В этом катрене город Ферт явно намекает на одного Древнегреческого персонажа — Ферета, который отличался редкостным эгоизмом, а когда ему пришло время умирать, предпочел отправить, вместо себя в загробное царство Аида собственного сына. Вот только чужими жизнями, будь то быки или люди, свою гибель не отсрочишь, ведь единственный путь к спасению заключается в том, чтобы ПРОСТО постараться остаться нормальным человеком, независимо от того, что творится вокруг.
НА ПОРОГЕ ЗОЛОТОГО ВЕКА
Но зачем судить этот мир? Каждый, кто живет на этой Земле, уже осуждает себя. Как собака, ушедшая в лес, всегда ищет таких же как она, так и злодей всегда живет среди злодеев, глупец — среди глупцов, а человек — среди людей. В этом высшая справедливость и высший Суд, свершающийся ежедневно.
Откровения Заратустры.
Жизнь — это обод тележного колеса,
одних это колесо возносит, других опускает,
телега же едет в нужную сторону.
Откровения Заратустры. «Колесо Жизни».
До сих пор мы говорили о разном, и если наши выводы показались вам чересчур печальными, то откройте любой учебник новой истории — стоит только убрать дифирамбы в честь победителей и что в нем останется? В основном кровь и страдания. С этой точки зрения пророчества Нострадамуса гораздо более гуманны, ведь в отличие от нашей истории, замешанной на человеческой крови, они лишены безысходной бессмысленности — все предстоящие нам испытания лишь пролог новой эры, новых открытий и откровений. И эта эра связана с возникновением новой религии, лишенной догм и раболепия, когда во главу угла будут поставлены три высших достижения человека: его разум, его чувства и его свободная воля.
«Ибо Бог увидит бесплодие Великой Жены (жена у Бога только одна — Церковь), которая затем принесла особ королевского дома». «А затем из рода тех, кто так долго оставался бесплодным (с 50-й широты придет муж, который принесет обновление всей церкви. Будет заключен великий мир и согласие между несколькими из детей, владения коих разобщены различными правлениями, мир настолько прочный, что зачинщики и подстрекатели войны, использовавшие различие религий в качестве предлога для ведения войн, окажутся чч тутыми в глубокую бездну».
(«Послание Генриху…»)
«Придет время, когда сроки человеческого неведения кончатся. Когда наступит этот день, воцарится величайшее просветление»
(Предисловие к Цезарю)
Впрочем, в наш прагматичный век многим подобные рассуждения о религии разума могут показаться странными, ведь сегодня принято вопросы, связанные с Богом, относить исключительно к области веры и уж никак не к науке. Что ж, вера, конечно, тоже бывает нужна, но нельзя же безоговорочно верить всему, что говорит священник!
Церковь потчует нас детскими сказочками, смысл которых давно уже стерся от неумелого обращения, и не потому ли сегодня мало кто искренне верит в Бога, а священник уже не может зажечь сердца, предпочитая обходиться проповедями о морали и угрозами адских мук?
Вообще, сегодня ситуация в религиозной сфере поразительно напоминает большой рынок — конкуренция достигла такой силы, что в России даже принят закон о «Свободе совести», где эту свободу пытались ограничить несколькими культами.
Сегодня в Церкви есть все: иконы, отпущение грехов, торговые точки по продаже всяческих ритуальных услуг, «богоугодных» свечек, календариков и иконок, и единственное, чего там не хватает, так это, пожалуй, самого Господа. Да оно и к лучшему, поскольку едва ли Он забыл о Своих словах: «Дом Мой будет домом молитвы, а не домом торговли», а потому и поощрять священников за торговлю «святынями» скорее всего не станет.
И еще Он говорил, что много в мире появится лжепророков и лжесвященников, истинных же узнают по плодам, которые они приносят. Задумаемся, какие конкретнее плоды принесли сегодня церкви, мечети, синагоги? Может быть, народ в массе своей потеплел душой? Может быть, войн на Земле стало меньше? А может, религия дает миру выдающихся ученых, писателей, философов? Ведь когда-то давно, еще у истоков, так оно и было. Тогда Церковь была храмом науки, тогда она несла людям хотя бы элементарную грамотность. Даже книгопечатание вышло из церковных стен. Сегодня же все ограничивается исключительно размышлениями о морали.
Впрочем, это всего лишь наша личная точка зрения Здесь каждый решает за себя, но подмена истинных духовных ценностей пустыми обрядами и славословиями обыкновенно приводит к духовной деградации и, как следствие, привносит в наш и без того не очень мягкий мир еще большую жесткость. Как в семье, где нет простого чувства любви, никакая мораль и никакие заповеди не заменят тепло человеческих отношений.
ВЕЛИЧАЙШАЯ КРАЖА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ
Языки бывают разными, но самый любопытный из них — это язык Эзопа, язык прозрачных намеков и образных выражений. Ну, а наиболее выдающийся мастер этого языка, был, пожалуй, Нострадамус. 440 лет смысл его посланий оставался в тумане, но стоило только понять, о каком времени говорил провидец, как ниточка начала распутываться и все встало на свои места. Взять хотя бы то, как он оставил намеки на нахождение ключа к своим пророчествам везде, где только можно. Так, в «Предисловии» он пишет: «Наследное слово тайного предсказания находится во мне самом, затем в одном из катренов сообщил: „Письма спрятаны в церковной свече“». Попробуйте спрятать в свече хоть какую-то бумагу — нетрудно предугадать, что из этого получится. Зато в завещании родственникам пророк распорядился, чтобы после смерти его тело было окружено «четырьмя свечами по одному ливру каждая» — две справа и две слева. Именно по одному ливру, а ведь ливр — это целых 489,5 граммов серебра! Мало того, что сама свеча похожа на единицу, так он еще подчеркнул этот факт — по две единицы с каждой стороны. Не правда ли, очень похоже на наш «волшебный ключик», число 11,11, с помощью которого мы расшифровали псевдобиблейские таблицы? И таких намеков у него — хоть отбавляй.
Поэтому мы не очень удивились, когда натолкнулись на еще одно письмо, которое Нострадамус адресовал неким священникам из Оранжа. На первый взгляд письмо как письмо. Правда, провидец его так и не отправил (по крайней мере, нашли письмо среди прочих бумаг Нострадамуса), да и содержание его показалось нам, мягко говоря, подозрительным. Судите сами.
Из текста письма следует, что «господа канонники древнейшего (?!) города Оранжа» обратились к провидцу с просьбой помочь раскрыть преступление. Мол, из собора было похищено серебро или какое-то другое сокровище, и провидцу требовалось указать на воров. С первых же строк у читателя пропадает всякое желание углубляться в дальнейшее прочтение, настолько путаным выглядит начало письма, а потому, дабы не утомлять вас, мы решили поместить этот документ в конец книги на тот случай, если кто-нибудь пожелает проверить наши выводы.
Итак, поначалу речь вроде бы действительно идет о каком-то серебре, но при этом еще упоминается некий странный клад, «укрытый, но не спрятанный». Дальше — больше: вдруг выясняется, что эта мелкая кража из какого-то захолустного Оранжа вдруг приведет к тому, что «римская католическая церковь будет вовлечена в самые жуткие события». Вот это новости! А вот дальше туман неожиданно исчезает: «Так же, как Иисус Христос доверил свою паству ГРАБИТЕЛЬСТВУ СВОЕЙ ЦЕРКВИ, ВЫСТУПАЮЩЕЙ ПОД МАСКОЙ ВЕРЫ И ЧЕСТНОСТИ, так и вы доверили…»
Вы можете себе представить, чтобы подобное письмо в условиях жесточайшей инквизиции действительно было отправлено священникам? Здесь безо всякого суда понятно — костер. А значит, никаким священникам это письмо не предназначалось и, вполне возможно, было адресовано в более поздние времена, не исключено, что и нам с вами. Речь идет ни о чем ином, как об утрате Церковью истинных духовных ценностей, истинного «золота и серебра», подмене Живого Духа мертвой буквой и догмами. Однако похищенную суть надо вернуть.
«Храните же это мое письмо, как полное свидетельство истины — будущее это покажет! — и поверьте, достопочтенные господа, что если похищенное не будет возвращено, похитители умрут самой недостойной и мучительной, медленной смертью, такие страдания не доводилось еще никому переносить — если не будет возвращено и помещено в прежнее хранилище…»
«Я огорчен, что агнец был доверен волкам, и именно поэтому я и составил свое послание».
«Не сомневайтесь, господа, вскоре все отыщется, а если нет, то будьте уверены, горькая участь ждет тех, кто совершил это кощунственное преступление. Большего я вам сейчас сказать не могу».
А нужно ли говорить больше того, что уже произнесено? Это не угрозы Нострадамуса, ведь дело не в том, что Бог нашлет за это «громы небесные и казни египетские», просто в погоне за пышностью храмов и богослужений, в погоне за «мирскими благами» Церковь невольно рождает фальшивую мораль, а та, в свою очередь, рождает протест у мыслящего человека, и этот протест нередко приобретает самые уродливые формы, вплоть до открытого цинизма и явной агрессии. Все это не может закончиться хорошо. Растет бездушность, стираются заповеди, а там и до войны недалеко.
