Прихватив кусок арматуры потяжелее, Иван вылез из укрытия и крикнул, вспомнив почему-то и детскую песочницу, и боевые фильмы разом:
— Хенде хох! Ты чего людей пугаешь эдакой страстью! А если б задавил, не жалко, что ли?
— А чего и не попугать вас, если вы дураки такие! Вон, пушку из-за тебя погнул, в ремонт теперь ехать, а ремонт нынче дорог! А давить — себе дороже, потом с колес соскребать придется.
И такая искренняя досада прозвучала в его голосе, что Иван невольно пожалел незадачливого пушкаря:
— Ну извиняй, я же не нарочно!
— Да ладно, — отходчиво отозвался тот и спрыгнул на землю. — Она всё равно не стреляла. И вообще, залезай сюда.
Иван с изумлением обнаружил, что так напугавшая его громада являет собой большую самоходную печку с навесом над полатями. Злополучная слегка погнутая пушка торчала из нее повыше устья.
— Ты вообще кто?
— Ну как кто… Иван я, царевну спасать пришел. И Живучего победить.
— А чего тебе Живучий плохого сделал?
— Так это, он у товарища весь боевой припас обманом выманил! Фальшивым Мерлином прикинулся!
— Товарищ твой сам виноват — о чем думал? На поле боеприпасы сами растут или размножаются?
— И то правда…
— Ну и зачем тебе обратно идти? Иди лучше к нам.
— А вы кто будете?
— Сам увидишь.
— Но я не один, трое нас.
— Да хоть бы и трое, места хватит. А, так это ваша штуковина на колесах? Давайте ее на буксир цепляйте, а то не угонитесь за мной.
— Зовут-то тебя как?
— Антон. Из интеллигентов.
Чудо неожиданное и эффективное
— Мой дед был бренд-менеджером по обслуживанию Царь-танка[12], — проговорил водитель печки, ловко выруливая между развалинами. — Поэтому на пушку я сначала и внимания не обратил, привык, что ей работать не положено. Поскольку диво дивное, культурный памятник.
— Но Царь-танк и ездить не должен, а у тебя вот это ездит да еще как!
— Если бы еще и оно не ездило, нам бы давно конец пришел!
За очередным поворотом Иван увидел Живучего. Тот лежал на земле и вроде как спал, но глаза его были открыты и устремлены прямо на Ивана, Антона и прочих приближающихся.
Антон вел печку прямо ему навстречу.
— Он же нас сожрет! — заорал Тим.
— Кто? А, это бронепоезд наш. Мы дальше на нем поедем.
Иван, прежде чем подняться в кабину, внимательно осмотрел локомотив, дивясь искусной росписи.
— Аэрография! — со значением произнес Антон. — Впечатляет? Плюс еще спецэффекты. Ну а насчет Начальственного Ужаса ты наверняка уже знаешь. Обменяли у Мерлина на две целенькие авиабомбы. Тому для спецэффектов нужно было. А Ужас, как он нам рекламировал, есчто в Лабиринте Минотавром испробован был. Мерлин ту свою модель слегка усовершенствовал, ну и покатило. Народ пужается, к нам особливо не лезет, даже подношения делает.
— Еще бы! Значит, ты и есть Живучий?
— Ну я же не один… Кстати, ты еще женского бронепоезда не видел. Весь в ромашках и свадебной вуалью обмотан.
Печку закатили на специальную плоскую возвышенность с колесами, пристроили рядом и колесницу. Потом пошли в кабину, где обнаружились еще два человека.
— Силы равны, — весело констатировал Антон. — Нет, я про ваших собак забыл, вы их во вторую кабину завели? Вот и хорошо.
Антон решительно начал поворачивать какие-то загадочные рычаги, нажимать кнопки. Где-то в глубине послышался могучий гул. Потом вся махина дернулась и двинулась вперед.
— Так это что, — с опаской спросил Иван, — настоящий бронепоезд?
Он до конца еще не мог поверить своему счастью. Ведь о бронепоездах помнили единицы, хотя всякий что-то слышал, не мог не слышать об этих могучих средствах передвижения, совмещенного с войной. А ведь считалось, что они в боях-то все сгинули.
— Да куда уж настоящее-то? — хихикнул Антон. — Сами бронелистами обшивали, всё как в старину положено было.
— Слушай, — спохватился Иван, — а царевну-то тебе зачем красть понадобилось?
— Они что, до сих пор об этом рассказывают?
— Ну да, — растерялся Иван, чувствуя, что и без того глубоко скрытая мечта о подвиге и половине царства (непременно той, с прудами и полянами, как он деловито прикидывал по пути, хотя, по сути боевого задания, ни полцарства, ни царевну никто не обещал) уплывает в призрачную даль. — Так и сказали, что недавно беда приключилась.
— Прямо вот беда?
— А, по-твоему, девку из дома украсть — это не горе для нее и родителей? — вознегодовал Тим.
— Ну не знаю… Во-первых, не я, а брат мой, во-вторых, не украл, а по доброму согласию, а в-третьих, четыре года назад…
Заметив изумленное выражение на физиономиях гостей, Антон засмеялся:
— Да не переживай так, братишка, они всем эту сказку рассказывают. Всё пытаются к нам живца заслать, чтобы потом заварушку устроить. Еще бы, у нас тут угодья неплохие, одной техники сколько осталось. Да еще теплицы настоящие, укрытия, которые еще в техническую эру строили на случай мировой войны. Вот Синий Замок и натравливает на нас всяких наивных, кто в сказки верит. Или наоборот, заработать хочет.
— Что ж нам теперь делать?
— А что, оставайтесь у нас. Места хватит, еда есть. — И повернулся к Тиму: — Не печалься, девку тебе в жены найдем. Да хоть бы и царевну, мало их, что ли! Не из Синего Замка, так из Вишневого дворца, знаешь такое место на юге? Вот, а у нас тут дорога вокруг всего города, да еще метро.
— А как же эта… колея железная уцелела?
— Живучий охраняет! — ответствовал Антон и расхохотался.
Есть только миф — между Прошлым и Будущим
Возможно, во всех свалившихся на человечество бедах виноват скупой рыцарь. Поэтому и спасти цивилизацию может только щедрый рыцарь. Вопрос, где его найти.
Вскоре выяснилось, что имя Живучего запустила в оборот и успешно под ним скрывалась целая община, состоявшая почти сплошь из выживальщиков. Большинство из них еще до цифровой (точнее — антицифровой) катастрофы постоянно готовились к наступлению какой-нибудь большой проблемы, твердо намереваясь уцелеть. Ради этого были скуплены, благо их отдавали за бесценок, все дома в далекой глухой деревушке, организованы потайные хранилища всякого необходимого провианта и имущества. Казалось, всё было предусмотрено, однако гибель цифры заставила выживальщиков изменить планы, поскольку могучие внедорожники, долженствовавшие доставить их с чадами и домочадцами в ту самую деревеньку, оказались заблокированы в гаражах с умершими электронными замками. А те, кто сумел их взломать, убедились, что лишенные электронных мозгов машины категорически не желают заводиться. Бесполезной оказалась и тщательно продуманная система связи и координации с помощью портативных раций.
Понимая, что в таких условиях отряд не доберется и до середины пути, даже замкнув провода в двигателях напрямую, выживальщики захватили плацдарм в теперь уже бывшей промышленной зоне, со временем собрав там изрядное количество себе подобных. Но поскольку обширную территорию надо было оберегать от алчных ворогов, прежде всего от подданных царя-Комиссара, была создана и запущена в оборот страшная, но реально наглядная сказка о Живучем.
А два добрых молодца Алексей и Никита даже умудрились вернуть подобие жизни одному из компьютеров и научить его время от времени проникать сквозь почти недоступное киберпространство в Живую Библиотеку, где народ истово и с сердешным рвением обменивался мнениями о книжной мудрости и искусных книжных вымыслах, ласкающих читательское воображение.
Внутренне содрогаясь от прикосновения к полузабытой, но такой дорогой виртуальности, Иван слушал рассказы Алексея, звучавшие музыкой родного языка былой эры:
— Стремясь раздвинуть функционал схемы работы предполагаемого сайта, я создал простенькую модель, где возможные пользователи являлись узлами сети, которые были объединены сложносоставными связями друг с другом. Модель оказалась удачной. Так родилась сеть LiveLib.
— Так, значит, без книжек-то никак? — воскликнул столь же жадно внимавший книгун.
— Конечно, никак. Это условие выживания. Сказители у костра не просто сказки рассказывают, а передают информацию, позволяющую выжить. Тот, кто не способен прочесть написанное до него, обречен на прозябание. А мы не затем выживальщиками заделались! Поэтому и бросили изрядные силы на добычу информации. Не вся цифра погибла, оказывается!
Работавший ранее на одном столичном радио звукорежиссер Радин организовал защитную систему трансляции «ужасных» звуков, кои были скомпилированы из спасенной им во время катастрофы коллекции сэмплов и заставок.
— Это ж вы нас никуда не выпустите! — сообразил чуть позже книгун. — После того, как мы такое узнали!
