празднества в Дижоне, устраивая там свои процессии, но еще основывала и подобные себе общества в других городах Бургундии, как, например, в Шалоне, где основалось «Общество молодчиков» (Gaillardons). Но весьма понятно, что такого рода развлечения, увеличиваясь и распространяясь все более и более, стали уже переходить границы дозволенного и делать разные злоупотребления. Общество «Матери шутов» стало позволять себе такие выходки, которые много вредили нравственности жителей города. Ее непозволительные дерзости вооружили против нее народ.
«Общество молодчиков» в Шалоне первое понесло наказание за свои дерзости и было запрещено 31 января 1626 года правительственным распоряжением, содержание которого было следующее: «Жителям города воспрещаются какие бы то ни было сборища, как публичные, так и тайные, под именем общества “Матери шутов” или “Молодчиков”; показываться гурьбою на улицах пешком или верхом на лошадях, в масках или без масок; петь песни, декламировать стихи или прозу, или что-либо в этом духе». Кроме того, начальство обращалось еще и к отцам семейств, чтобы те наблюдали за своими домашними, а в случае неповиновения последних постановлениям властей, наказанию будут подвергнуты и сами отцы семейств.
Несколько дней спустя такое запрещение было отменено по просьбе молодых людей города Шалона.
«Молодчикам» было дозволено устраивать различные увеселения, но при этом не производить большого шума и не делать бесчинств. Притом все процессии по улицам города могли совершаться только с дозволения магистрата, которому должны были быть представлены и сочиненные ими стихи, прежде чем их будут декламировать перед публикой.
Но это была только небольшая отсрочка. Четыре года спустя общество «Матери шутов» было уничтожено королевским эдиктом от 21 июня 1630 года. В королевском эдикте сказано, что ввиду тех жалоб, которые приносили жители города на членов общества «Матери шутов», которые позволяли себе всевозможные бесчинства, что сильно вредит нравственности жителей и нарушает их спокойствие, для того чтобы совершенно искоренить это зло как в настоящее время, так и на будущее, повелевается совершенно закрыть общество «Матери шутов». Далее в этом эдикте говорилось, что «воспрещается всем подданным города Дижона, а равно и других городов, собираться и составлять сообщество под названием “Пехота” или “Матерь шутов”, а также и поступать в члены этого общества и участвовать в пиршествах названного общества. Ослушники же будут отрешены от исполнения каких бы то ни было городских должностей и, кроме того, будут подвержены взысканиям как нарушители общественного порядка и спокойствия».
Но, несмотря на такое запрещение, члены общества Дижонской пехоты собрались еще раз в 1638 году, как это было сказано выше, именно в день рождения Людовика XIV. Но для этого собрания членов общества потребовалось специальное разрешение правительства; такое разрешение давалось и позднее, но это считалось редким исключением. Так что в действительности общество «Матери шутов» все еще существовало. Обитатели Бургундии отличаются веселым характером и правительству трудно было побороть их стремление к шутливой сатире и к шумным проявлениям веселости. Это прямо в крови этой сильной расы. Оды и эпиграммы обоих Пиронов[127], конечно, оживили бы жителей Бургундии, если бы их веселость могла бы исчезнуть вместе с закрытием общества «Матери шутов». Но скажем только, что с закрытием общества «Дижонской пехоты» исчезли и ассоциации добровольных шутов, воспитанных на высоте настоящих местных учреждений, имеющих правильную организацию и действовавших в течение целых столетий, доставляя радость и развлечение для своих сограждан.
Скоморохи и шуты в России
I
Скоморохи, «веселые люди». – Мнение народа о скоморохах. – Одежда скоморохов. – Непрофессиональные скоморохи. – Добрыня Никитич. – Ставр Годинович. – Соловей Будимирович. – Чурила Пленкович. – Боян-Гудец. – Бахари. – Домрачеи. – Бандуристы.
Нельзя не согласиться с тем, что искусство скоморохов крайне грубо, но оно в течение многих столетий представляло единственное развлечение для народа, который в то время еще не имел ни малейшего понятия ни о литературе, ни о театре. Кроме того, скоморохи были единственными представителями народной светской музыки и пения в России почти вплоть до половины XVII столетия. Относительно музыки скоморохов мы можем делать одни только предположения; древние скоморохи не знали нотных знаков и потому не могли записывать своих песен.
Скоморохи были еще известны под именем «веселых», как и поется о них в народной песне:
По улицам веселые похаживают,
Гудки да волынки с собою понашивают,
Промежду собою веселые разговаривают:
«А где-ка веселым будет спать-ночевать»?
Народ смотрел на скоморохов как на забавных шутов, которые в праздничные дни веселили его и потешали своими плясками, песнями и прибаутками; в семье у скомороха всегда было весело, точно горя и забот вовсе и не существовало на земле; так в русской пословице говорится: «Скоморохова жена всегда весела!» Но так ли это было на самом деле? Большая часть скоморохов не имела оседлости, хозяйства, своего собственного очага. Бродили они из села в село, из деревни в деревню с волынкою в руках и складывали свои незатейливые песни, придумывали смешные прибаутки и тешили толпу. Его балалайка и гудок были для него необходимыми предметами; голосом далеко так не выведешь, как инструментом, да и один опять инструмент немного и стоит. А вот как скоморох на волынке наигрывает, голосом подтягивает, ногами такт отбивает и потом и в пляс пустится, то тут и пошло веселье; толпа, окружавшая скомороха, приходит в восторг и сама рада пуститься в пляс, но только вряд ли удавалось кому проплясать так, как плясал скоморох; это был мастер своего дела, и недаром на Руси сложилась пословица: «И всяк спляшет, да не как скоморох».
Несмотря на то что народ любил послушать пение и игру скоморохов, но все же относился к этим людям как к бесову отродью. Так в народе и сложилась пословица: «Бог дал попа, а черт скомороха!» Песни, пляску и прибаутки народ считал прямо дьявольским наваждением. А слово «шут» уже прямо отождествлялось у народа со словом «черт». Так нередко говорят и до сих пор: «Шут его побери!»
Кроме того, скоморохи и шуты, как на Западе, так и у нас, на Руси, носили особую одежду, а не такую, какую носили другие люди. Так, все скоморохи и шуты одевались в рубаху, подоткнутую у пояса, узкие штаны, а на головах маленькие остроконечные шапочки. Такая скоморошеская крута напоминает нам несколько то место одной из русских летописей, где указывается, что отличительная черта всякого скоморошеского платья – это кротополие, т.е. короткие полы, необходимые для того, чтобы были видны ноги, когда скоморох начинает плясать.
Скоморохи и шуты были всегда необходимой принадлежностью на всех пирах и свадебных
