— Сидите тихо, ни на что внимание не обращайте. Даже если звать на помощь будут. Воду пить каждые полчаса по чуть-чуть, батончиком можете закусить. Вчерашний коктейль вам помог марш-бросок выполнить, теперь на расслабоне дремать будете. Если вдруг случится что-то экстраординарное, вам на капсулу уведомление придет. Тогда ждете до утра, выходите на пляж и запрашиваете эвакуацию. Будет лучше, если сумеете мимо идиотов просочиться, они наверняка очень захотят поквитаться.
Планшет только у меня. Из магазина бытовой техники, без каких-либо наворотов. Потому что — запрещены специальные средства связи. Конечно, вояки на это клали с большим прибором, у них чего только в загашниках нет. Но мы — белые и пушистые. Поэтому прикупила капсулы для трекинга собак, для Катажины и Франтишека. Пеленгаторами не берет, размер слишком маленький. Номер оплачен, простейшие сообщения может принимать. Контактные данные только у Эльзы Лаубе. Она меня мониторит и в случае проблем парочку прикроет от совсем больших неприятностей. Вот так — простейшие пейджеры я выдала, на планшет вместо рецептов полезных программок залила и теперь использую себе на радость. Девайс дубовый, я его в пластиковый кейс сунула. Никакой связи, сетевых карт и прочего. Исключительно датчики движения настраивать и сектора обстрела корректировать.
* * *
Вечером фрау Лаубе выступала перед журналистами. Не удержалась, перед выходом к трибуне пролистала новости, которым забиты популярные каналы. Накал истерики идет по нарастающей. Босс не постеснялся позвонить и поздравить — реклама Гуманитарного Конвоя вне всяких похвал. Затрат — руководство больше в месяц себе на премии тратит.
— Господа, прошу задавать вопросы.
Я потом в записи смотрела. Куратор — в новенькой форме с капитанскими погонами, с внушительной орденской планкой наград. Ничем не хуже вояк, которые в четверг вечером мудями звенели и прогнозы давали. Теперь — наш ответ. Пусть я где-то за штатом, но Лаубе правду-матку резала, только пух и перья летели.
— Что значит — использование незаконных средств? Вы правила внимательно читали? Там сказано — любые нелетальные приспособления, проверенные судейской коллегией. Все, что наши участники привезли с собой на остров, прошло пятикратную проверку: в департаменте, в Индустриальной Академии, при вылете из аэропорта на острова, по прибытию и перед высадкой. Поэтому если кто-то еще будет распространять инсинуации, получит иск… Дальше. На всех минных постановках использовался стандартный краситель. Точно такой же, как и в шариках для духового оружия. Почему курсанты военных заведений не додумались до подобных устройств, вопрос не ко мне. Мы — пользуемся. Шестнадцать человек в результате засад считаются погибшими и вернулись на основную базу.
Да, я неплохо постаралась. И тропы заминировала, и пращой два пакета с краской и детонаторами зашвырнула в чужой лагерь. Народ обедать собрался, а их цветным дождиком окатило.
— Снайперская стрельба. У меня вызывает удивление, почему вас это беспокоит. Отличники боевой подготовки страдают от метких выстрелов игроков других команд? А разве должно быть по-другому? Или кому-то очень нравится ходить в тир и бесит самому выступать в качестве мишени?
В свое оправдание одно могу сказать — делала по одному выстрелу, максимум пару. И в головы без шлемов не стреляла, исключительно между ног. Чтобы сами в больничку просились, а не изображали неубиваемых терминаторов.
Потом Лаубе прошлась по ловушкам, подброшенному в палатку гнезду ос и разным мелочам, изрядно испортившим настроение мальчикам, увешанным самым современных барахлом. Не ловили все эти сканеры, навигаторы, локаторы и прочие игрушки троицу лузеров. Мы были на острове — но где затаились, никто понять не мог. Спутники картинку центральной части не давали. Выполненный лучшими аналитиками и присланный прогноз показывал наш лагерь где угодно, вплоть до прибрежной зоны среди водорослей.
Напоследок фрау Лаубе потопталась по жулью:
— Хочу отдельно ответить на вопрос о сбоях спутникового оборудования. Сегодня мы рассмотрели семь жалоб по этому поводу. Не знаю, как определенные криворукие товарищи пользуются оплаченной подпиской, но у меня или моих подопечных проблем нет. Вечером в новостях служба технической поддержки обещает показать ужин на природе и романтическую сценку. Советую не пропустить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})* * *
После того, как перекусили и закончили позировать, я спешно свернула лагерь и заставила перебазироваться в другое место. Старое точно срисуют и обязательно проверят. Да и слишком близко от натоптанной дороги, кто-нибудь сдуру может наткнуться. Поэтому для поднятия боевого духа подвесила несколько глушилок в округе и пинками погнала своих дальше.
Утром во время диверсионной вылазки оценила результаты. Похоже, когда у одной группы ночники сдохли, они не рискнули включить фонари и брели обратно в темноте. В итоге у всех морды расцарапанные и злые до невозможности.
Переночевали в заболоченной низинке. Там зелень буйно разрослась, прекрасно все скрывает. В спальниках и накидках нас никакой летун не срисует. Гудели ночью, кто-то сумел слезно вымолить поддержку с воздуха, послали аппараты сканировать округу. Только горючку зря потратили. Потом я еще троим задницы отстрелила и вернулась готовиться к первой пафосной сцене: «Гибель Титана». Франтишеку предстоит пасть смертью героя, заманив врагов в ловушку. Почему? Потому что самые слабые почти все выбыли, остров не такой большой и нас зажмут рано или поздно. Надо сделать вид, что мы проиграли, дать шанс остальным затеять драку ради флага. И зародить надежду на победу, как без этого.
Для атаки выбрали базу, которую другие участники разместили почти на морском берегу. Подходы отлично просматриваются, умники даже датчики движения подцепили. Правда, дальние я задавила глушилкой, но потом с развернутыми знаменами наш отряд атаковал врага. Точнее говоря, рванули в их сторону с криками, изредка постреливая в белый свет, как в копеечку.
Мы половину успели отмахать, когда народ проснулся, повылезал из палаток на крики дежурного и начал палить в ответ. Теперь самое главное — Франтишек укрылся за деревом и оттуда поливал очередями. Мы с Катажиной сбросили израсходованные баллоны и припустили обратно, петляя словно зайцы. Я еще из пистолета успела популять, нечаянно попав кому-то в ногу. Что же он столбом стоит, стоеросина? Расстояние больше сорока метров, пока шарик летит, можно сто раз вокруг лагеря обежать.
В общем — оторвались, из кустов сменные баллоны достали и отсекли попытку преследования. Бедолагу Зборжевского буквально изрешетили. Я там парочку камер с ретрансляторами оставила, поэтому картинка была шикарной — с отличными ракурсами и звуком. И как «погибшего» продолжали долбать, несмотря на поднятые руки. И как потом парочка самых ярых преследователей с себя краску смывала, даже не подумав сообщить о собственной гибели. Но это уже потом увидела, когда смонтированный материал для «тайн» отбирала.
Убедившись, что все идет по плану, ушли на последнюю точку. Старое место решили сдать. Я ночью у четвертой группы одеяла уволокла, которые они сушиться подвесили. Вот их, еще мусор разный — в кучу свалила и подожгла. Место выбрала такое, чтобы весь остров ненароком не спалить. Картинка маслом — две блондинки не справились с костром и потеряли все ценное имущество. Сами отмахали с перерывами почти десять километров, петляя в нужных местах. И обустроились почти под боком крутых, кого не успели пощипать. Я так подумала, что раз мы остальные команды ополовинили или вообще ухлопали, именно это самые перспективные кандидаты на захват флага. Пусть для нас поработают, мы же натруженные ножки побережем. Не смогут тряпочку отобрать у других — плевать. Программу минимум в любом случае закрыли. Два дня продержимся, законные двести тысяч с букмекеров выбьем. По сотне каждой — можно до конца учебы о карманных деньгах не беспокоиться. Поэтому ряску за собой на болотце палочкой вернула в исходный вид, на гамак взобралась под накидку — и все, по бутылочке витаминизированной настойки и спать.
