Лязг и скрежет доспехов едва ли делали его передвижение бесшумным, но не это заботило Ната больше всего. Из-за заедающего левого наколенника он трижды чуть не упал, и это его здорово напугало — он не был уверен, что в случае падения сможет самостоятельно подняться на ноги: слишком уж тяжел и неуклюж был его защитный панцирь. Опрокинувшись на спину, он так и остался бы лежать, беспомощный, как перевернутая черепаха, и оказался бы полностью во власти призраков, которые в конце концов непременно сорвали бы с него доспехи.
Чтобы немного разогнать страх, он громко позвал:
— Сигрид? Сигрид? Ты здесь? Это я, Нат!
Увы, опущенное и прикрученное проволокой забрало шлема заглушало его голос, и крик звучал не громче, чем кваканье лягушки на дне большой бочки.
Он одолел уже половину пути, как вдруг услышал царапанье невидимых ногтей по пластинам панциря… Привидения перешли в атаку, стараясь просунуть пальцы в щели шлема, чтобы добраться до его глаз. Их призрачные тела состояли из энергии настолько плотной, что она могла воздействовать на материальные объекты. Сейчас она сухо потрескивала, как воздух перед грозой, и время от времени сотрясала тело юноши болезненными разрядами.
Уже десятки неведомо откуда возникших бесплотных рук ощупывали его, выискивая малейшую щель в доспехах. Если бы не этот защитный костюм из металла, его тело давно разобрали бы на кусочки. Впрочем, натиск призраков оказался столь силен, что Нат уже не был уверен, продержится ли его защита достаточно долго.
Вскоре он споткнулся о чьи-то останки. Несколько истерзанных, искалеченных тел лежали посреди туннеля, и Нат догадался, что это все, что осталось от товарищей Сигрид.
«Я опоздал!» — с ужасом подумал он.
Наконец он оказался в пыточном зале, где выстроились вдоль стен железные клетки, где узники дожидались, пока ими займутся палачи. Все они были пусты, за исключением одной.
В самой последней клетке сгорбилась неясная фигура, и Нат шагнул к ней, приподняв фонарь. Чадный, искрящий огонь высветил испачканное грязью лицо.
— Сигрид! — воскликнул он. — Это я. Открой дверь, за мной гонятся призраки.
Девушка за стеной из железных прутьев сидела, сжавшись в комок; ее отчаянно знобило, не то от холода, не то от лихорадки. Нат заметил грязные, засаленные бинты на ее ногах.
Наконец она зашевелилась и подползла к дверце клетки, чтобы распутать удерживающий ее узел. Нат понимал, что эта мера предосторожности была направлена исключительно против ящеров, заселивших подземелья, а против призраков она никак помочь не могла.
Он хотел присесть на корточки, но в негнущихся доспехах это оказалось невозможно.
— Ты ранена… — сказал он, не придумав ничего умнее. — Ты с ума сошла, зачем ты сюда полезла?
— У нас не было выбора, — прошептала в ответ Сигрид, убирая со лба вымокшую от пота прядь. — Ползуны окружили нас, и мы не знали, куда бежать. Либо сюда, либо к ним в лапы… Я думала, амулеты защитят нас, но их действенность со временем ослабла. А потом мои товарищи потеряли голову от страха перед призраками и решили выйти наружу…
— Я их видел, — пробормотал в ответ Нат. — Далеко они не ушли.
— Умоляю тебя, — простонала девушка, — помоги мне, у меня больше никого не осталось… Сила моего амулета тает. Еще немножко — и он перестанет отгонять призраков. Тогда они проскользнут между прутьями клетки и разорвут меня на части.
— Попробуем что-нибудь сделать, — отозвался Нат. — Ты не можешь идти, а я не смогу нести тебя в этих доспехах… но, может быть, есть один способ… Сейчас я опустошу этот сундук, и ты залезешь в него. Я закрою крышку и потащу его за собой к выходу. Может, нам повезет…
Он торопливо вытряхнул из сундука все содержимое и помог Сигрид забраться внутрь. Она вскрикнула от боли, когда ей пришлось подобрать под себя ноги. Обливаясь потом, Нат захлопнул крышку, от души надеясь, что в амулете еще хватит силы, чтобы защитить Сигрид до самого выхода.
Он почувствовал, как злобно заворчали за его спиной призраки, словно зарокотала приближающаяся гроза.
Собрав остатки мужества, он обхватил рукой в стальной рукавице ручку сундука и выволок его за собой из клетки.
Ярость привидений хлестнула его, как кнутом. По кольчуге и латам пробежали искры, и он застонал от болезненных разрядов, которые пробежали по его нервам, метя в сердце. Если так пойдет дальше, сердечная мышца не выдержит… верный инфаркт! Ему стало ясно: мертвые не могли простить ему, что он увел Сигрид прямо у них из-под носа. Они-то рассчитывали поживиться ее телом, а он отобрал его! Нет, с этим нельзя смириться!
Стиснув зубы, преодолевая боль, он упрямо продолжал двигаться к выходу. Привидения, разъярившись окончательно, принялись срывать с него латы кусок за куском. Бестелесные ногти скрежетали по стальной кольчуге. При каждом новом прикосновении тело Ната пронзал обжигающий разряд. Металл и пот обладали отличной проводимостью… Шлем наполнился запахом горелого мяса. Челюсти сводило с такой силой, что Нат невольно удивлялся, как это его зубы еще не рассыпались на осколки…
Сундук был неподъемный, как дохлый слон.
Он почти уже уверился, что у него ничего не выйдет. Вырвавшись наконец на свежий воздух, он рухнул с громким металлическим лязгом и некоторое время лежал без движения, содрогаясь от спазмов в перетруженных мышцах.
Немного придя в себя, он освободился наконец от доспехов, спрятав их по частям под окружающими камнями. Сигрид внутри сундука потеряла сознание, сгорая в мучительном жару. Нат снова опустил крышку; теперь следовало придумать, как доставить сундук к себе домой, не привлекая лишнего внимания. Такого поворота он не предвидел. Прибегнуть к услугам носильщиков на этот раз было нельзя: очнувшись, девушка могла закричать, всполошив грузчиков. Слишком рискованно. Тогда он решил тащить его сам, короткими перебежками, останавливаясь в укромных местах, чтобы передохнуть. Дорога до дома заняла у него много времени. Добравшись на пределе сил до своего жилища, он открыл сундук и бережно поднял Сигрид на руки, чтобы донести ее до спальни. Затем он тщательно запер входную дверь, заложив ее тяжелой стальной балкой, которую специально приспособил для этого пару недель назад. Страх подгонял его, скручивая внутренности в тугой узел.
Когда Сигрид пришла в себя, он напоил ее целебным травяным настоем и осторожно снял повязки с ран. Выглядели они скверно. Ноги под самыми коленями были рассечены до костей, мышцы и сухожилия перерублены. Кожу покрывали почерневшие кровяные сгустки. Пришлось признать: даже если Сигрид минует гангрена, ходить она больше не сможет. Юноша как можно тщательнее промыл раны и приложил к отекшим икрам девушки компрессы с заживляющей мазью. Конечно, раны стоило бы почистить и зашить, но у него не было подходящих инструментов для такой операции. Сигрид кусала губы, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кричать от боли. Чтобы чуть-чуть отвлечь девушку от страданий, Нат пересказывал ей последние откровения Неба Орна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
