Читаем без скачивания Радиоактивная война - Иван Стрельцов

– Он пытался бежать, – просипел бизнесмен...

Часть 2

Европейский цейтнот

Глава 15

Всем спасибо, все свободны

Разгром подпольной ядерной шарашки руководством ФСБ был обставлен как уничтожение крупнейшей базы Аль-Каиды. Даже продемонстрировали трупы двух полевых командиров, один из которых был известен по боям в Чечне, а другой командовал талибами в Афганистане.

Кольцов подозревал, что эти два субчика в охлажденном виде хранились в морозильной камере корвета с самого начала операции. Трупы остальных, в основном фрагменты тел, были по-быстрому сложены в траншею, залиты напалмом и сожжены под яркие вспышки множества фотоаппаратов приглашенных журналистов.

В когорту избранных, правда, не был приглашен Роберт Малкин. Вместе с остальными «товарищами по счастью» он сидел в кают-компании «Забияки», празднуя свое чудесное спасение.

Так как старшие офицеры находились на берегу, демонстрируя в своем лице красу и гордость Военно-морского флота России, младшие усиленно спаивали впечатлительного янки.

После всего пережитого Боб Малкин быстро отключился, но время от времени приходил в себя и жалостливо хлюпал носом, причитая:

– Все, все пошло прахом. Блоки с записанной информацией, штуцер ручной работы, специально изготовленный для африканского сафари. Крах жизни, – с пафосом констатировал он, после чего выпивал вовремя поднесенную подсуетившимся мичманом дежурную рюмку водки и снова впадал в прострацию.

Почти сутки длилось застолье, после чего всех развели по каютам, дав еще двое суток на отходняк.

Тем временем на берегу паломничество представителей мировых медиа-агентств закончилось. Теперь акценты сместились в столицу княжества Путу. Местное правительство после заявления руководства ФСБ о совместной борьбе с мировым терроризмом тут же решило поощрить отличившихся.

В столицу были приглашены генерал-майор Александрийский, командир корвета «Забияка», лейтенант Губта, а также егерь Вармаков и четверо туристов из России и США.

Прием был устроен в королевском дворце с учетом всех необходимых деталей этикета. На нем собралась вся элита княжества, от членов правительства до местных олигархов.

Первым награждали лейтенанта Губту как офицера княжества. Формулировка была самая расплывчатая: «За выполнение воинского долга». Лично премьер-министр прикрепил на грудь Дука высший орден страны «За верность» и торжественно объявил о переводе в королевскую гвардию с присвоением звания майор.

Иностранцам были вручены награды поскромнее, Софи Медюж была удостоена большой бриллиантовой броши, украшенной изумрудной россыпью. Мужчинам вручили по галстучной булавке на платиновой основе с крупным бриллиантом, украшенным королевским вензелем.

После награждений начался бал, самый настоящий, в духе английской аристократии.

Под высокими сводами королевского дворца зазвучала камерная музыка, по залу с подносами, уставленными различными напитками, курсировали официанты в расшитых золотом ливреях.

Новоиспеченный майор Губта находился в центре внимания высокородных дам и девиц. Малкин, держа Софи под руку, решительно устремился в сторону американского посла.

Оставшись в обществе Макса, Глеб Кольцов предложил егерю бокал с виски. Активно прикладываясь к бокалу с ячменным напитком, Вармаков вдруг затосковал по своему заброшенному хозяйству, при этом стенания и речь его были обстоятельными, как у рачительного деревенского лесника.

Рассказ о слонах, львах и буйволах звучал для Глеба буднично, как будто речь шла о лисицах и зайцах-русаках. Максим говорил самозабвенно, так что детектив невольно заслушался, после всего пережитого бытовая тема звучала сейчас, как музыка.

Сыщик допил виски и опустил стакан на поднос проходившего мимо официанта, потянувшись за следующим, как на плечо его легла тяжелая ладонь. За спиной Кольцова стоял Роман Александрийский, в черном с отливом смокинге он выглядел не хуже, чем киношный Джеймс Бонд. Генерал одарил сыщика широкой жемчужной улыбкой и оживленно произнес:

– Ну что, Глеб Иванович, пошли, потрещим, а то видишь, какая каша заварилась, даже парой слов не успели перекинуться.

– Есть где? – Огляделся по сторонам Глеб.

– Есть, – кивнул Александрийский и увлек Кольцова в дальний угол зала, тоном заговорщика негромко добавив: – Я тут ангажировал небольшую комнату, так что после беседы можешь пригласить туда какую-нибудь местную красотку.

– Ну уж нет, спасибо, я достаточно насмотрелся на местных, – раздраженно буркнул Кольцов, с трудом удержавшись, чтобы не добавить «через прорезь прицела».

– Ладно, ладно, потом сам решишь, как развлекаться, – примирительно сказал генерал-майор, покровительственно похлопав сыщика по плечу.

Кабинет был небольшой, но отделанный с не меньшей чопорностью, чем главный зал дворца. Глеб провел ладонью по бархату, которым были отделаны стены помещения, потом настороженно спросил:

– Как насчет прослушки в этом Версале?

– Проведены специальные мероприятия технического плана. За стенами кабинета нас невозможно услышать не то что электронными приборами, но даже собственными ушами, – ответил Александрийский. Приблизившись к рабочему столу из красного дерева, он хозяйским движением откинул крышку небольшой шкатулки, выполненной из слоновой кости и украшенной золотой инкрустацией.

Достав из шкатулки длинную тонкую сигареллу, Роман Оскарович поднес ее к носу и с видимым наслаждением вдохнул терпкий аромат спрессованного табака.

– Я сегодня разговаривал с Игнатом Степановичем. Он очень доволен твоей работой. Старик так и сказал – ты самый великий из известных ему диверсантов, а за сорок лет службы он повидал многое.

– Что я должен ответить? «Служу Отечеству» или «Спецназу»? – насмешливо поинтересовался Кольцов.

– Не ерничай, Каскадер, тебе это не идет, – поморщился Александрийский. Взяв большую настольную зажигалку, выполненную в виде африканского слона, генерал надавил на хвост животного и прикурил от синего язычка пламени, вырвавшегося из хобота. – В других условиях твои действия изучали бы в академиях, но, к сожалению, ты призрак, человек-тень, вся твоя работа находится за семью печатями грифа «Совершенно секретно», и вряд ли при нашей жизни хоть что-нибудь рассекретят.

Роман Оскарович сел в кресло и, закинув ногу на ногу, выпустил в потолок струю дыма.

– После того, как самолет разбился в саванне, я считал, что ты, Глеб Иванович, как говорится, «пошел под заныр». Уж извини меня за прямоту. В Москве даже стали готовить целую разведгруппу для проникновения в «проклятую зону», а «Забияку» собирались усилить отрядом боевых кораблей с батальоном морпехов. В высоких кабинетах даже обсуждалась возможность применения стратегической авиации. Сечешь, какой уровень?

– Секу, – закивал Кольцов. Ему надоело осматривать кабинет, и он, не дожидаясь приглашения, сел напротив Александрийского.

– Ставки действительно фантастически высокие. По линии СВР пришло сообщение о непонятной возне в Лэнгли, да и возле «Забияки» повадилась, как голодная акула, наматывать круги штатовская субмарина. В любой момент ситуация могла выйти из-под нашего контроля.

– Ничего удивительного, если учесть, что в совет директоров входит американец Грегори Чарльз Ларсен, бывший крупнокалиберный чиновник Госдепартамента США, – Глеб пригубил стакан с виски.

– Это вряд ли, – засомневался Александрийский. – Ларсен является главным финансистом компании, по оценке наших экспертов, в подземелье Минотавра он угрохал не меньше трех миллиардов баксов. Это не та сумма, которую запросто одним росчерком пера можно пожертвовать даже дядюшке Сэму, – Роман Оскарович поджал губы и демонстративно покачал головой.

– Если не договориться заранее о компенсации, – не сдавался Кольцов. – Хороший деляга не только вернет свое, но еще срубит солидный приварок.

– И тем не менее ситуация напоминает гонки, в любой момент кто-то мог вырваться на финишную прямую. Можешь себе представить, какая царила нервозность?! – Указательный палец генерала ткнул в потолок. – Ситуация была близка к патовой, с самыми непредсказуемыми последствиями. И тут, как черт из табакерки, выныриваешь ты.

Александрийский сделал глубокую затяжку и усмехнулся своим мыслям.

– Да к тому же не один, а с группой товарищей. Причем каких товарищей, бесценный клад для внешней разведки. Золотой материал для вербовки.

– Это не мой профиль, – резко ответил детектив, про себя мимолетно подумав «Я еще для вашей разведки не таскал каштаны из огня».

– Я это знаю, – в тоне генерала явно зазвучали нотки барского великодушия. – Ты, Каскадер, сделал больше, чем тебе поручалось. Если бы моряки захватили зону компании с нетронутым подземельем, то все равно пришлось бы его взрывать. Только это долго бы продолжалось, к тому же хлопотно, и вот тут никак бы не избежать утечки информации. Сам видишь, сколько журналюг набежало. Как стервятников на падаль. А ты одним махом прихлопнул, да так, что ничего не осталось, а главное, ничего не откопать и тем более ничего нельзя доказать. В общем, сработано на пятерочку с жирным плюсом.