появись здесь Слоан…
— Я хочу, чтобы ты ушла, — клацнул я зубами. — Вставай, — взял ее под локоть и поставил на ноги. Я всего лишь хотел отодвинуть ее, чтобы можно было войти в трейлер, но почувствовал, как сильно она дрожит, и понял, что, как только ее отпущу, она тут же упадет. Черт, да она обдолбана в хлам.
Я кивнул в сторону «хаммера», припаркованного за воротами.
— Позвони своему сопровождающему, пусть заберет тебя.
— У-у-у, ты злишься? — печально хихикнула она.
— Ты написала про меня песню, — рявкнул я. — О чем ты думала? Хотела, твою мать, поломать мне карьеру? Мне нужно поддерживать имидж, а ты рассказываешь всем, что я голый и пьяный валялся на пляже!
Она лениво улыбнулась, закрыла глаза и затянулась. На запястье у нее звякнули браслеты.
— Ты меня вдохновляешь, Миннесота. Никогда еще не было у меня такого прозрения… — глотая слова, произнесла она.
— Не знаю, что, черт подери, с тобой произошло, — замотал я головой. — Не знаю, почему тебя так ко мне тянет. Не знаю, что ты там пьешь и в чем твои проблемы. Но очень хочу, чтобы все у тебя решилось и ты отстала от меня.
Она выпустила дым в сторону и улыбнулась как кобра.
— Так что, может, займемся, а?
— Ничем мы не займемся, — прорычал я, раздувая ноздри.
— Ты не такой, как все, Джексон. Тебе стоить лишь щелкнуть пальцами, и я уже тут… — Она смерила меня взглядом и остановилась на ширинке. — Позволь мне сделать то, что тебе нравится. — Она снова подняла глаза и втянула нижнюю губу.
— Никогда больше здесь не появляйся, — уставился я на нее. — Ты меня поняла?
Лола ухмыльнулась и резко вскинула руку. Только я ее отпустил, как в ту же секунду она закачалась на каблуках, словно неокрепший олененок. Потеряла равновесие и с хохотом повалилась на газон. Как по команде, в нашу сторону двинулся ее телохранитель. Мы с Такером поднялись по металлическим ступенькам, и я захлопнул за нами дверь — Лола успела показать мне средний палец, и вслед посыпались неразборчивые ругательства. Послышались два громких удара — видимо, она пнула трейлер.
Я позвонил Эрни. Он ответил сонным голосом только после третьего гудка.
— Если ты звонишь потому, что тебя остановили копы, то, пожалуйста, проглоти наркотики, — пошутил он.
— Во дворе только что была Лола.
— О, черт, — застонал он. — Буду через пять минут.
Когда мы с Эрни встретились на улице, Лолы уже не было. На траве валялись лишь ее туфли.
— Я посмотрел записи с камер, — сообщил он, стоя передо мной в семейных трусах и халате нараспашку. — Она ввела код. Полагаю, ты ей его не давал.
— Конечно, нет. Я вообще не говорил ей, где живу, — отозвался я.
Эрни выдохнул через нос и оглядел двор.
— Ладно, код я поменяю. Это ерунда. У нас есть проблемы посерьезнее. И они тебя вряд ли обрадуют. — Он снова посмотрел на меня.
— Что еще?
Эрни глубоко вздохнул.
— Ввиду значительных денежных вложений в твои заграничные гастроли студия хочет привлечь еще одну звезду. Это стандартная ситуация. Такое бывает. Дело тут не в низкой популярности. Они, скорее, подстраховываются, чтобы не упустить прибыль.
— Ну и…
— Они хотят позвать Лолу.
— Нет. — Я опустил руки. — Я категорически против.
— Им нравится ваша связь. У вас с ней три потенциально хитовых сингла. Они хотят, чтобы ты был основным исполнителем, а она выступала в качестве рекламы. Так что им выгодно связать вас вместе. И, что бы ты о ней ни говорил, все, к чему она прикасается, превращается в золото. И, Джейсон, этого хочет она. Она очень сильно этого хочет. Я даже думаю, это была ее идея.
Да черт бы вас всех побрал. Это будут самые дерьмовые гастроли. Лола — самая настоящая катастрофа. Она будет пить всю дорогу, и мне придется соскребать ее с пола и тащить на сцену, а потом, словно липкую ленту, отрывать от себя.
— Я на это не пойду.
— Я так и думал. Поэтому сделал то, что и должен был, а именно: очень вежливо послал их ко всем чертям собачьим. Сказал, что не надо чинить то, что не сломано. В США билеты продаются просто замечательно, поэтому их помощь тебе не нужна. И сделал упор на то, что с Лолой они проблем не оберутся. Рассказал, что в первый же день после трехмесячного пребывания в реабилитационном центре у нее случился передоз.
— Отлично, — одобрительно кивнул я. — И что они ответили?
— Поблагодарили за предупреждение и пообещали подумать.
— И они могут изменить свое решение? — Я не отрываясь смотрел на Эрни.
— Они могут все, чего только их душа пожелает. Они же платят. Для них это все равно что дым-машина и чертова пиротехника. Последнее слово всегда за ними.
— Нет. — Я провел рукой по волосам и посмотрел Эрни прямо в глаза. — Если они повесят ее на меня, я пас.
— А вот теперь самое интересное. — Эрни поднял указательный палец. — Уйдешь — они засудят тебя за невыполнение условий контракта. Тебе придется вернуть аванс, возместить все их расходы плюс всю предполагаемую прибыль от гастролей. А это миллионы, Джейсон. Эти ребята не любят шутить. Даже если у тебя ребенок в больнице, ты должен быть на месте, на сцене, по расписанию. Ты обязан быть там всегда, если не при смерти или крыша не поехала. Ты должен выступать даже в коме. Они засунут руку тебе в задницу и будут управлять, как марионеткой.
Я почувствовал, что бледнею.
— Не понимаю, — выдохнул я. — Твою мать, я не понимаю, зачем ей это. Почему я?
Эрни усмехнулся.
— Наверное, потому что ты единственный мужик, который, перед тем как ее трахнуть, не избил до полусмерти. Она бы отправилась на гастроли с любым, так почему бы не выбрать того, кто открыл перед ней дверь? — Он покачал головой. — Мы, друг мой, оказались с тобой между молотом и наковальней. Вот что я тебе скажу. Если бы еще месяц назад ты спросил
