахарных шаров, стараясь передать тончайшие нюансы оттенков мастики. Она торопилась: торт сегодня вечером отдавать, а взялась за него позже, чем нужно — утреннее посещение Александра отняло время. От творчества её отвлек телефонный звонок:
— Привет! Ты дома? Я сейчас подъеду, — голос Кости звучал уверенно и твердо.
— Извини, я занята. Мне сегодня торт заказчице отдавать.
— Я много времени не займу. У тебя какой размер кольца?
— Костя, пожалуйста, без подарков.
Полина нажала отбой и печально вздохнула. Конечно, прогресс на лицо — Константин предупреждает о своем приезде, но это так невовремя. Ей не хотелось отвлекаться; торт получался замечательно красивым, осталось подумать, каким образом разбросать сахарные кристаллы по переходящей от шоколадно-коричневого к молочно-белому цвету мастике, как пришёл Константин. Уже в прихожей он буквально набросился на Полину и принялся целовать её шею и плечи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Костя, у меня минуты лишней нет, — отстранилась Полина.
— Хорошо, возвращаю тебя к твоим важным делам, хотя что может быть важнее любви! — высокопарно объявил Костя. — позволь только тебя спросить: ты пойдешь за меня замуж?
— Нет, не пойду, — абсолютно буднично ответила Полина.
Костя слегка опешил, он ожидал, что осчастливленная его словами женщина сразу же кинется в его объятья, или, как минимум, проявит радостное смущение. Хотя бы просьбу дать время подумать он должен был услышать.
— Полина, я говорю совершенно серьёзно. Может быть, ты хотела, чтобы предложение было сделано не в коридоре, а было бы кольцо в бокале шампанского и прочая мещанская романтика. Я это не приветствую, но, если для тебя подобное важно, то организую.
— Костя, спасибо! Я тронута, но я уже была замужем (Полина чуть не добавила «за эгоистом») и пока создавать новую семью не планирую. Если у тебя других вопросов нет, то я пошла работать. Извини, но я сегодня очень занята.
Константин не понял, что произошло. Сколько роскошных, умных и ярких женщин мечтали услышать от него предложение замужества, намекали, уговаривали, а эта серая мышка, эта невзрачная коротышка ему, Константину Сокольскому, отказала. Бестолочь! Костя сел в машину и поехал к Лере снять напряжение. Разумеется, она может опять начать: или уходи, или женись. Но, конечно, пустит, никуда не денется. Надо по дороге ванильного мороженого купить, пусть Лерка кофе аффогато приготовит. У неё это здорово выходит.
Торт получился на славу. Когда заказчица его увидела, то восхищенно прошептала: «Как же такую красоту можно есть!». Полина тоже осталась довольна своей работой. Проводив клиентку, она вернулась на кухню, заварила себе зелёный чай и подошла к окну. Надо мальчишек позвать домой, а то так и будут со Спартаком за мячом бегать, пока не стемнеет. Одуряюще пахла черёмуха, к ней добавлялся окрепший после дождя запах молодых клейких листочков тополя, и ещё какой-то цветочный аромат пробивался в вечерний воздух. Все запахи перемешивались, создавая неповторимое ощущение приближения лета. Полина наслаждалась дыханием майского вечера, но почему-то вспомнилась Кристина. Надо было дать ей денег, чтобы купила билет до своей Новой Ляли. И у Кости не попросила оставить ей какую-нибудь сумму. Наверное, он оставил: Крис не постесняется попросить, умеет отжать, что ей надо. Напротив подъезда остановилась машина, из неё вышел Денис. Полина вздохнула: стоило про Кристину подумать, как её любовник объявился. Полина с удивлением отметила, что стала думать о Денисе не как о своем, пусть и бывшем, муже, а как о любовнике Кристины. Если он в хорошем настроении, надо будет о деньгах на расширении бизнеса с ним поговорить. А что он там хочет по имуществу, она ему подпишет. Хоть завтра к нотариусу пойдёт.
Денис принёс для сыновей игровой ноутбук. Встроенные кнопки и тачпады в клавиатуре, выдерживающие большие нагрузки и мгновенно реагирующие на команды пользователя, должны были вызвать восхищение, но Полина высказала сомнение, что этот подарок будет полезен детям.
— Контролируй время, какое они проводят за компьютером, и всё будет в порядке. В двадцать первом веке живём, теперь без этого нельзя.
Денис прошёл на кухню, включил кофемашину и торжественно объявил стоящей в дверях Полине:
— Крис больше не беременна. Она по клубам шлялась, непонятно, как развлекалась. Короче, у неё выкидыш случился.
— Я знаю, — Полина села за стол, придвинула к себе чашку с зелёным чаем, — она в субботу приезжала, твой корнеевский адрес просила.
— Ты ей дала? — голос Дениса дрогнул.
— Разумеется, нет. Сами разбирайтесь.
