доказательства, а сомнения остаются.
Немного помолчав, он глянул на часы и переключился на другую тему:
– Меня все больше волнует пропавшее из сейфа золото. Что скажешь, Василий? Имел к нему отношение Аристархов?
– Я бы не исключал его из списка подозреваемых. Бывший майор НКВД, знакомый с оперативно-следственной работой. Судя по тому, что подрабатывал частным сыском – смел, проворен, хитер и не глуп. Судя по тому, что мы узнали – склонен к риску. Лично знал и встречался с обоими супругами. А информация о золоте… Как мы знаем из обнаруженных фотоматериалов, он был близок с Марией. Возможно, у них случались свидания в квартире Мирзаянов, пока глава семейства заседал на совещаниях в Наркомате. Увидел спрятанный сейф, заинтересовался.
– А ключ от него мог заполучить через ту же Марию, – подхватил идею Бойко.
– Так-так-так. В этой версии есть рациональное зерно! – оживился Старцев. – Не спал же Мирзаян с этим ключом на шее. А сварганить слепок – минутное дело. Верно?
* * *
Иван Харитонович расхаживал по кабинету, припадая на покалеченную ногу. Ступня всегда начинала ныть, когда он сильно волновался. Чертова немецкая мина! Стоило всей разведгруппе проползти тогда, в 1943-м, на метр левее, и все обошлось бы. Сейчас бегал бы и не знал, зачем нужна трость. Доктора обещали, что за годик-другой суставы с мышцами восстановятся, разработаются, и хромота пройдет. Но она почему-то не торопилась проходить. От костылей отказался быстро, а с тросточкой сроднился надолго…
«Все-таки Егоров молодец. Врожденный оперативник! Профессионал! Что бы я без него делал? Светлая головушка, работяга и при этом скромник, каких поискать, – думал он и ловил себя на мысли, что немного завидует умению Егорова анализировать, вычленять из потока разнообразной информации самую важную. – Да-а… я хоть и старший группы, но мне до него далековато. Надо бы расстараться и подтянуться до его уровня. А то неудобно получается…»
Совещание закончилось коротким заключением Василия:
– Если убийство на Герцена совершено не Мирзаяном, то, скорее всего, оно связано с ювелирными изделиями из сейфа Мосторга, – произнес он без тени сомнения. – Либо они находились в квартире Аристархова и их сразу же после убийства вынесли, либо несчастного детектива принесли в жертву, чтобы запутать следы и усложнить наше расследование. И еще. Уверен: одну из ролей в этой запутанной истории играет исчезнувшая Мария.
Никто не возразил, всем мысль Егорова была понятна.
Старцев немедленно раскидал обязанности на ближайшие предрассветные часы. Несмотря на раннее утро, Бойко с Баранцом отправляются в дежурную службу Наркомата внутренних дел и выясняют все об Аристархове. Горшеня обеспечивает группу хорошими четкими фотоснимками Марии Мирзаян, Аристархова и его автомобиля. Егоров с Васильковым повторно допрашивают Анастаса Мирзаяна.
– А для тебя, Константин, особое задание, – сказал майор, когда кабинет опустел. – Хватай все общественные деньги и дуй по ближайшим базарам.
– Так они же не работают. Темно еще на улице!
– Пока туда-сюда, глядишь, и первым в очереди будешь. Разживись продуктами и сооруди товарищам нормальный завтрак. Вторые сутки на ногах. Люди должны быть сытыми. В особенности сыщики. Потому что стройность мысли голодного сыщика ломается при появлении случайного вкусного аромата…
Глава двадцатая
Москва, Петровка, 38 – Московская область: Нахабино, Жаворонки, Теплый Стан; август 1945 года
– Анастас Александрович, вам знаком этот нож?
– Конечно. Это наш кухонный нож для разделки мяса и шинковки овощей, – кивнул арестованный, совершенно не проявив эмоций. – С ним в наборе был другой, поменьше – нож для нарезки.
– Скажите, а почему вы поехали на совещание в Наркомат не на служебном автомобиле, а на попутном частнике?
– Совещание было назначено на восемь вечера, мне слишком поздно о нем сообщила секретарь. Служебную надо было ждать, потому что мою поставили на ремонт. А так, вышел из дома, поймал частника и поехал.
– У вас бывали ссоры с супругой?
– Случалось. Как без этого?..
Несколько минут назад Мирзаяна привели в допросную. Поев хлеба, он лег на узкую лавку в камере и пытался заснуть – время-то было позднее. Но взъерошенные нервишки не позволили отключиться от реальной жизни.
Егоров с Васильковым сидели напротив и задавали вопросы. Они специально резко меняли тему, сбивая с толку и надеясь на оплошность арестованного заместителя наркома. За столом у двери молодой писарь фиксировал в протоколе каждое слово.
– Где в данный момент может находиться ваша супруга? – поинтересовался Егоров.
Вопрос удивил задержанного.
– Дома, конечно, – без тени сомнения ответил Мирзаян. – Она сирота – ни родителей, ни родственников. Идти ей некуда.
– В вашей квартире ее нет. Там дежурят сотрудники МУРа, мы разговаривали с ними по телефону четверть часа назад.
Затрудняясь предположить, где носит эту молодую стерву, Анастас молча развел руками.
– Понятия не имею…
– Раньше случалось, что Мария не ночевала дома? – спросил Васильков.
– Никогда.
– Анастас Александрович, – вновь подключился Егоров, – вспомните, пожалуйста, какого числа вы провожали супругу в Смоленск к сестре.
– Э-э… Это был вторник, 14 августа.
– Поезд Москва – Смоленск?
– Да.
– Номер вагона сможете назвать?
– Отчего же не смогу? Я его хорошо помню – сам же покупал билет и провожал ее. Купейный вагон № 9…
* * *
Продвигаясь в расследовании, сыщики с каждым шагом все отчетливее понимали: только Мария Мирзаян прольет свет на исчезновение из сейфа ювелирных изделий и поможет раскрыть тайну убийства Аристархова.
По признанию погибшего детектива, 14 августа Мария из Московской области не выезжала. Это означало, что на Белорусском вокзале она села в поезд Москва – Смоленск, а вышла на одной из четырех станций Московской области: Кунцево, Одинцово, Дорохово или Можайск. Дальше начиналась Смоленская область. На станции ее, видимо, встретил Аристархов и куда-то повез на автомобиле. Если встреча произошла на ближайшей станции Кунцево, то, скорее всего, любовники вернулись в Москву. Если в Одинцово, Дорохово или Можайске – отправились в один из населенных пунктов Подмосковья.
Верить покойному пройдохе сотрудники оперативно-разыскной группы не торопились. При жизни он с легкостью обманывал любого – объекта слежки, заказчика. Лишь бы это приносило выгоду или физическое удовлетворение. Потому решено было действовать наверняка. Поздней ночью Сашку Василькова командировали к дежурному помощнику начальника Белорусского вокзала…
Первым со своим заданием справился Горшеня, принесший из фотолаборатории несколько пар только что просохших фотографий. Это были снимки Марии, переснятые с висевшего в квартире Мирзаянов фотопортрета. Снимки Аристархова, скопированные с его документов. И, наконец, снимки темно-серого «Опеля», сделанные со вспышкой во дворе ведомственного дома по улице Герцена. Все фотографии были довольно четкие.
Следующей проявилась пара Бойко – Баранец. Несмотря на глубокую ночь, этим настырным ребятам удалось
