знал, что это действительно так окажется…Со мной…
Роман задумчиво, скребя затылок одной рукой, а другой держа перчатки, пошел к «штабу». Драка дракой, а следовало закрывать дискотеку.
Я прекрасно понимал, что для всех, как тренеров, так и директора, все обошлось. У вот, есть такое подозрение, что не просто так они здесь очутились. Все таки о поединке знал тренер по боксу. Не удивлюсь, что он наблюдал за нами все это время, и в минуту «икс» все прекратил, чтобы не доводить до серьезных последствий. Хотя я то работал в перчатках, и серьезные травмы Льву не грозили. Так… Головой бы поплыл. Ладно, что уж теперь. Самое главное, что мой план удался. Но счеты с врагом еще не свел… Но тем интереснее жизнь — когда все спокойно и меланхолично, любой биологический организм деградирует. Нет развития…. Человек на то и человек, что постоянно боролся и выживал…
Вспомнилось вдруг современное поколение зумеров-блогеров. Любят они тепличные условия. Эх, не знаю, что дальше будет со страной и генофондом… а пока в этой стране с молодежью полный порядок. Надеюсь, это не мои старческие воспоминания, а действительно так. Что ж посмотрим…
А инцидент сегодняшний всяко попытаются замять. Если ни у кого нет серьезных повреждений (а у нас точно их нет), то куда проще забыть ЧП и не вспоминать, как давешний сон. Ни директору, ни старшей пионервожатой совершенно не нужно такое пятно в трудовой деятельности. А то ведь можно и директором перестать быть… и проблемы по партийной или комсомольской линии начнутся.
— Что, идем, драчун?
Рома сунул руки в карманы своих спортивных штанов и пошел в сторону медпункта. Я поплелся следом, шмыгая расквашенным носом. Прямого попадания по мне ни разу не было. Но несколько раз перчатки отпружинивали после удара, попадали в нос и некоторый урон все же имелся.
Но, говоря откровенно, я думал, что последствия будут немного серьезнее разбитых носа, губы и ссадин с тумаками. И то опыт. Заодно пойму, сколько времени понадобится организму на восстановление. Я почему-то называл себя организмом. Тьфу ты блин! Какой нахрен организм⁈ Это теперь я! Надо привыкать. Просто не освоил и не обкатал еще новую оболочку, вот и мыслю, как… Как пенсик. Нет… Определенно я уже чувствовал изменения не только физические, но и, что называется, в голове. Мысли роились и упорядочивались со скоростью звука. И это гуд! Вот что значит полноценное подростковое кровоснабжение головного мозга. Горы хочется свернуть и самое главное, кажется, что смогу…
Но справедливости ради,замечу, что в прошлой жизни в молодости на подобные повреждения я даже внимания бы не обратил. Все заживало, как на собаке. Как будет здесь — поглядим. Надеюсь, тоже «собакой» буду…
— Как вас угораздило то сцепиться? — спросил Рома, не слишком серьёзно, не наседая, но тоном умудрённого жизнью старшего товарища.
— Махаться предложили. Я и пошел, — я пожал плечами, показывая, что не готов рассказывать подробности.
До разбора полетов от старшей пионервожатой мне ещё следовало придумать легенду. В идеале, конечно, надо, чтобы всю гоп-компанию выперли из лагеря, и я забыл бы о них, но это вряд ли выгорит. Да и, честно говоря, не хотелось ломать ребятам жизнь (неизвестно,какие последствия их ждут после исключения из спортивных отрядов), да и ничего такого, за что должны лететь шапки, они не сделали. Хотя отнюдь не уверен, что полученный сегодня Львом отрезвляющий пендель сработает. Наверняка чуть очухается — и заново полезет в конфликт. И с Маратом ситуация та же самая. Что ж… Будем готовиться. Не мы такие, жизнь такая…
Пока мы шли в медпункт, тренер еще несколько раз на меня внимательно посмотрел. Видимо, размышлял — надо ли все же вести меня в город, в больницу. Я каждый раз ловил его взгляд, улыбался и кивал, что, мол, все в порядке.
— Мужиком растешь, — наконец, резюмировал он.
Мы подошли к медпункту. Алла, конечно, нашего визита не ждала. Медпункт был закрыт, свет в окнах не горел, но тренер, видимо, знавший чуть больше моего, всё равно трижды постучал в дверь.
— Открывай, сова, медведь пришел, — заявил Роман и добавил: — Я не один. Привел тебе партизана.
— Минуточку. Буквально одну минутку, — послышался голос Аллы.
Действительно не более чем через минуту дверь открылась. Алла была в макияже (это я сразу заметил, ведь такой я видел ее впервые) и одета в нарядное, чуть ли не вечернее платье. Видно, у них с тренером на сегодня намечалось романтическое свидание, что-то вроде ужина при свечах. И я со своими разборками нарушил парочке планы. Ну ничего, ночь длинная, все у них впереди.
— Не хотел помешать, — все же заявил я, хитро улыбаясь.
— Что стряслось? — Алла пропустила слова мимо ушей и наморщила лоб.
— Раненого тебе привел, не пугайся только. Миха молоток, — пояснил тренер.
— Опять бандитская пуля? — Алла закатила глаза, было видно, что она серьёзно к этому относилось, и её это сердило. — Заходите, я осмотрю. Тома в курсе?
— А, — тренер отмахнулся, взглянул на меня и не стал развивать мысль, вернее, ее скорректировал: — Сейчас она в себя придет, и обещает всем разбор полетов с директором.
Он едва слышно вздохнул, только для Аллы — мол, вожатая в своём репертуаре. Похоже, что Тому недолюбливали не только пионеры, но и коллеги по цеху. Ну, скажем так, есть почему не быть от нее в восторге.
— Так что случилось-то? — повторила Алла.
— Бандитская пуля и есть, — отбрехался я.
— Да что-что, пацаны, где-то зацепились, что-то не поделили, как следствие — подрались, — буднично сообщил тренер.
Пока он рассказывал, что стряслось, а Алла натягивала халат, я прошел к столу и уселся. Вообще, надо бы сделать так, чтобы дорожка в медпункт не становилась протоптанной. Я тут во второй раз за столь короткое время, так и привычку недолго завести.
— Голову подними, — попросила снова появившаяся передо мной медичка, взяв меня за подбородок.
Я сделал как велели, терпеливо дождался, когда она закончит
