Клозель получит депеши Жозефа раньше, чем через 3–4 недели, не было. Генерал Клозель был таким верным товарищем по оружию и так хорошо понимал важность разгрома англичан, что тотчас по получении уведомления от военного министра не преминул бы отослать дивизии Португальской армии и сам бы выступил на поддержку с войсками Северной армии.
К счастью для первых дней кампании, мы имели дело с врагом сильным, но подозрительным, а наших солдат смутить было нелегко. Генерал Рейль собрал свою кавалерию, отступил в правильном порядке на Паленсию и с единственной оставшейся у него пехотной дивизией Мокюна и одолженной ему дивизией д’Арманьяка обеспечил безопасность на дороге из Вальядолида в Бургос, бывшей линией отступления армии. Генерал Виллат, размещенный на Тормесе, оборонял реку доблестно, даже слишком, ибо врага было полезно задержать, но опасно пытаться остановить. Виллат потерял несколько сотен человек, нанеся, правда, намного больший урон англичанам. Благодаря его храбрости и опасливой медлительности Веллингтона, генерал Леваль смог отойти из Мадрида, целым и невредимым перейти через Гвадарраму и присоединиться к армии Центра в Сеговии.
Второго мая Рейль с кавалерией и двумя дивизиями находился между Рио-Секо и Паленсией; четыре дивизии Андалусской армии – в Тордесильясе на Дуэро; армия Центра с французской и испанской дивизиями – в Вальядолиде. В целом эти силы составляли 52 тысячи человек, а вовсе не 76 тысяч, которые можно было собрать, если бы мы не отказались так рано от выгод концентрации ради химерического плана уничтожения банд.
Сгруппировавшись вокруг Вальядолида, можно было действовать тремя способами: во-первых, остановиться и дать сражение тотчас, выставив 52 тысячи человек против 90 тысяч, что было бы неосторожно и преждевременно, поскольку каждый шаг назад давал шанс присоединить одну или несколько дивизий Португальской армии; во-вторых, отступать на Бургос, затем на Миранду и Виторию, вплоть до воссоединения со всей Северной армией, что было просто и неопасно; в-третьих, не оставлять линию Дуэро, взойти вверх по течению к Сории, откуда одна из дорог выводила в Наварру, то есть точно туда, где можно было наверняка встретиться с Клозелем и даже Сюше, если чрезвычайные события потребуют концентрации всех сил. Последний план выглядел довольно смелым внешне, но на деле был самым безопасным. Все три плана рассмотрели и подвергли обсуждению. Никто и не помышлял немедленно вступать в сражение с 52 тысячами человек, когда можно было надеяться, что с каждым днем будут присоединяться всё новые силы. Признали достоинства третьего плана, но сочли его слишком дерзким, сложным и имевшим существенный недостаток – необходимость оставить дорогу на Байонну и пренебречь тем самым заботой о коммуникациях, столь настоятельно рекомендованной из Парижа. Как будто английская армия могла дерзнуть перейти через Пиренеи, оставив в своих тылах 80 тысяч французов, и даже 150 тысяч, считая войска Сюше. По всем этим причинам предпочтение отдали второму плану, согласно которому следовало мирно отступать на Бургос, посылая Клозелю депешу за депешей.
И отступление началось. После Мадрида приходилось оставлять и Вальядолид, вторую столицу, только что созданную в Старой Кастилии. Отправили вперед снаряжение, больных, раненых, примкнувших к армии местных жителей, и потому движение было чрезвычайно медленным. Веллингтон, обычно поджидавший фортуну, но никогда за ней не гонявшийся, прекрасно понимал, что придется дать решающее сражение, и покорился этой необходимости, однако, по своему обыкновению, принял решение сражаться только на благоприятном участке, а до тех пор довольствовался отведением французских войск к Пиренеям. Непонятно, почему этот рассудительный генерал сам подталкивал французов к подкреплениям и не искал случая атаковать, пока ему противостояло только 50, а не 70 тысяч.
За недостатком продовольствия французы торопились добраться до Бургоса и по этой же причине поторопились его оставить. Многочисленные обозы с ранеными и беженцами опустошили незначительные склады города, и войска едва смогли просуществовать в нем несколько дней. Обозы направили на Миранду и Виторию; совершили ошибку, не отослав их в Байонну, коль скоро было принято решение отступать к Пиренеям. Войскам дали несколько дней отдохнуть, дабы доесть оставшееся продовольствие и выиграть время для концентрации, ибо с каждым днем возрастали шансы на присоединение генерала Клозеля. В Бургосе обнаружилась дивизия Ламартиньера, самая многочисленная из одолженных Северной армии дивизий армии Португальской. Она добавила Рейлю около 6 тысяч человек, что позволило ему вернуть армии Центра дивизию д’Арманьяка.
Это был новый повод приблизиться к Эбро и продолжать попятное движение, ибо, если бы и не удалось присоединить все дивизии, посылавшиеся Клозелю, можно было присоединить хотя бы еще одну или две, а такое подкрепление имело решающее значение. Здесь во второй раз встал вопрос о том, продолжать ли движение дорогой в Байонну, чтобы сохранить верность приказам, или осуществить поперечное движение и дебушировать на Эбро в Логроньо, а не в Миранде, что делало воссоединение с Клозелем почти непреложным. Обходной путь был столь незначителен, а воссоединение с генералом Клозелем, действовавшим в Наварре, сулило такие выгоды, что трудно понять сопротивление подобному предложению. Рейль и д’Эрлон энергично его поддержали, но Журдан и Жозеф, под влиянием инструкций из Парижа, повторявшихся с каждым курьером, побоялись оголить коммуникации с Байонной и настояли на том, чтобы двигаться прямо на Миранду и Виторию. Поэтому снова приняли решение отходить к Эбро через Бривьеску и Миранду.
Двенадцатого июня, увидев, что англичане снова пытаются обойти наш правый фланг, Рейль решил вынудить их развернуть силы и встал за речкой под названием Ормаса. Англичане продемонстрировали около 25 тысяч человек, но Рейль, не располагавший и половиной этих сил, маневрировал с таким апломбом и силой, что уничтожил три-четыре сотни человек, потеряв не более пятидесяти, и ушел за Ормасу в совершенном порядке. Стало очевидно, что англичане, не сгорая от нетерпения дать сражение, хотели вынудить французов уступить им участок, постоянно обходя одно из крыльев.
Тринадцатого июня решили оставить и Бургос. Поскольку было известно, что Веллингтон запасся внушительным осадным снаряжением, и к тому же не хотелось оставлять в Бургосе, возвратиться в который надежды уже не было, 2–3 тысячи человек, приняли решение взорвать форт, оказавший французам столь великие услуги в прошлом году. И когда войска уже двигались на Бривьеску, послышался ужасающий взрыв, печальная примета отступления без надежд вернуться, а вскоре стало известно, что операция, выполненная без надлежащих мер предосторожности, причинила весьма значительный ущерб войскам и самому городу.
Шестнадцатого июня прибыли в Миранду, на берега Эбро. Оставалось сделать только шаг, чтобы оказаться в Витории, у самого подножия Пиренеев. Неприятель выдвинул левый фланг к Вильяркайо, продолжая обходить наш правый фланг. В то же время стало известно, что генерал Клозель, при первом известии о приближении англичан направивший основным
