– Кстати, он попросил кое-что тебе передать…
Но я ее уже не слушала: мой взгляд упал на экономический раздел газеты, здесь на целом развороте была размещена статья о слиянии группы Барле и GKMP (GlobalKoreaMediaGroup). Слухи, рассказанные Маршадо, уже больше не были секретом. В статье даже рассматривались такие детали, как предполагаемая сумма сделки: два миллиарда евро. Журналист также добавил от себя, что благодаря столь удачно заключенной сделке у финансиста Дэвида Барле появится неплохой шанс удвоить свое личное состояние. Сделка была выгодна не только предприятиям. Руководители обеих сторон, слева кореец и справа француз, явно имеют от этого еще и личную выгоду.
– О! Ты меня слушаешь?
– Подожди…
Я подняла вверх палец, прося тем самым минутку тишины, и быстро пробежала глазами строчки этой бульварной газетенки. Потом взглянула на портрет Дэвида и задержалась на небольшой рамочке около него, где была приведена краткая биографическая справка. В первой строчке указывалась дата его рождения. Здесь было указано 5 января 1970 года. Официальная дата рождения. На тот вопрос, который интересовал меня, никто не мог дать вразумительного ответа. Луи, а потом и Франсуа Маршадо, подтвердили мне то же самое, когда я их об этом расспрашивала.
– Что? – переспросила я, наконец оторвав взгляд от газеты. – Что он просил тебя мне передать?
– Он хотел бы встретиться с тобой сегодня вечером. Не дома. Где-нибудь в другом месте.
– Он тебе сказал где?
– Нет. Он сказал, что ты сама знаешь место и время.
В 22 часа в «Шарме», где же еще?
– Я не приду, – без колебаний ответила я.
Глаза Сони заметно округлились от удивления. Она умела здорово управлять своей мимикой, но сейчас, я прекрасно видела, подруга удивилась совершенно искренне.
– Почему? Ты не хочешь с ним объясниться?
– Хочу, но не там. Не так. Я не хочу, чтобы Луи снова пустил в ход то эротическое влияние, которое он имеет надо мной, не хочу, чтобы все мои вопросы улетучились еще до того, как я успею их задать. «Шарм»? Нет, это будет его шарм, его власть, благодаря которой он может делать со мной все что захочет, как только мы остаемся наедине.
Поставить подпись у нотариуса оказалось короткой и простой формальностью, я заполнила все бумаги, находясь будто в полусне. Здравствуйте, спасибо, прекрасно, замечательно, в самом деле, как только появится возможность, очень рада, до свидания – вот, собственно, и весь наш разговор. Наверное, подписание этого договора было одним из самых важных за всю мою жизнь, но я плохо запомнила тот момент, просто как скучную административную формальность, которая не влекла за собой никаких особых последствий.
Я находилась далеко отсюда. В Мальмезоне. Среди бесчисленных розовых кустов, запечатленных на века в картинах Пьера Жозефа Редуте. Среди изумительных переплетений стеблей, листьев и цветов, где мы обручились с Луи несколько дней назад. Еще я была в Нантре. Это ведь благодаря деньгам моей мамы, ее жертвам и усердным трудам я сегодня стала хозяйкой своей собственной квартиры. Деньги – это такая вещь, которая накапливается с трудом, терпением и упрямством, на протяжении многих и многих лет, а растратить все можно за пару секунд.
Так как Луи должен был прийти в «Шарм», я запретила себе туда возвращаться раньше часа ночи. Я сходила в кино и посмотрела два фильма подряд, но даже не помню, какие именно, я настолько была поглощена своими мыслями, что едва глядела на экран. Потом съела кебаб и оставшееся время провела в интернет-кафе на Севастопольском бульваре. Кафе находилось по соседству с баней.
С моего места было отлично видно, как туда заходили пары самого разного возраста, и я наблюдала, как несколько часов спустя они выходили оттуда со все еще немного влажными волосами и радостными улыбками. Одна такая пара меня особенно тронула: молоденькая девушка с темными волосами была чем-то немного похожа на меня, мужчина выглядел явно старше нее, как Луи.
Мы бы тоже могли очутиться на их месте, сидеть рядышком и дышать влажным паром.
Формула их счастья казалась такой простой, такой общеизвестной. Может, мне тоже стоит задуматься об этом? Наблюдая за уличным спектаклем, я искала в интернете информацию про слияние групп компаний Барле – GKMP. На сайтах либо была представлена чисто экономическая информация, либо, наоборот, исключительно светские сплетни о помолвке Дэвида и Алисы. Я случайно перешла по одной из ссылок и снова наткнулась на то самое знаменитое видео, которое вызвало столько шуток в социальных сетях. Сейчас шумиха вокруг него уже несколько поутихла, но мое сердце стало биться чаще, когда рядом с видео я увидела фотографию, а под ней подпись: «Еще только жених, но уже неверен?» Эта шутка характеризовала всю личную жизнь Дэвида Барле. На фотографии, сделанной исподтишка на камеру смартфона, размытой и темной, можно было узнать нас, меня и Дэвида, как мы сидели за столиком в Pizette. Судя по тому, под каким углом она была сделана, по тому, что было на переднем плане, я поняла, что фотографировали из-за столика, ближнего к стойке. Не думаю, что Луи стал бы сердиться, если бы это творение автора-любителя ненароком попалось ему на глаза.
Я решила сменить место и сесть в таком углу, откуда никому не был бы виден экран моего ноутбука. Интуитивно, я полагаю.
Я напечатала в поисковой строке адрес блога, и почти тотчас же передо мной открылась главная страница сайта. Я заметила, что его оформление, с тех пор как я последний раз сюда заходила, изменилось. Название было оформлено в эротичных черно-белых тонах, буквы представляли собой силуэты двух полностью обнаженных тел на фоне белой простыни. Но больше мое внимание привлекла новая красная кнопка, под которой была подпись «онлайн». Что это? Скрытая реклама? Одна из тех ссылок, после нажатия на которую с вашей банковской карты автоматически снимают деньги или вирус попадает в компьютер? Нездоровое любопытство, которое всегда заставляло меня ломиться в закрытые двери, та «журналистская» часть моей натуры, как всегда говорила мама, заставили меня нажать на эту кнопку. Сразу же всплыло второе маленькое окошко. По центру появилась символика сайта, буквы которой быстро увеличивались. Через несколько секунд появилась картинка, сначала она была очень темной, но постепенно на ней начали различаться смутные очертания. На этот раз мне не нужно было никаких подписей, чтобы понять, где происходит действие: комната «Мария Бонапарт». По крайней мере, Исиам хотя бы помнил мою просьбу не осквернять нашего святого места, «Жозефину», нашу комнату номер один. Наш дом.
Два тела, блестящие и влажные от пота и наслаждения. Я без труда узнала их, мужчину и стоящую перед ним на четвереньках женщину. Эта великолепная, округлая, упругая и загорелая попа, в которой, казалось, не было ни малейшего изъяна, бесспорно, принадлежала Саломее. Она удивительно плавно и грациозно двигалась, это я еще отметила тогда, во время нашего новоселья. Мужчина, который так ритмично входил в нее и который, судя по его виду, получал неземное наслаждение и был готов продолжать вновь и вновь… Это был мой будущий муж. Да. Это был он. Луи.
