Читаем без скачивания Единственная и неповторимая - Шейн Уотсон

— Перестань, Лидия. — Его голос был очень нежным. — Мы еще можем успеть, если поторопимся. Я сделаю тебе чай.

Сквозь свисающие на глаза волосы она смотрела, как он идет к двери, наклонив голову, как будто надеется найти что-то на ковре под ногами.

— Эндрю… — Ее голос был едва слышим.

— Да? — Он повернулся к ней, улыбаясь, как всегда, с надеждой.

— Прости меня, — у нее в глазах стояли слезы, — прости, что позволила тебе жениться на мне.

Глава 13

— Мэнди, твой клиент на четыре часа уже здесь.

Надув розовый пузырь из жвачки, Лорейн, не отрывая глаз от зеркала, шедшего по периметру салона, ожидала реакции босса. Затем отвела взгляд, посмотрела на младшего стилиста и снова уставилась на голову клиентки. Потом отделила прядь волос и сделала расческой начес, чтобы волосы стояли дыбом. На заднем фоне по радио играли «Я вне любви» манчестерского квартета «10СС».

— Эта песня прозвучала для всех девушек салона «Волосок к волоску» в Бэзилдоне, — произнес бархатистый голос Тони Блэкборна. — Первое место на этой неделе. Великолепная песня. Великолепное эхо.

— Ой, Мэнди! — Джулия стояла в двух шагах от нее и махала ей рукой в перчатке «Мериголд». На ней были короткая черная юбка и черный жилетик с выписанным стразами «Вдохновение Мартина Эндерверста», висела табличка с именем: «Джулия Элдер: стрижка и окраска». — Тебя твой Блюмфельд к телефону, — сказала Джулия, толкая к ней тележку с манго и кусочками фруктов. — Он хочет, чтобы мы были на обложке «Ла мод». Я сказала: «Тебе придется спросить Мэнди, она у нас босс». Он спросил: «В каком смысле?» — я сказала: «В смысле, в салоне, конечно». Он сказал: «Но это невозможно. Она старший сотрудник «Бонди Сакс», а я ответила: «Ну тогда сам разбирайся, только у меня выходной каждую вторую субботу, с обложкой или без».

За плечом Джулии она видела Троя, бешено кивавшего ей и тыкающего пальцем в свою только что пришедшую клиентку.

— Взгляни на мою даму! — зашипел он, когда между ними оказался аквариум с тропическими рыбами.

Она посмотрела на пучок волос странного металлического цвета и сразу же почувствовала приступ тошноты. Девина.

— Тихо, — сказал Трой, прижимая палец к губам. — Что делать? Она уже готова. Я думаю, может быть, немного пудры посередине и потом слегка взбить это все наверх. Она мне говорит: «Звучит, как в середине семидесятых, вам так не кажется?» А я отвечаю: «Надеюсь, мада-а-ам, это убийственный семьдесят пятый». — Он закатил глаза. — Короче, она хочет услышать чье-нибудь мнение и просила, чтобы высказалась ты, мисс Мэнди Уайт.

Горло сжал спазм, во рту пересохло, и в висках застучало.

— Нет, я не могу, — хрипло произнесла она. — Я ее знаю, она редактор журнала, моя главная конкурентка. Это длинная история.

Трой прищурился:

— Похоже, все, что ты делала как редактор, — это вырывала страницы из журнала «Honey» в туалете.

— Трой, пожалуйста, — простонала она, вжавшись в угол, — ты должен помочь мне выбраться отсюда. Она не должна видеть меня такой.

— Какой? — спросил Трой, быстро окидывая ее взглядом. — Ну да, перманент слегка подкачал, но… О-о-о, что за… знаешь, она разговаривает с твоим женихом, с Гарри.

— Аманда! — Девина радостно махала ей из другого конца зала. — Или мне теперь можно звать тебя Мэнди? Как восхитительно наконец-то встретиться с твоей другой жизнью. Я обязательно позвоню нескольким друзьям, чтобы они приехали посмотреть.

— Вам следует остаться еще… миссис… э-э-э… Девина, — сказал Гарри. — По пятницам тут действует суперпредложение: мелирование и стаканчик «Бейбишама».

— О, это восхитительно! — взвизгивала Девина. — Именно так я все это себе и представляла: салон на окраине, плохой перманент, жених, который работает в мебельном магазине…

— «Кожаный мир», — сказал Гарри, взбивая огромный узел шейного платка.

— Кому ты позвонила, Девина? — спросила Аманда, не в силах скрыть панику в голосе. — Кто едет сюда, чтобы увидеть мою другую жизнь?

— Мэнди, любовь моя, — Гарри протянул руку, унизанную позолоченными кольцами, — насчет свадьбы… Даррен говорит, что может сделать нам скидку на торт, если мы закажем с мандаринами и лаймом.

— Мне было всего восемнадцать! — закричала Аманда, хотя никто ее не слушал. — Я же не вышла за него замуж, ведь правда? Я выбралась из всего этого, да? Мне было восемнадцать, и я тогда не знала ничего лучше!

— О, я тоже очень рад, что был знаком с тобой, — заулыбался Трой.

— Так, — Девина встала, и ее грудь неожиданно оказалась на одном уровне с головой Гарри, — только не ссорьтесь. Теперь, когда здесь важные люди, они хотят видеть тебя, Мэнди. — Девина указала пальцем (ногти накрашены ярко-красным лаком) на дверь салона. Там стояла свекровь Аманды Бриджит под руку с мистером Блюмфельдом.

— Ну… — протянула Бриджит, — и ведь так притворялась! Конечно, меня-то она никогда не могла провести, я ни на минуту не поверила во весь этот фарс, который она устроила.

— Похоже, ты отреклась от множества вещей, Аманда, — произнес Блюмфельд, грозя ей пальцем.

— Кто-то еще? — спросила Девина, соединяя кончики пальцев. — О, не может быть!

— Николас, милый, думаю, ты должен это услышать.

Бриджит гордо прошла к шкафу, рывком открыла бамбуковые двери, и Николас вышел оттуда, отряхивая свой новый серый фланелевый костюм от «Огилви и Харборн».

— О, черт… ради Бога, — начала Аманда, — вы все не можете быть здесь. Это смешно!

Бриджит и Блюмфельд посмотрели друг на друга и одновременно удивленно приподняли брови.

— Вульгарность, — заявила Бриджит, — никогда не пропадает.

Николас смотрел прямо перед собой и поправлял манжеты.

— Откуда у тебя эти запонки? — закричала Аманда. — Она тебе подарила эти запонки на нашу свадьбу, так? На них инициалы твоих домашних животных, да?

Николас, казалось, был сбит с толку.

— Милая, это похоже на правду, — сказал он. — Но разве и ты не думаешь о ком-то другом?

— Кто его осудит? — спросил Марк Блюмфельд. — Кто осудит человека за то, что он искал утешения у женщины, которая ценит мужчин?

— Кто может осудить его? — воскликнула Бриджит. — Ведь ему был нужен кто-то, с кем он мог поговорить, человек его круга.

— Заткнитесь! — завизжала Аманда. — Меня от вас тошнит. Что вы все здесь делаете, в моей старой жизни, вы, идиоты?

— Мамочка?

Аманда подскочила на кровати, задыхаясь. Людо стоял рядом в белой каске и черных очках.

— Людо? — Аманда сжимала горло рукой и быстро моргала, пытаясь осознать, что она действительно проснулась. — Маме просто приснился плохой сон, милый, вот и все. Не о чем беспокоиться… — Она оглядывала комнату, чтобы вернуться в свою настоящую, теперешнюю жизнь. Платье от Мартина Эндерверста висит на входной двери, хорошо, хорошо, хотя окантовка на нем какая-то странная, один недопитый бокал с чем-то зеленым… фу-у-у… на будильнике… Десять тридцать! Черт! — Людо, милый, сколько ты здесь стоишь?

— Долго, — ответил Людо, — наверное, час.

Она смотрела на сына, прикрывая глаза рукой.

— Дорогой, сними очки, они мамины.

— Ну и что? Надо делиться. — Людо продолжал на нее смотреть, словно гайанский полицейский.

— Только не Гуччи. — Теперь, когда сердце перестало бешено биться, начало стучать в висках и в желудке все заходило ходуном. На секунду Аманде показалось, что кровать движется. — Людо…

— Не-е-е-е-ет, мамочка. Они нужны мне, чтобы быть Денисом Финчем.

Сейчас любимый фильм Людо — «Из Африки», на втором месте — «Унесенные ветром». «Ты просто должна платить мне за то, что я смотрю эту бредятину, — обычно говорил Николас. — А ему ведь всего пять лет. Думаешь, он проводит достаточно времени с мальчиками своего возраста? Милая, я не хочу, чтобы ты снова брала его на эти модные показы».

— Хорошо, Людо, только принеси маме корзину для бумаг, — сказала Аманда. — И позови Риву.

Через какое-то время Рива появилась в дверях спальни с таким видом, словно выиграла в лотерею.

— Ух, — сказала она, — могу поспорить, это мерзка. Никогда не видел, чтобы женщина так пить.

— Принеси мне, пожалуйста, бутылку с розовой жидкостью из шкафа в ванной, — проворчала Аманда.

— Она у меня. — Рива взмахнула бутылкой и начала откручивать крышку. — Николас, он сказал: «Оставь их, Рива. Они старые друзья. Сегодня поспи в другая комната».

— А что было не так в твоей комнате? — Аманда изо всех сил надавила на виски.

— Ничего. Просто вы и другая дама ходили туда-сюда, туда-сюда. За сигаретой, шептались, спотыкались, гремели… и громкая музыка была. Вот, рот шире. — Рива поднесла полную ложку «Пепто бисмол» к губам Аманды, и Аманда послушно открыла рот. — Хотите еще «Алка зельцер»?

— Хочу все, — ответила Аманда.