Ночное сражение продолжалось недолго. Безумный лорд, вырубив просеку в строю войска Холм-Дола, продолжая рычать, разбрасывая в разные стороны искры, вспыхивающие огненным мостиком между рогами его короны, умчался дальше по дороге, и никто не рискнул его преследовать. Герант пытался остановить его, но это было всё равно что оказаться на пути разъяренного быка или огромной винной бочки, которая катится с крутой горы. Герант рубанул его мечом наискось от плеча. Обычно такой удар делил человека надвое, даже если он был в доспехах, и действительно, бронзовые пластины наплечника затрещали и отлетели куда-то в сторону, но в ключице лезвие застряло, и словно какая-то сила вырвала оружие из рук Служителя. Его самого отбросило в сторону порывом упругого леденящего ветра, и лишь падая, Герант понял, что это был всего лишь взгляд Кардога. Лорд уходил, вытаскивая и ломая входящие в него стрелы, и кровь не текла из его ран, и сталь ломалась о его кости, и корона пылала на его голове… Бой продолжался до тех пор, пока Кардог не скрылся из виду. Как только пылающий огонек его короны перестал маячить впереди, у всего воинства наступил упадок сил. Какое-то время воины Кардога продолжали отражать удары, уже не стремясь поразить противника, а вскоре и вовсе начали бросать мечи и становиться на колени, обхватив руками голову в знак того, что они сдаются. Рассвет только-только начал созревать где-то за горизонтом, а Олф с двумя сотниками уже пересчитывал пленных, в том числе тех, за которыми успел сходить в лагерь противника Герант со своими Служителями. Оказалось, что далеко не все воины Кардога последовали за своим лордом в эту безумную ночную атаку. Элл Гордог с дюжиной воинов считал убитых — и своих, и чужих. Несмотря на всю скорбность этого занятия, душа его тихо радовалась тому, что этот бой закончился быстро, и теперь уже скоро он приведет в Пальмеру дружественное войско Холмов. К тому же еще перед боем Герант успел ему сказать, что помощь уже в пути. Часть дружины Храма уже ушла в Пальмеру морем на восьми лодьях, и повел их мастер Лотар, с которым Элл приплыл к берегам Холм-Гота.
— Выпейте это, мой лорд, — сказала Сольвей, протягивая Эрлу Бранборгу глиняную кружку с мутной дымящейся жидкостью.
— Кровь и так уже остановилась, — ответил он, поднимая перебинтованную плотной повязкой руку. — И даже пальчики шевелятся.
— Если вы, мой лорд, отказываетесь принимать целебные средства, я, конечно, не могу вливать их силком… — произнесла Сольвей почти зловеще. — Но я вынуждена буду сообщить обо всем леди, чтобы у нее был повод самой проявить заботу о своем лорде.
Эрл угрюмо взял кружку, которую ведунья всё это время держала перед его носом, и не менее угрюмо начал пить это страшное пойло мелкими глоточками, исподлобья поглядывая на Сольвей.
— А выпить это можно и залпом, — посоветовала она. — Совершенно незачем так себя мучить.
Полог шатра распахнулся, и один за другим вошли Олф с повязкой вместо шлема на голове, Герант, Элл Гордог и книжник Ион со свитком в руке.
— Мы потеряли восемь дюжин, — сказал Ион, протягивая лорду свиток. — Вот тут всё записано. Половину из них перебил этот сумасшедший. У противника убито вдвое больше, а все остальные сдались в плен.
— Кардога нашли? — спросил лорд, взглянув на Олфа.
— Мы шли по его следу и видели место, где он упал… — Олф пошатнулся и схватился за Гордога, стоявшего рядом. — Там были следы оборотней. Видно, они его и утащили…
— Старец Лист умирает! — вдруг прервал его Герант. — Он лежал на дороге… Там, где этот свернул в лес… Он хочет говорить с вами, лорд. Пойдемте, ему надо быстрее умереть…
Лорд тут же поднялся, отстранил Сольвей, схватившую было его локоть, и пошел вперед, глядя на широкую спину Геранта. Старец лежал в повозке, заботливо укрытый несколькими оленьими шкурами, глядя на облака широко раскрытыми неподвижными глазами. Герант встал у его изголовья и негромко сказал:
— Брат, я привел его…
— Может статься, что братия во Храме… не одобрит мой выбор, но я передаю свой посох… Геранту. И пусть он хранит вас в боях… — Святитель моргнул, но его исхудавшее лицо еще больше побледнело. — А ты, лорд, не останавливайся… Нельзя… Теперь сила на силу… пошла. А я вам оттуда пособлю… — Он пытался еще что-то сказать, но послышались только сдавленные стоны, а потом тело его распрямилось пружиной и обмякло… И лорд сам закрыл его обращенные к небу глаза.
Часть 2
Бледные меченосцы
Глава 1
Все подношения морской деве Хлое, покровительнице Собирателей Пены, в размере четверти законной добычи и половины прочей должны совершаться через жрецов указанной девы. Всякий же, кто осмелится вывалить свои дары за борт, лишается права стоянки в гавани Корса и не может посещать питейные и прочие заведения в пределах крепости.
Закон Корса
Крет уже ступил на трап и обшаривал взглядом берег, прикидывая кратчайший путь до таверны, когда вдруг ощутил неслабый пинок в задницу. Плавание кончилось, вся палуба была завалена добычей, и кто-то из его приятелей счел, что уже можно расслабиться и мило пошутить. Крет всё-таки удержался на ногах, а значит, над ним потехи не получилось. Но тут же за борт в ледяную воду полетел сам потешник, толстый бандит, имени которого никто не знал, потому что именовали его только Грушей и никак иначе. Груша под общий гогот плескался и орал непристойности, требуя, чтобы ему сбросили конец.
— Лучше мы тебе палку кинем! — злорадно кричал ему Крет, жестами показывая, как именно это произойдет.
Грушу вытащили, только вдоволь нахохотавшись, стянули с него мокрый кафтан и кальсоны, моментально обледеневшие, и он, завернутый в заранее приготовленное одеяло, припустил впереди всех в сторону яркой вывески с изображением огромной кружки. «Беглая Росомаха» вернулась в родную гавань, защищенную неприступными стенами крепости Корс, законного пристанища Собирателей Пены, как сами себя называли морские разбойники.
Таверна была почти пуста. Видно, кто-то, издали заприметив приближение «Росомахи», предупредил завсегдатаев, что сейчас здесь будет немножко тесно. Только несколько забулдыг, которым, видимо, слишком трудно было покинуть помещение, сидели за столом в дальнем темном углу и мутными глазами поглядывали на вошедших.
— Наливай! — крикнул капитан Симба по кличке Горшок и швырнул в улыбающегося кабатчика горстью золотых монет.
Кабатчик улыбался, потому что знал — он личность неприкосновенная, а эти ребята вернулись, по всему видно, с добычей, а значит, заплатят сколько надо, если не больше. Два разносчика тут же бросились собирать раскатившиеся по полу монеты, а кабатчик вытащил из-под стойки заранее приготовленный бочонок кислушки и начал разливать по кувшинам кипящий в котле грог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
