звенел как натянутая тетива. Всё утихло. Смолкло. Лишь шепот мага, что дарил жизнь, прорывался в уши.
Внезапно Марк застыл, и руки его опустились безвольными веревками вдоль тела. Лицо вытянулось, и в глазах потемнело, точно он увидел перед собой нечто ужасающее.
Короткая секунда замешательства, после чего он вновь принялся колдовать, отдавая указания то мне, то Греггу.
Спустя два часа всё завершилось. Алиса выдохнула с облегчением, расплакалась от неверия, а вместе с ней разрыдалась и я сама.
Маленький мальчик лежал на груди сестры, и та смотрела на него со смесью удивления и бесконечного счастья. Она проводила пальцем по его крошечным пальчикам, и губы её подрагивали.
Стьен сидел подле любимой женщины, боясь шелохнуться.
– Она очень слаба, – сказал Марк, хрустнув костяшками пальцев. – Перенеси её в кровать.
– Понятно, – коротко кивнул Стьен, стерев слезу со щеки супруги. – Что дальше?
– Пусть пьет укрепляющие травы и не ходит без надобности. С ребенком Ольга поможет, да?
– Ага… – ответила я, не осознавая толком происходящего.
Я что, сама приняла ребенка?! Помогла Алисе родить? Разве этому не учат повитух на специальном факультете?! Благодаря командам Марка, которые до сих пор отдавались в моих ушах короткими приказами, всё получилось.
Он спас Алису и её сына…
– Отлично, – сказал Марк и вышел из дома быстрым шагом.
За его спиной хлопнула дверь.
* * *
Марк обнаружился у калитки, будто что-то невидимое мешало ему перейти черту двора. Он стоял, уперев обе руки в забор, и дышал тяжело, рвано. Лил дождь, но даже непогода не волновала мужчину, который попросту застыл на месте. Мои чувства рядом с ним вновь обострились, и я физически чувствовала всё то, что он переживал. Боль. Страх. Глухую ярость.
Почему? Что произошло?
– Спасибо за помощь, – прошептала, думая о том, как много изменилось за неполный день.
Вчера мы сблизились, но сейчас вновь ведем себя как чужие люди. Мне боязно подойти к нему и произнести что-нибудь неправильное, что разобьет нашу хрупкую связь.
– Не стоит благодарности.
– Стоит. Марк, ты говорил про проклятие…
Не давить. Не допрашивать. Не надоедать вопросами. Пусть сам объяснит, если посчитает нужным.
Вода очертила его спину, намокшая ткань не скрывала выступающих позвонков. Я стояла на расстоянии вытянутой руки и видела, как под рубашкой бугрятся мышцы, как напряжены плечи и сведены лопатки. Капли дождя стекали с подбородка точно слезы.
– Твоя сестра призвала темную магию, чтобы родить ребенка, – не предположение, но полная уверенность в сказанном. – Её выжигало изнутри, это любой мало-мальски толковый маг почувствовал бы. Спроси её, она ответит точнее. Тьма, как известно, требует человеческих жертв. Минуты промедления, и ты могла бы лишиться и сестры, и племянника.
– Но не лишилась. Благодаря тебе. Устал?
Коснулась предплечья, но Марк дернулся, будто моя ладонь ударила его энергетическим хлыстом. Не повернулся ко мне, лишь пальцы сжались в кулаки, и на шее проступили вены.
– Всё нормально.
– Да что с тобой?!
– Я видел Асиё, – произнес, и внутри меня заледенело. – Она не просто звала, почти утянула за собой. Слишком много энергии потратил для рассеивания заклятия, и защитный барьер надломился. Мне казалось…
Марк всё-таки обернулся, и я увидела, какой мукой сведены его челюсти. Каждое воспоминание о королеве ранит его как наточенное лезвие, выводя по телу кровавые узоры.
– Что тебе казалось?
– Что я не смогу с ней бороться. Меня начало затягивать туда, к ней, в безвременье.
– Бесы! Нужно что-то делать!
– Что? – ухмыльнулся, но ухмылка вышла перекошенной.
– Да хоть что-нибудь! – Я обхватила себя руками, затрясла ногой, нервничая всё сильнее. – Раз диадема найдена в шахтах, вернемся туда. Докопаемся до истины на месте! Мы как-нибудь возродим страну…
– И что? – перебил, делая шаг в мою сторону. – Что будет дальше, ты думала?
– Асиё отпустит тебя.
– Думаешь? – бровь издевательски взметнулась вверх. – А мне кажется, она захочет возродить наш союз. Ей не хватает придворного мага.
– Даже если так, плевать. – Я тоже шагнула к нему, и теперь нас разделяло всего несколько сантиметров. – Мы найдем способ уговорить королеву. Или… мы можем уничтожить диадему!
Действенный способ, почему он не пришел в голову раньше? Переплавить или сломать магией – и проблема решена. Раз уж Марк не горит желанием возвращаться к Асиё, то можно…
– Нельзя, – покачал головой мужчина. – Если, конечно, тебе не наскучило моё общество. Ольга, я погибну тотчас, как разрушатся чары. Все до единого умрут, кто был зачарован. Сотни тысяч людей.
Я поежилась. Вот идиотка. Думала только про королеву, совсем позабыв и про невинных граждан, усыпленных на столетия, и про Марка, который жив только из-за связки с диадемой.
– Тогда выбора нет. Мы оживим Асиё и помешаем ей забрать тебя, – решилась твердо. – С живой королевой проще бороться, чем с мертвой.
– Мне бы твою уверенность. Впрочем, сейчас важнее помочь твоей сестре. Её надо постоянно подпитывать энергией, иначе она не выкарабкается. Муж её всей опасности не понимает, хотя чувствует истощение. Без меня им не обойтись.
– А ты…
– Выдержу, не маленький.
Всего три слова, но каждое из них дарило бесконечную надежду. Марк неразговорчив, предпочитает делать, а не болтать. Он готов пожертвовать собой ради Алисы, не прося ничего взамен.
Я нырнула в кольцо его рук точно глупая птица, что сама рвется в клетку.
– Зачем ты хотел убить себя? – выпалила быстро, пока сама не передумала.
Перед глазами вновь встала пугающая в своей правдивости картинка. Балка, перекинутая веревка и Марк, совершенно не смущенный, не желающий оправдаться.
– Мой народ погиб, я остался совсем один. – Его губы шептали мне на ухо, порождая мурашки удовольствия и страха. – А потом увидел у твоего соседа записи про мою королеву. В ту секунду я отчетливо понял, что её не стало. Смысл моей жизни исчез. Я действовал как в тумане, на инстинктах. Не слышал, что ты пришла. Ничего не видел перед собой и запросто бы совершил задуманное, если бы не… – Марк замешкался. – Уже потом королева впервые появилась во снах. Только она изменилась. Всё это время она лелеяла желание отомстить всем и каждому за то, что произошло с Ориеллом. Она другая… я чувствую злобу. Боюсь, однажды Асиё сломает барьер, и…
Он не закончил, погруженный в раздумья. Но я глянула на него снизу вверх, уставилась в темные – цвета бездны – глаза сурово, без сомнений.
– Не бойся. Наша связь крепче.
– Я не боюсь. Пойдем в дом, – добавил Марк совсем другим, ехидным тоном. – Твой дружок так усиленно пялится в окно, что мне его даже жалко.
– Не обижай его, – попросила я, отступая в сторону.
– Не обижу, – медленно
