Читаем без скачивания Хроника одного скандала - Зои Хеллер

Она пригласила нас в гостиную — ледяную, мрачную комнату с неряшливыми домоткаными гобеленами на стенах и очень недурным антикварным буфетом. Остальную обстановку явно приобретали на оптовых складах офисной мебели. Миссис Тейлор внезапно шагнула к дочери и с откровенной неприязнью дернула ее за пояс.

— Новый? — каркнула она.

— Да. Купила в магазинчике на углу, в двух шагах от дома. Прелесть, правда?

— Н-да? — протянула миссис Тейлор. — Ты, как я погляжу, опять без комбинации. Если куда-нибудь пойдем, наденешь мою. Ни к чему стращать Клема с почты. Ладно. Присаживайся, дорогая. Сейчас принесу чай.

— Взбесилась из-за пояса, — шепотом объяснила Шеба, когда миссис Тейлор вышла из комнаты. — Мамочка одежду вообще не покупает. Обращать внимание на внешность, по ее мнению, вульгарно. Когда я подросла и начала интересоваться косметикой и прочими штучками, она надо мной буквально издевалась. Закатить скандал могла только за то, что я душ приняла два раза за день. Чрезмерная гигиена, говорит, — это так мелкобуржуазно.

— Ах, какая жалость, — крикнула из кухни миссис Тейлор, — что тебе в этом году не удалось приехать ко мне на Рождество. Мы повеселились на славу.

— Правда? — крикнула в ответ Шеба, закатив глаза.

Рождество и День коробочек Эдди с семьей всегда отмечают в Пиблзе, а вот Шеба уже пять лет как не появляется. Она объясняет это тем, что Ричард должен праздновать с дочерьми. (Марсия с девочками традиционно приходят в Рождество на обед к Шебе.) Однако это всего лишь предлог. А на деле, по словам Шебы, Рождество слишком дорогой для нее праздник, чтобы позволить матери его испортить.

Довольно долго мы в молчании прислушивались к звону посуды на кухне.

— Поесть ничего не хотите? — снова крикнула миссис Тейлор. Судя по голосу, положительного ответа она не только не ждала, но и не приняла бы.

— Нет, мам, не нужно! — отозвалась Шеба. — Вы не хотите есть, Барбара?

— Нет, спасибо. Я…

— У меня, собственно, почти ничего нет, — продолжала миссис Тейлор, — но на крайний случай могу предложить остатки индейки.

— Нет-нет, мы не голодны, мам!

После очередной долгой паузы Шеба сказала:

— Мам, я хотела тебя поблагодарить. Ты нам очень помогла с Полли.

— Глупости. — Миссис Тейлор с подносом в руках появилась на пороге гостиной. — Я счастлива видеть Полли. Бог свидетель, уж я-то знаю, как это ужасно, когда твоему ребенку вдруг взбредет в голову, что он тебя ненавидит.

Шеба скрестила руки на груди.

— Представления не имела, что Полли меня ненавидит.

Миссис Тейлор опустила поднос на стол.

— Не надо кипятиться, дорогая. Вот, бери печенье. Ясно, что в данный момент ты у нее не в чести. Так что ж? Все подростки через это проходят. Не принимай на свой счет. — И она оскалила в улыбке неприятные, цвета могильной плиты, зубы.

Шеба яростно разламывала печенье.

— Бывали в наших краях? — обратилась ко мне миссис Тейлор.

— Да, жила когда-то в Дамфризе…

— Понятно.

— Но вообще-то я мало знакома с Шотландией.

Мы умолкли.

— У вас тоже есть дети? — наконец спросила миссис Тейлор.

— Нет.

— Угу…

— У меня есть племянник и племянница.

С полминуты миссис Тейлор изучающе смотрела на меня, после чего развернулась к дочери:

— Говорят, в Лондоне отвратительная погода?

— Точно, — подтвердила Шеба. — Ураганы бушуют. А мне нравится.

— Неужели? — Миссис Тейлор стиснула губы. «Дочь у меня извращенка, — всем своим видом говорила она, — но я на ее провокации не поддамся». — А вот Ричарда ветер наверняка угнетает, — добавила она с надеждой, что хоть кому-то лондонская непогода приносит несчастье. — Бедняга Ричард. Сидит взаперти в своем кабинете… Как продвигается книга?

— Ричард в порядке, — сказала Шеба. — Сейчас отдыхает от книги — пишет доклад для конференции. Купил себе в кабинет обогреватель, так что холод ему нипочем.

— Бог ты мой, какие мы важные! (По словам Шебы, непостижимое мотовство Шебы и Ричарда всегда было излюбленной темой ее матери.) — Ну а Бен там как?

— Отлично. (От меня не укрылось, что замечание насчет обогревателя изрядно обозлило Шебу.) — У него теперь… — она явно передумала рассказывать матери о новой «подружке» Бена, — масса дел. Он у нас молодец. — Шеба выпрямилась на стуле. — Слушай, мам, может, я пойду разбужу Полли? Пусть по крайней мере узнает, что я приехала.

— Нет, дорогая, это ни к чему, — возразила миссис Тейлор. — Еще будет дуться, если ты ее поднимешь.

Плечи Шебы поникли.

— Она будет дуться, что бы я ни сделала, — пробормотала Шеба себе под нос.

Ее мать склонила голову набок и укоризненно прицыкнула:

— Ну-ну, дорогая…

Шеба проглотила печенье. И еще одно.

— А ты в курсе, — прервала молчание миссис Тейлор, — что ей кажется, будто у тебя роман на стороне?

Собственные секреты по-разному действуют на людей. Кто-то живет в вечном страхе разоблачения, а кто-то — в заносчивой уверенности, что тайна останется при нем. К последним относится и Шеба. Ее поразил — чтобы не сказать разъярил — тот факт, что дочь узнала больше, чем сама Шеба позволила ей узнать.

— С чего это она взяла? — рассмеялась Шеба.

Позже она мне объяснила, что читала в журнале статью о том, как определенные жесты и мимика с головой выдают лжеца. Помня об этом, она изо всех сил старалась смотреть матери прямо в глаза и не размахивать руками.

— Уж не знаю, дорогая. — Взгляд матери тоже не отрывался от лица Шебы. — Быть может, женская интуиция подсказывает?

— Ой, я тебя умоляю. Что за абсурд, мама. Все гораздо проще: Полли растет в очень счастливой, прочной семье, ей нечем оправдать свое безобразное поведение — вот она и стала сочинять…

Шеба умолкла, не договорив. Еще в начале последней фразы она отвела взгляд, уставилась в пол и принялась крошить печенье на скатерть.

Миссис Тейлор долго изучала бисквитную пыль на столе.

— Если не ошибаюсь, она считает, что ты врешь Ричарду. Говоришь, что работаешь в студии, в то время как тебя там нет, — сказала она и повернулась ко мне: — Прошу прощения, Барбара, — семейные проблемы. Еще чашечку чаю?

Шеба ткнула пальцем в изумленное лицо миссис Тейлор и замахала у нее перед носом:

— Ну уж нет! Нет, мама, этого я не потерплю! — взвизгнула она. — Очень мило с твоей стороны принять Полли, и я очень рада, что у тебя вдруг возник интерес к благоденствию внучки, но права допрашивать меня ты не заслужила. Поздновато, черт побери, разыгрывать семейного психолога!

Миссис Тейлор зажмурилась, словно от боли. Медленно покачала головой.

— Дорогая, — сказала она, дождавшись конца тирады дочери, — что с тобой происходит? Прошу прощения, — повторила она, вновь обращаясь ко мне. — Я очень сожалею.

— Оставь, мама, оставь! — выкрикнула Шеба. — Я понимаю: ты решила, что между тобой и внучкой возникла особая связь, но поверь мне на слово — Полли заявилась к тебе только для того, чтобы насолить мне!

Шеба на миг умолкла, словно поражаясь собственной отваге.

— О да, ты была бы счастлива промариновать меня тут до ночи, — продолжила она, — доискиваясь, кого я трахаю, курсируя между мной и дочерью с посланиями и восхищаясь собственным долготерпением и тактом. Не надейся! Не будет этого!

Миссис Тейлор смотрела не на Шебу, а куда-то вбок, через комнату. Ее лицо исказилось, на нем было написано смятение. Шеба не сразу расшифровала эту гримасу, поначалу решив, что ее гнев достиг цели, что мать в кои-то веки услышала, что мать наконец проняло. Вспышка фантазии — мгновенная, безумная — явила Шебе небесную картинку: все их с матерью прежние обиды развеяны и осень отношений отмечена прежде неизведанным теплом. Как это было бы прекрасно… Выходные мама проводит в Лондоне; вместе с Шебой они ходят по музеям, угощаются в итальянских ресторанчиках, секретничают о мужчинах, делятся кулинарными рецептами…

Полет воображения Шебы оборвался, когда в проеме двери она увидела дочь.

— Трахаешь, мам? — проговорила Полли с театральной бесстрастностью, свойственной подросткам. — Трахаешь? — Громыхнув дверью, она бросилась обратно, вверх по лестнице.

— Полли, дорогая… — Миссис Тейлор поднялась из-за стола.

— Нет, мама, — мрачно осадила ее Шеба. — Я сама.

После ее ухода мы с миссис Тейлор с минуту-другую обменивались неловкими улыбками. Наконец миссис Тейлор встала:

— Пойду взгляну, как там дела.

Я тоже поднялась, но она жестом вернула меня на место.

— Нет. Вы там совершенно не нужны, — оскорбительно заявила миссис Тейлор.

Я прождала, казалось, целую вечность, пальцами выстукивая на столе барабанную дробь. Развитие событий я против собственной воли встретила с облегчением. Если родная дочь Шебы подозревала мать в измене, то мой разговор с Бэнгсом представал в более безобидном свете. Кто знает, сколько еще народу догадывается об интрижке Шебы?