— Послушай, Джейн, — начала она. — Совсем недавно я видела на шоссе дорожный знак с обозначениями заправки, кафе и гостиницы. И там стояла цифра «16 миль». Значит, сейчас нам придется протопать как минимум девять миль. Причем по раскаленному асфальту и под палящим солнцем! Тебе крупно повезет, если ты донесешь туда свое бренное тело, а о чемодане забудь.
— Верно, — вставил Керри, — мама запрет ваши вещи в багажнике, и он будет в целости и сохранности. Вряд ли кто-то окажется здесь, пока мы не вернемся.
— Я не хочу обсуждать с вами этот вопрос. — Джейн не выпускала чемодан из рук. — Мои вещи будут со мной, вот и все. Я не оставлю вещи даже в том случае, если мне придется пересечь пешком всю пустыню. И хватит об этом.
— Как знаешь, — бросила Эмили, — но, пока мы не вышли на шоссе, хорошенько запомни: ни я, ни мой сын не потащим твой идиотский чемодан. Если ты так глупа, чтобы тащить его, это твое личное дело. Но на нашу помощь не рассчитывай. Если не сможешь нести чемодан дальше, тебе придется бросить его на обочине. Поняла?
Джейн посмотрела на Эмили с нескрываемой ненавистью.
— Ты закончила?
— Да.
— В таком случае мы отправляемся в путь. Из-за вас я и так уже потеряла немало драгоценного времени.
— Да поможет тебе Господь, — пробормотала Эмили, запирая багажник. Взяв с сиденья свою сумочку и бейсбольную кепку, она захлопнула дверцу машины. Конечно, Джейн — взрослая женщина и сама должна заботиться о себе, но она, судя по всему, даже не представляет, что ее ждет впереди. Придется предложить мегере кепку, иначе она сгорит на солнце и ее смазливое личико покроется волдырями. Нет, никаких благородных предложений и никакого сочувствия! Ну ее к черту!
Передав Керри упаковку кока-колы из шести банок, Эмили сунула под мышку початую бутылку минеральной воды и отошла от машины.
— Ну что, дамы и господа, нас ждут новые приключения! Вперед, по безлюдной и раскаленной дороге! — Эмили бодро направилась к автозаправочной станции. Керри и Джейн последовали за ней.
Эмили шла не оглядываясь и думала о своем. Много лет назад она заплатила психоаналитику тысячу долларов, надеясь преодолеть гнетущую зависимость от окружающих. Десять занятий по сто долларов каждое не прошли впустую, однако только сейчас Эмили поняла, что пора испытать себя в экстремальных условиях и проверить эффективность предложенной психоаналитиком методики. Более благоприятного случая, возможно, не представится. Поэтому надо использовать сложившуюся ситуацию и поработать над собой.
Эмили все больше беспокоила незадачливая спутница. Джейн упрямо ковыляла по раскаленному асфальту, но уже прихрамывала. Эмили видела, что чуть выше пяток у нее появились кровоточащие мозоли, и понимала, насколько это болезненно.
Впрочем, у нее самой ноги почти отваливались и так ныли, что перед глазами шли темные круги. И это несмотря на очень удобные кроссовки. Она с благодарностью думала о знаменитой продукции фирмы «Рибок», действительно предназначенной для дальних походов.
Даже никогда не унывающий Керри слегка прихрамывал, хотя все еще бодрился.
— Черт возьми, — Джейн вытерла потный лоб, — как было бы кстати, если бы кто-нибудь проехал мимо и подвез нас. — Она задыхалась, преодолевая очередной подъем. Эмили и Керри, не выдержав, все-таки предложили ей помощь, но Джейн решительно отказалась и упрямо тащила свой чемодан. Ее белая кожа, не привыкшая к такому беспощадному солнцу, еще час назад стала покрываться красноватыми пятнами, а сейчас приобрела пурпурный оттенок. Украдкой наблюдая за несчастной, Эмили опасалась, что та вот-вот рухнет на горячий асфальт.
— Да, — отозвался Керри на замечание Джейн, — но на это рассчитывать не приходится. За все время мимо нас проскочили лишь три машины, но, даже будь их больше, они вряд ли остановились бы. В такой глуши люди не доверяют чужакам.
Жара становилась все нестерпимее. Эмили терзала головная боль. Казалось, солнце палит не только сверху, но и снизу, отражаясь от асфальта и бескрайнего моря песка;
Когда позади появилось смутное очертание грузовика, у путников вспыхнула надежда, увы, бесследно исчезнувшая вместе с грузовиком.
— Не понимаю, — сказала Джейн, переложив чемодан в другую руку и поморщившись от боли, — почему ни одна сволочь в этих трех машинах не предложила нам помощь? Неужели люди стали такими бездушными и бессердечными? Не знаю, куда катится наше благословенное общество? Все думают только о себе и своей выгоде.
— А мне показалось, — заметила Эмили, — что одна молодая пара стала притормаживать, но, услышав от тебя оскорбления, решила не связываться с нами.
— Ничего подобного! — взбеленилась Джейн. — Они вовсе не собирались останавливаться, поэтому я и накричала на них. А что еще оставалось делать?
Эмили предпочла не вступать в перепалку. С этой мегерой бесполезно разговаривать. Она из тех, за кем всегда остается последнее слово и кто не терпит возражений. Эмили же неизменно уступала в таких случаях, полагая, что это разумно.
— Боже милостивый, — простонала Джейн, — сколько же мы прошли? По-моему, не меньше двадцати миль. Послушай, Шоу, ты не ошиблась насчет того дорожного знака, будь он проклят?
— Это лишь кажется, — спокойно ответила Эмили. — Расстояние утрачивает свои объективные характеристики, если ты идешь под палящим солнцем, да еще с тяжелым чемоданом в руках. — Она посмотрела на сына, поднявшегося на вершину холма. — Ты что-нибудь видишь там, Керри?
— Нет, ничего, — уныло пробормотал он, но вдруг воодушевился. — Вижу! Вижу! Совсем недалеко! Примерно полмили или что-то около того!
— Слава Богу! — Эмили чуть не расплакалась от счастья. — Значит, мы все-таки не подохнем от жажды, голода и истощения. Не упадем на этот мерзкий раскаленный асфальт с высунувшимися языками, предоставив на растерзание стервятникам наши бренные тела. Господи, какое счастье погрузиться в прохладную ванную, смыть с себя толстый слой пыли, вкусно пообедать и выпить чего-нибудь холодненького! А потом растянуться на чистой простыне и проспать до следующего дня. Здорово, правда, Джейн?
