Лицо мужчины стало еще бледнее, чем раньше. Его руки тряслись, а сам он скривился и повернулся, чтобы прижаться спиной к каменной стене. Он откинул назад голову и засмеялся дрожащим голосом.
— Это было самым идиотским способом израсходовать свои силы, но оно того стоило, — его темные глаза блестели, когда он криво улыбнулся Сирен. — Видела, как они упали?
Она покачала головой. В нем было что-то, что напоминало ей о маленьком мальчике, которого наказывали за непослушание, но он все равно гордился сделанным.
— Они довольно мило кувыркались в воздухе. А ты что-то выиграл от этого?
— Ничего кроме удовлетворения, но это уже о многом говорит.
Она закатила глаза.
— Ты в порядке?
Он глубоко вздохнул и оттолкнулся от стены.
— Я еще не упал и не побежден.
— Хорошо. Надеюсь, ты и дальше сможешь так говорить.
Керриган сжал ее руку и затем застыл, как будто осознал, что он сделал, и это каким-то образом смутило его. Он тотчас же отпустил Сирен и снова посмотрел в окно.
— Жаль, что я не хочу больше тратить энергию. Уверен, я смог бы отправить вниз одного или двух мэндрейков таким образом.
Сирен похлопала его по плечу, как обычно хлопала Роберта в лавке, когда он был особенно горд каким-нибудь достижением.
— А я так же уверена, что они будут благодарны, если ты не сделаешь этого.
Он потер рукой грудь.
— В любом случае, напомни мне больше так не поступать.
— Болит?
— Только когда я двигаюсь… или дышу.
— Я бы сказала не дышать, но это может привести к более неприятным последствиям.
— Без сомнений. Теперь, если ты меня извинишь, мне надо пойти и ненадолго прилечь.
Сирен была очень удивлена его словами.
— Ты признаешься в этом мне?
Он снова одарил ее почти очаровательной кривой усмешкой.
— Это меньше заденет мое эго, чем потеря сознания и также менее опасно.
— Тогда идем, — проговорила Сирен, протягивая ему руку. — Я проведу тебя обратно в твою комнату. Если только ты не хочешь перенести нас туда.
Керриган взял ее руку и положил на сгиб своего локтя.
— Нет. Нам придется использовать наши ноги. Не могу позволить себе еще одно использование силы прямо сейчас.
Сирен ничего не сказала, ведя Керригана по дворцу обратно к его покоям. Она держала свою руку на его предплечье, пока они очень медленно поднимались по ступенькам.
— Как думаешь, куда ушел Блэйз? — спросила она. — Что-то его давно не видно.
— Скорее всего, спрятался. Он не придет, пока я не призову его.
— Почему бы тебе не призвать его, чтобы сразить горгулий?
— Он не так много мог бы сделать, сражаясь с ними. Ввяжись он в это, и ему был бы нанесен ущерб.
Сирен отпустила Керригана, чтобы открыть дверь в его комнату, когда эти слова дошли до ее сознания. Он заботился о ком-то кроме себя. Она решила указать ему на это, но потом передумала. Керригану, казалось, нравилось считать себя злом. Но узнавая все больше о нем, девушка видела меньше демонического и больше человечного. Он не был бездушным Дьяволом, которым представал перед миром.
У него все еще было сердце, которое стучало в груди, и это давало ей надежду на то, что он станет тем отцом, который нужен ее ребенку, чтобы защитить его от Морганы и ее планов.
Не услышав от нее больше ни слова, Керриган подошел и лег на кровать. Это дало девушке понять, насколько мужчина ослаб. Он не был из тех людей, которые показывают свою слабость кому бы то ни было.
Она стояла позади, пока он укладывался в постель.
— Есть ли что-нибудь, что я могу принести тебе, милорд?
— Тайленол было бы отлично.
Она нахмурилась от незнакомого слова.
— Что?
— Ничего, маленькая мышка. Мне больше ничего не нужно.
— Тогда я оставлю тебя в покое.
Он не ответил, закрыв глаза и откинувшись назад. Но ей пришлось признать, что даже отдыхая, он создавал грозное впечатление в своих черных доспехах, покрывающих тело, наполненное силой.
И она отметила то, как он держал обе свои руки на мече, словно готовый атаковать любого, кто окажется достаточно глуп, чтобы приблизиться к нему. Бедный, он даже не мог спокойно отдохнуть. Не удивительно, что он ударил ее, когда она подошла.
Как много раз Моргана или один из ее людей, пытались завладеть его мечом, чтобы свергнуть его? Она не могла представить себе, каково это — не иметь друзей или убежища.
Полная сочувствия к нему, Сирен покинула комнату. Она не была уверена в том, куда ушел Блэйз, но хотела поговорить с призраком Ланселота.
Возвращение в его подземную часовню, не заняло у девушки много времени. Факелы выгорели и теперь давали такой слабый свет, что она едва могла что-то разглядеть. Теперь тут было так холодно, что при дыхании изо рта Сирен вырывалось небольшое облачко пара. Она слышала шуршание мышей в темноте и ничего больше. Только стук собственного сердца.
— Ланселот? — позвала она. — Вы здесь?
— Позади вас.
Она повернулась к нему лицом.
Образ рыцаря слабо мерцал между этим миром и его собственным. Суровое лицо заключало в себе такую неземную красоту, что казалось почти женственным. И все же оно излучало мужскую силу и энергетику.
— Вы готовы уйти отсюда?
— Нет, — честно ответила она. — Я поговорила с лордом Керриганом и он сказал мне, что ваши истории лживы.
На его лице отразился шок.
— Мои? Как это?
— Вы говорили, что он питается кровью детей. Но это не так.
Он прищелкнул языком, глядя на девушку.
— Откуда тогда вам известно, что он не лжец?
— Я верю ему и тому, что он рассказал мне, — убежденно проговорила она. — Но я хочу узнать, почему вы солгали.
— А я продолжаю утверждать, что не лгал, миледи. Вы уже видели, как питается Керриган?
Сирен засомневалась.
— Нет, не совсем, но он положил руку мне на грудь, чтобы показать, как забирает себе силу из жизни других.
— И он забрал эту силу от вас?
— Я почувствовала, как что-то укололо меня в сердце.
— Но он не питался, верно?
Сирен скрестила руки на груди, отойдя от призрака и обдумывая его слова.
Ланселот переместился, чтобы не дать ей уйти.
— Я на вашей стороне, Сирен. Керриган — могущественный демон, который может повелевать стихиями, как он сделал это, атакуя горгулий. Есть ли вероятность, что он провернул тот же фокус и с вами?
Да, это было возможно, и Сирен знала это. Но все же она верила Керригану.
— Почему вы заставляете меня сомневаться в нем?
— Потому что он — зло до мозга костей, и никогда не поступит так, как правильно. Ваша единственная надежда на выживание — довериться мне. Украдите его меч и ножны, и я перенесу вас отсюда в место, где никто никогда не сможет снова навредить вам или ребенку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
