После чего о сне никто и не подумал. Часть целителей, прибывших вместе с караваном, принялась препарировать новых и неизвестных для них хищников. Вторая часть, преимущественно ученики академии, отправилась с отрядом в лес для сбора смол и прочих ингредиентов для варки жигоня. Самые значительные силы, прикрываясь разожженными большими кострами, оккупировали пространство между крепостью и рекой и приступили к сплаву туш, коих накопилось на месте побоища более чем восемь сотен. Работа у них оказалась тоже та еще: от такого частого сброса наверняка ниже по течению образовывались заторы, да такие, что сразу отмечался некий застой воды. Но ничего иного придумать пока не удавалось. В ином случае начавшееся разложение неизвестных доселе тварей может еще более губительно отразиться на людях.
В лагере строителей Дмитрограда ночь прошла спокойно, и с раннего утра там продолжили поднимать стены. Рассказанные ужасы про штурм Волчьего Шара мобилизовали на самый настоящий трудовой подвиг, когда главные стены внутренней цитадели будущей крепости стали расти прямо на глазах. Этому помогли и около сорока человек, переброшенных на помощь после сброса тел крокоспрутов в речку.
Ну а из самого леса с раннего утра на Тропе выстроилась длинная очередь терпеливых и смиренных кайрегов. Кажется, теперь они хотели попасть на свою историческую родину еще целеустремленней. И поговорившая с некоторыми из них Александра получила этому «словесные» подтверждения:
— Ползунов слишком много, а мы людям ничем не можем помочь. Тем более что ползуны начали великое переселение.
Странное название для жутких монстров придумали кайреги. Ползуны? И о каком переселении идет речь?
Глава девятнадцатая
СПОСОБНЫЙ УЧЕНИК
Мелькнувшие в потоке грязи лица настолько Светозарова выбили из колеи, что он некоторое время просто висел сверху и созерцал. И только потом стал задействовать свое соображение как положено.
Во все века при возведении дамб эсторги действовали одинаково. То есть начинали строить новую преграду там, куда доставала стоячая гниль от предыдущей запруды. Ну разве что приоритетным местом начала строительства всегда являлся более густой поток грязи, ручеек или текущая с более высоко расположенной местности речка. После чего вширь дамба так и разрасталась вдоль все той же верхней кромки. В результате этого порой за самой запрудой оказывались если не целые города, то уж значительные каменные строения или внушительные поселки. И пару раз Торговец уже натыкался в своей работе на такие места, где после открытия «пробки» с той стороны мешали не то строения, не то остатки крепостных стен. Несильно, в сущности, мешали, потом их тоже размывало беспощадным потоком, но порой течение от этого поначалу сильно сдерживалось. Другой вопрос, что мощное течение могло выковырять из основания и громадные блоки фундаментов.
Вот после тщательного наблюдения Дмитрий и рассмотрел в грязевом потоке те самые блоки, плиты и даже куски колонн. А когда мелькнуло очередное лицо, туг же сменившееся гранью плиты, сразу успокоился: «Так и параноиком стать недолго! Увидел участки стен с выпуклыми барельефами и поверил в нечистую силу. Тьфу! Докатился. Но что это за такие интересные развалины с той стороны? Ни разу должных упоминаний в здешней литературе не встречалось. И устно никто не упоминал».
Хотя для достоверности следовало бы еще раз просмотреть перевод талмуда, совместив это с опросом как герцога Лайяси, так и маршала Тарьенти. Ну и остальных порасспросить не помешает. Все-таки с последней массой переселенцев прибыло сразу несколько шаманов. В том числе несколько вполне старых и авторитетных.
Самые верхние уровни Второго к тому времени уже стали принимать некое подобие обжитой зоны. Чему способствовали шатры, навесы и жутко чадящие дымом костры. Слишком уж не хотели разгораться пропитанные влагой местные аналоги болотных растений.
Первым к приземлившемуся чуть в сторонке Торговцу поспешили два человека — Хотрис и маршал.
— Я изучил и научился делать проводку энергии через себя! — успел первым юноша. Они еще в башне Покаяния перешли к родственным обращениям на «ты». — Опробовал, и у меня получилось! Вот посмотри!
Бесцеремонно он забрал у наставника из его поясной сумки один из почти опустошенных накопителей, положил на выступающий блок древних развалин и прикоснулся к нему мизинцем правой руки. Затем сосредоточился, направил указательный палец левой руки в торчащий набекрень всего в одном метре огрызок ствола папоротника и закрыл для чего-то глаза. Секунд двадцать ничего не происходило, но только Дмитрий собрался пошутить на тему плохо выученного урока, как вдруг из указательного пальца Хотриса сорвалась ревущая синяя молния и практически испепелила несчастный пенек до основания корней.
— О-о! Вот! Видел?! Видел? Ух, какая мощная получилась! — запрыгал от распирающей его гордости стажер. Пораженный демонстрацией именно такого умения, Светозаров вынужден был признаться:
— Честно говоря, даже у меня такого не получается!.. Ну-ка объясни, чего ты тут намудрил?
Но стоящий рядом маршал уже подтянул отвисшую челюсть и проморгался от вспышки молнии:
— Принц, уже минут десять, как горнисты передали условное сообщение с дальнего участка: вторая башня очищена и под фундамент сделан подкоп.
— Хорошо, хорошо, — слабо среагировал на него Торговец. — Чуть позже. Вначале тут разберусь.
И стал тщательно выспрашивать ученика обо всех подробностях увиденного. Оказалось, что юноша совершенно по-своему интерпретировал продиктованные ему наставления, а когда у него ничего не вышло, добавил еще и откровенной «отсебятины». При этом руководствовался только своей интуицией и страстным желанием все-таки получить отличную оценку. В результате и получилось новое открытие. В том смысле, что открытие именно для наставника, ведь вполне возможно, что иные Торговцы, если таковые отыщутся, подобную молнию вообще детским лепетом считают. Но раньше у Дмитрия такого при подобной проводке не получалось: ну таран, ну просто сноп света или струя горячего воздуха, а тут молния! Вдобавок со страшной силой.
Пришлось изучать и рассматривать, как это получилось у Хотриса. А уже через полчаса осознал, насколько все просто и гениально!
Проверил накопитель — энергии ушло мизерное количество. Попробовал сам еще несколько раз и почувствовал себя Зевсом Громовержцем. Но не успел этому как следует нарадоваться, как ученик, нисколько не обращая внимания на подошедшего вместе с группой шаманов герцога Лайяси, снова озадачил старшего коллегу:
— Значит, я теперь тоже могу полетать и поработать с резаком?
В принципе эти просьбы уже прозвучали стократно, потому и было дано такое, казалось бы, немыслимое задание — научиться проводить сквозь себя энергию. И только после этого торжественно обещалось вручить устройство древних Кулибиных, предназначенное для размягчения колоний эсторгов.
Теперь приходилось слово сдерживать, хотя попытку как-то выкрутиться Светозаров все-таки предпринял:
— Э-э-э… даже не знаю, как у тебя получится.
— Да запросто! Снимай! Давай помогу! — Стажер чуть ли не насильно снял у наставника с шеи висящий до сих пор на ремне резак, сноровисто перевел его в режим максимальной работы, а для источника питания использовал зажатый в некоем подобии приклада почти полный энергии накопитель. — Ну что, где попробуем?
До ближайшей громады, уже мокрой лишь от дождя дамбы, было всего лишь метров двадцать. Вот на ее нависающий внутрь изгиб и указал Торговец с некоторым сомнением:
— Попытайся тот кусок размягчить.
Юноша только обидчиво фыркнул, недовольный сомнением в своих силах, навел некое подобие раструба в цель и задействовал устройство. Но вместо ожидаемого тихого гудения и почти невидимого туманного луча вдруг произошло неожиданное: раздался резкий скрип-сирена, а из раструба вырвался огненный шар в виде жидкой капли напалма. Увеличиваясь в размерах, капля понеслась к цели и к моменту удара стала около метра в диаметре. Взрыва, к счастью, не произошло, капля просто беззвучно впиталась вся в монолит эсторгов. Но самое удивительное произошло дальше: эффект поражения получился многократно больший! Вместо одного метрового куска из дамбы рыхлой кашицей вывалился участок диаметром в шесть метров и в глубину на всю толщину омертвевшей колонии! Хорошо, что ни с той, ни с этой стороны поблизости никто из людей не стоял, иначе сейчас бы выкапывали из-под массы, сменившей консистенцию.
Маршал, герцог и подошедшие шаманы замерли с отвисшими челюстями, а наставник на всякий случай протер глаза:
— Ну ты уникум! Чего только творишь?! А?
— Да я чего… Оно само так вырвалось.
Хотрис и сам выглядел растерянным, поглядывая с недоумением то на резак в своих руках, то на огромную дыру в дамбе.
