Сахаджо, Кабир, Даду - менее благоустроенные места, их причалы беднее. У них нет ни мрамора, ни драгоценных камней. Они не похожи на Гхаты, причалы Каши; это очень простые деревянные причалы - но, даже если твоя лодка отчалит от них, все же ты доберешься до другого берега.
Где бы ты ни отчалил, ты доберешься до другого берега, и даже если причала нет вообще, ты все равно его достигнешь. Если ты ищешь очень культурный причал, выбери Будду или Шанкару - они очень рафинированны, культурны, красивы. Страх поскользнуться будет меньше. Их причалы выложены камнем. Еще есть причал Сахаджо. Он не выложен камнем, там ты можешь поскользнуться, это простая грязь. Но другого рода радость - отчалить от неровных берегов.
В благоустроенных местах есть своего рода рутина: священники, гиды; слишком много шума и хаоса. На менее отстроенных причалах никого нет, ты один. Ты входишь в лодку, доверяя собственным рукам. Нет ни гида, ни советчика, никто не даст тебе компас. Есть и возможность заблудиться. Но трепет прибытия гораздо сильнее.
Я говорю, что весь Ганг божествен. Теперь это может стать новой песней. И попытайся понять, что я тоже говорю то же самое, что и Будда, что и Шанкара; нет ни малейшей разницы.
Все же в языке есть различия, потому что интересы людей меняются, пути понимания людей меняются, коллективный ум меняется - вот в чем причина.
Шанкара не оспаривает Будду. Как он может оспаривать Будду? - Шанкара всем существом его поддерживает. В глубочайшем центре Шанкара склоняется перед Буддой.
Как может Будда оспаривать Шанкару? Как может Будда оспаривать Веды или Упанишады? - хотя все богословы говорят, что он против Вед! Богослов слеп; не только слеп, но и глуп, потому что даже слепому можно вылечить глаза, но от глупости нет лекарств. Глупец - это тот, кто думает, что все знает, ничего на самом деле не зная. Он не готов избавиться от своей глупости.
Это единственная болезнь в мире - глупость, - в которой больной не только не хочет излечиться, но и защищает болезнь. Именно поэтому все болезни излечимы, кроме глупости. Иисус правильно сказал: "Я убегаю от идиота - не останавливай меня, а то он меня догонит!" Все чудеса бессильны, когда речь идет об идиоте.
Второй вопрос:
Путь Сахаджо - путь любви, преданности, самоотдачи и поклонения мастеру. Почему она все же настаивает на интроспекции, на том, чтобы идти вовнутрь, и на не-привязанности?
Это ударение совершенно правильно. Ты в затруднении, потому что думаешь обо всех этих вещах, но не переживаешь их. Из-за мышления ты во всем видишь противоречия. Эти противоречия создаются мышлением. В не-мысли нет противоречий.
Когда я говорю, что есть путь любви и путь медитации, ты видишь противоречия. Теперь если кто-то заговорит о медитации, ты скажешь, что он против любви. Если кто-то заговорит о любви, ты скажешь, что он против медитации. Сколько раз можно говорить: "любовь - это название того же опыта, который происходит в медитации"? Нет ни малейшей разницы между любовью и медитацией. Если и есть какая-то разница, то она в путях достижения медитации и любви.
Один человек пришел сюда пешком, другой приехал на велосипеде, кто-то приехал на машине, кто-то прибежал, кто-то пришел медленно; кто-то пришел один, кто-то - с кем-то другим. Но имеет ли значение, как ты пришел? Ты пришел сюда, ты здесь со мной. Когда ты здесь, все подробности того, как ты сюда попал - на велосипеде или пешком, один или с кем-то, - становятся неважными. Теперь не нужно больше об этом говорить. Теперь ты не скажешь, что не можешь сидеть рядом с этим человеком, потому что он пришел пешком. Теперь ты об этом забыл. Может быть, по пути у тебя были какие-то трудности, и, видя, что кто-то едет на велосипеде, тебе было немного завидно, потому что ты шел пешком. Видя, что кто-то едет мимо на машине, разбрызгивая грязь по дороге, ты немного рассердился, возникла некоторая вражда...
Я слышал:
Водитель остановил машину и спросил крестьянина:
- Куда ведет эта дорога?
- Спросите кого-нибудь другого! - ответил тот.
- А почему ты не можешь нам сказать?
- Мы ходим пешком, - ответил тот, - вы должны спросить кого-то, кто ездит на машине. Почему мы должны вам что-то говорить? Мы ходим пешком. У нас разные пути: мы ходим, а вы ездите. Что у нас общего? Спросите кого-нибудь другого.
Может быть, по дороге тебе пришлось столкнуться с некоторыми трудностями, но когда ты прибыл на место, когда ты достиг цели, ни водитель машины больше не в машине, ни велосипедист больше не на велосипеде. Все они оставили свои транспортные средства у входа.
Медитация - это транспортное средство; медитация - это цель. Любовь - это транспортное средство; любовь - это цель.
Как средства, любовь и медитация отдельны, но они не отдельны как цель. Это и средства, и цели: с помощью их ты достигаешь их же. Поэтому всегда помни: когда я говорю о любви и медитации, я просто говорю о двух разных углах зрения. Иногда, обсуждая средство, я скажу, что они отличаются, - но говоря о цели, я скажу, что они одно и то же.
Ты говоришь: "Путь Сахаджо - путь любви, преданности, самоотдачи и поклонения мастеру. Почему она все же подчеркивает интроспекцию, не-привязанность и настаивает на внутреннем путешествии?" Потому что в этом нет противоречия. Если любовь становится тотальной, она выходит за пределы привязанности. Если не-привязанность становится тотальной, через нее обязательно течет постоянный поток любви.
Что значит быть не-привязанным? Быть не-привязанным значит, что человек поднялся над привязанностью. В чем смысл любви? - в том, чтобы подняться над сексом.
Сможешь ли ты заглянуть за пределы слов? Почему слова так загораживают твое видение?
Смысл любви - свобода от привязанности. Не-привязанность имеет такой же смысл. He-привязанность - это слово медитирующего, преданность - это слово влюбленного. Это единственная трудность. Если ты спросишь Махавиру, он будет говорить о непривязанности; если ты спросишь Миру, Сахаджо, Дайю, Чайтанью, они будут говорить о любви, преданности - и тогда ты придешь в замешательство.
Самоотдача? Какая разница между самоотдачей и путешествием вовнутрь? Когда ты отдаешь себя, что ты отдаешь? Ты отдаешь экстраверсию - что еще ты можешь отдать? Что еще ты можешь предложить? Ты кладешь свое эго к ногам мастера, и то, что остается потом, это и есть твое существо. Твоей экстраверсии больше нет, ты ее оставил, отрекся. Тогда остается только внутреннее, и это и есть твое чистое существование.
Ты спрашиваешь о поклонении мастеру и путешествии вовнутрь. Мастер снаружи, но внешний мастер - это только средство привести тебя к внутреннему мастеру. Когда ты тотально отдаешь себя, кладешь себя к ногам мастера, - открыв глаза, ты найдешь, что внешний мастер исчез. Только потому, что ты смотрел наружу, мастер казался внешним. Внезапно ты находишь, что та же гармония играет у тебя внутри. Это не кто-то снаружи, кто-то говорит внутри.
Я слышал, в одну мечеть пришел факир. Может быть, он немного опоздал, люди уже расходились. И он сказал:
- Братья, собрание кончилось так быстро, куда вы торопитесь? Почему молитва кончилась так скоро? Вы могли бы молиться немного медленнее, молчаливее.
Один человек сказал:
- Ты не винишь себя за то, что пришел так поздно, но винишь нас. Пророк закончил молитву. (Эта история времен Мухаммеда.) - Пророк закончил молитву. Теперь почему мы должны оставаться в мечети?
Услышав, что молитва окончена, факир глубоко вздохнул, и ему на глаза навернулись слезы. Те, кто стоял рядом, увидели, что это не обычный вздох. Он тронул их, он казался глубже самой молитвы. Это был не только вздох, люди почувствовали в этом вздохе благоухание его жаждущего сердца. Будто бы поднялся дым, и появилось пламя. Один человек упал к его ногам и сказал:
- Брат, не печалься так. Если ты отдашь мне свой вздох, я дам тебе все молитвы, которые произнес. Не будь таким несчастным.
Договор был заключен. Факир отдал этому человеку вздох, а тот ему - свои молитвы. Ночью человек, получивший вздох, внезапно услышал во сне:
- Тебе повезло! Ты взял вздох, и нет молитвы более великой, чем этот вздох. Ты взял пламя жажды, и в конце это сверкающее пламя окажется предельным осуществлением. Ты принял его поиск, ты принял жажду его души - сегодня ты достиг царства небес. И существование так счастливо, что есть еще люди, готовые обменять свои молитвы на этот вздох. Ради этой радости молитвы каждого на земле сегодня будут исполнены.
Когда у тебя внутри возникает глубокая жажда Божественного, ты не найдешь Божественное снаружи: ты найдешь его скрытым в самой жажде. Сама жажда становится молитвой. Когда у тебя внутри возникает глубокий вздох, ты найдешь, что вся эссенция существования скрыта в самом этом вздохе.
