Читаем без скачивания Человек без лица - Наталья Александрова

Он повернулся к Зуброву, шагнул к нему:

– А вот ты, кажется, чем-то недоволен?

– Кто вы такие? – проговорил Зубров в ужасе. – Чего вы хотите?

– Мы хотим тебя в гости отвезти, к одному бо-ольшому человеку!

– К какому человеку?

– Скоро узнаешь! – С этими словами мрачный тип надел на голову Зуброву черный мешок, сильные руки подхватили его, втащили в машину, и Зуброва снова куда-то повезли.

Маша сказала Надежде, что фирма отца расположена в офисном центре на Малом проспекте Васильевского острова. Когда-то (теперь Маше казалось, что очень давно) они ездили с мамой на экскурсию, и автобус отходил как раз от этого центра.

Надежда подъехала к центру, автоматические стеклянные двери разъехались перед ней, и она оказалась в холле, отделанном искусственным гранитом и не менее искусственным мрамором.

На вопросительный взгляд сонного откормленного охранника Надежда сообщила, что приехала в фирму «Реноме».

– Четвертый этаж, – равнодушно сообщил охранник, нажал кнопку на турникете и вернулся к наполовину разгаданному кроссворду.

Надежда поднялась на лифте на четвертый этаж и увидела слева по коридору невзрачную дверь с вывеской: «Реноме».

За этой дверью оказался самый обыкновенный офис самой обыкновенной фирмы. По внешнему виду офиса и населявших его сотрудников можно было сделать вывод, что дела в фирме шли ни шатко ни валко. Помещение давно нуждалось в ремонте, мебель стоило поменять, компьютеры устарели уже лет пять назад, а сотрудники выглядели так, будто заглянули сюда ненадолго, пока им не подвернулась работа получше.

Да, этот офис принадлежал фирме, информация о финансовом состоянии которой вряд ли могла заинтересовать воротил фондового рынка! Вряд ли за эту информацию они заплатили бы Зуброву большие деньги!

Слева от входа, в глубине общей комнаты, Надежда увидела дверь с металлической табличкой: «Н.Н. Волков. Директор». Справа, симметрично с этой дверью располагалась еще одна, на которой было написано: «А.А. Зубров. Заместитель директора».

Надежда хотела было подойти к этой двери, но ее окликнула озабоченная брюнетка средних лет:

– Женщина, вы к кому?

Надежда шагнула к ее столу и выдала домашнюю заготовку:

– Меня прислал директор магазина «Ремонт». Это очень крупный магазин сантехники. Мы открываем новую точку, и нам нужен полный комплект оборудования: прилавки, витрины, стенды для демонстрации кафеля, стойки для обоев, пьедесталы для ванн… С кем я могу обсудить ваши условия?

При этих словах брюнетка заметно оживилась.

– Присаживайтесь, – она указала Надежде на стул. – Я расскажу вам, какие у нас есть варианты торгового оборудования, а вы выберете то, что вас устроит…

Она тут же разложила перед Надеждой несколько ярких проспектов и альбомов с фотографиями и зачастила:

– Вот образцы прилавков известной немецкой фирмы… Вы видите, это – высший сорт, прекрасное качество и замечательный дизайн. А вот посмотрите сюда, это попроще, турецкого производства. Впрочем, тоже неплохое оборудование… Есть еще образцы производства Словении, они немного дешевле немецких, но очень хорошо соответствуют оптимальному соотношению цены и качества. В любом случае, выбор за вами, все зависит от ваших предпочтений и финансовых возможностей вашей фирмы…

– Да, спасибо, я понимаю. Но мне говорили, что в вашей фирме лучше иметь дело с господином Зубровым… Могу я с ним поговорить?

Надежда знала, что Зуброва на работе нет, но все же внутренне напряглась, когда задавала этот вопрос. Впрочем, все обошлось.

Брюнетка чуть заметно поморщилась и проговорила:

– К сожалению, Андрея Андреевича нет, он в командировке. Но уверяю вас, я могу предложить вам то же самое, что и он.

– А как насчет скидки? – осведомилась Надежда. – Мы хотим сделать большой заказ и рассчитываем на значительную скидку!

– Да, конечно! – Брюнетка заюлила. – Все зависит от величины вашего заказа. Если вы закажете оборудование на сумму свыше пятисот тысяч…

– Рублей? – уточнила Надежда.

– Да, конечно, мы ведем расчеты только в рублях! Так вот, если заказ будет свыше пятисот тысяч, мы предоставим скидку пять процентов, если свыше миллиона – семь с половиной процентов, если свыше двух миллионов – скидка составит десять процентов…

– Это несерьезно! – Надежда изобразила возмущение. – Вот потому мне и советовали обратиться лично к господину Зуброву! Он предоставил моим знакомым скидку пятнадцать процентов! Так что о меньшей скидке я даже не стану разговаривать!

– Но господина Зуброва нет! – простонала брюнетка. – Пятнадцать процентов? Это слишком много! Мы не могли сделать такую большую скидку! Кто эти ваши знакомые?

– Я не могу разглашать их имена! Так как? Вы сделаете мне скидку пятнадцать процентов? Иначе я уйду к другим поставщикам!

– А какой вы планируете сделать заказ?

– Ну, уж больше двух миллионов!

Брюнетка закусила губу, потом быстро взглянула на Надежду и проговорила:

– Подождите несколько минут, не уходите! Я должна обсудить это с нашим директором.

Брюнетка встала и, цокая каблуками, отправилась в кабинет директора на переговоры.

Именно на это и рассчитывала Надежда Николаевна.

Она встала, огляделась, убедилась, что никто из сотрудников не обращает на нее внимания, и переместилась к двери Зуброва. Еще раз оглядевшись, повернула ручку. Дверь, к счастью, была не закрыта, и она проскользнула в кабинет.

Собственно, уже то, что дверь была не заперта, привело Надежду к безрадостному выводу, что Зубров не держит и никогда не держал здесь никаких важных и секретных документов. Однако она все же решила оглядеться у него в кабинете, раз уж оказалась поблизости. Это имело смысл хотя бы для того, чтобы лучше представить, что он за человек, Андрей Зубров. Хотя, конечно, Надежда знала, что Зубров – скотина и жулик, да еще и трус к тому же, но все же – вдруг да найдется в кабинете что-нибудь нужное…

Кабинет Зуброва ничем особенным не выделялся, ничем не отличался от кабинетов мелких менеджеров. Обычный офисный стол с компьютером и факсом, вращающееся кресло, обитое синтетической кожей, на стене позади стола – фотография какого-то тропического острова в металлической рамочке.

Надежда обошла стол, выдвинула верхний ящик. Какие-то накладные, несколько глянцевых проспектов с торговым оборудованием… Во втором ящике Надежда увидела фаянсовую кружку, банку растворимого кофе, коробку сахара. Да, видно и впрямь фирмочка так себе, если секретарша даже кофе не заваривает.

В глубине ящика лежало еще что-то. Надежда запустила туда руку и вытащила небольшой бинокль. Интересно, зачем ему бинокль на рабочем месте? Надежда пожала плечами, убрала бинокль обратно и продолжила осмотр.

Конечно, интересно было бы включить компьютер Зуброва и порыться в его файлах, как она порылась в файлах фирмы «Миллениум». Но вряд ли ей удастся так легко проникнуть в этот компьютер! Тамошняя сотрудница использовала как пароль имя внучки, но у Зуброва внуков нет, и вообще он не сентиментален, у него в кабинете даже нет фотографии жены или дочери.

Вообще, кабинет Зуброва был какой-то холодный, безликий, он практически ничего не говорил о своем хозяине. Пожалуй, самым привлекательным в нем было большое окно, задернутое серебристыми шторами.

Надежда Николаевна подошла к окну, выглянула в просвет между шторами.

Напротив располагалось другое офисное здание, эффектный параллелепипед из стекла и стали. Надежда подняла глаза и увидела наверху светящуюся неоновую надпись: «Международный инвестиционно-коммерческий холдинг».

Что-то в этой надписи зацепило ее. Надежда снова прочитала неоновые буквы – и вдруг ее осенило.

Первые буквы этого названия – МИКХ. Те самые буквы, которые она безуспешно пыталась расшифровать все утро. Те буквы, которые она видела в конверте из почтового ящика. Те буквы, которые мелькнули в финансовом обзоре. Те буквы, которые она видела в компьютере фирмы «Миллениум-плюс».

Так вот что значат эти буквы!

Пожалуй, инсайдерская информация из этого холдинга может стоить больших денег. Или больших неприятностей. Вплоть до смерти.

Да, но как Зубров доставал эту информацию? Какое отношение он имеет к этому холдингу – кроме того, что его офис находится рядом?

И тут она вспомнила про бинокль в ящике стола.

Надежда вернулась к столу, достала бинокль и снова подошла к окну. Выглянув в просвет между шторами, поднесла бинокль к глазам, подкрутила колесико, чтобы увеличить резкость.

Прямо напротив нее находилось окно какого-то кабинета – куда более просторного, чем кабинет Зуброва, и значительно лучше обставленного. Перед окном, за антикварным письменным столом, сидел представительный мужчина с седыми висками. Он прижимал к щеке телефонную трубку странной формы и что-то в нее говорил. Его губы шевелились, как две толстые гусеницы.