Мы сидели друг напротив друга, и от тишины у меня звенело в ушах. Гейдж не сказал ни слова, кроме нескольких ругательств по поводу того, что у него нет сигарет. Он проверял свой телефон, как будто сигнал волшебным образом должен был вернуться.
Я пошевелился, моя задница затекла от долгого сидения, и поднялся на ноги, а Гейдж напрягся, наблюдая за мной. Я прислонился к стене лифта, сунул руку в карман и вытащил косяк, который у меня был. Он был погнут и немного порван на конце во время моей драки с Гейджем, но его все еще можно было спасти. Я зажал его между губами, прежде чем обшарить карманы, издав тихий стон, когда понял, что каким-то образом потерял свою зажигалку.
— Ты можешь воспользоваться моей, — протянул Гейдж. — При условии, что я затянусь первым.
Я резко повернул голову, чтобы посмотреть на него, и мой взгляд упал на синюю зажигалку в его руке. Я медленно отнял косяк от губ, не отводя от него взгляда. Я ни хрена ему не доверял, и мое подозрение вспыхнуло от его предложения. Он, должно быть, почувствовал мои колебания, потому что издал тихий смешок.
— Если Ринн не поймет, что я здесь, то у нас еще два часа, — он пожал плечами. — Мне нужно что-нибудь, чтобы расслабиться, прежде чем ты сделаешь какую-нибудь глупость.
— Я сделаю какую-нибудь глупость? — повторил я, не в силах остановиться. — Похоже, ты уже сделал это, застряв здесь.
Его глаза опасно блеснули, когда он встал.
— Не начинай, черт возьми.
— Держи, — я бросил ему косяк. — Может, тебе стоит бросить курить. Это поможет решить твои проблемы с гневом.
— У меня нет проблем с гневом, — отрезал он, прежде чем закурить косяк.
Я усмехнулся.
— Говорит мудак, который пытается убить меня каждый раз, когда мы разговариваем.
— Если бы ты держал имя моей девушки при себе, я бы не хотел тебя убивать.
Он сделал затяжку, и облако дыма зависло вокруг него, когда он выдохнул. Я подождал еще несколько секунд, давая кайфу время добраться до его толстого гребаного черепа, прежде чем заговорить снова.
— Я не остановлюсь, — просто сказал я.
Он постучал по косяку, отчего пепел посыпался на пол, не сводя с меня пристального взгляда.
— Не остановишься?
— Говорить о ней. Разговаривать с ней. Прикасаться к ней, — я расправил плечи, наблюдая, как на его лице вспыхивает ярость. — Она, возможно, и ненавидит меня из-за моей банды, но, черт возьми, ей нравится, когда я к ней прикасаюсь. Пока она не скажет мне обратное, я буду продолжать.
Я напрягся, ожидая его атаки, но вместо этого, он поднес косяк к губам, глубоко затянулся, и ярость, исходящая от него, сделала маленькое пространство густым от напряжени. Я следил за его движениями, ожидая, когда он поведет себя как мудак и оставит себе мой косяк. Затянись, затянись и передай3, ублюдок. Черт, надо было подождать, пока он вернет мне косяк, прежде чем говорить ему это.
— Ты думаешь, что когда-нибудь будешь для нее чем-то большим, чем быстрый трах? — тихо пробормотал он. — Ты гребаный Апостол. Твой босс угрожает ей. Ты удерживал ее несколько дней по его приказу. Говори о ней все, что хочешь, потому что это все, что у тебя останется, как только ты покинешь Литтл-Хэйвен. Воспоминания о том, какой чертовски хорошей она была. И пока ты думаешь о ней, я буду тем, кто все еще с ней. Поверь мне, ты не единственный, кто заставил ее кричать. Знай, на прошлой неделе мы трахались на каждой поверхности в ее общежитии.
Его короткая речь вызвала во мне гнев, и я сжал кулаки, когда он в третий раз затянулся моим гребаным косяком. Тот факт, что его слова влияли на меня, раздражал еще больше. Я знаю, что у нас с Ринн нет будущего. Она ненавидела мою банду, и я был почти уверен, что она терпеть не могла и меня. Но мысль о том, что я больше никогда не увижу ее после этого года, тяжелым грузом легла мне на грудь.
Прежде чем кто-либо из нас успел сказать еще хоть слово, лифт внезапно снова загудел и начал подниматься. Гейдж выпрямился, оттолкнувшись от стены, его глаза обратились к экрану, наблюдая, как растут цифры. Мое сердце бешено заколотилось, когда мы снова остановились у пентхауса, и двери медленно открылись.
Там стояла Ринн, с растрепанными волосами и опасным огнем в глазах, когда отступила, чтобы дать нам возможность выйти. Она встретилась со мной взглядом на полсекунды, прежде чем сфокусироваться на Гейдже. Он уронил мой косяк на кафельный пол, как только вышел из лифта, и я стиснул зубы, когда он потушил его. Мудак. Я последовал за ним, не сводя глаз с Ринн, которая скрестила руки на груди, когда мы все стояли в холле.
— Где тебя носило? — прошипела она, ее голос был пронизан гневом.
— Меня задержали, — жестко ответил Гейдж, бросив на меня такой взгляд, как будто это я был виноват в том, что он затащил меня в лифт.
Ее взгляд упал на меня.
— Ты хочешь сказать, что Джейс и Кайен тебя одолели?
Проглотив раздражение от того, как она говорила, словно меня не было, я ухмыльнулся.
— Ну, я думаю, я мог бы победить его в драке. Но дело не в этом, — она приподняла бровь, ожидая, что кто-то из нас продолжит. Гейдж придвинулся, чтобы обнять ее. — Давай, пойдем поговорим об этом.
Она оттолкнула его руку, сделав большой шаг назад.
— Нет. Я хочу знать, как, черт возьми, тебя задержали, когда ты знал, насколько важен был сегодняшний вечер.
— Что случилось, Ринн? — спросил Гейдж, в его голосе появились отчаянные нотки. — Это не сработало?
Она проигнорировала его вопрос.
— Как ты застрял в лифте?
— Я поделился с ним рассказом о том, как хорошо мы с Кайеном заставили тебя чувствовать себя в лесу той ночью.
Ее губы приоткрылись при моих словах, шок на долю секунды отразился на ее лице, прежде чем она скрыла это и снова посмотрела на Гейджа. Он пытался испепелить меня взглядом, и я ухмыльнулся, понимая, что гнев Ринн сегодня будет направлен не на меня. Гейдж подвел ее, и у меня было такое чувство, что все, что они планировали, провалилось.
— Ты хочешь сказать, что застрял в лифте, потому что не смог вынести того, как он говорит о сексе? — спросила она его мягким, но угрожающим голосом. — Он пытался разозлить тебя, Гейдж.
— У твоего парня проблемы с ревностью, — добавил я, только усиливая суматоху. —
