через час мы примеряли лёгкие и удобные комбинезоны цвета «хаки» и армейские ботинки с высокой шнуровкой.
В 20.00 мы были в кабинете Бармина. Тот, не изменив традициям, был одет в военно – полевую форму времён первой мировой войны. На боку у него висела сабля. На мой удивлённый взгляд, он сказал, что это подарок.
- Она уникальна в том роде, что её клинок посеребрён. – Пояснил Сергей Петрович. Тогда я не придал его словам особого значения. И, зря. Но, обо всём по – порядку.
Наш небольшой отряд спустился сначала на первый этаж, а затем через маленькую, едва приметную потайную дверь в самое сокровенное место старинного особняка - его подвалы. Спускаясь в мрачную громаду, чернеющей впереди неизвестности, по узкой винтовой лестнице, мы слышали как где – то капля воды приземляется на пол, словно точит его своим холодным прозрачным плеском.
Осторожно ступая по полу, чувствовали неровность и шершавость камней, возложенных в основе. Серость, темные краски подвала, приводили все чувства в напряжение. Казалось, что где то здесь сами стены отдают отголосками древних стонов.
Мы долго шли, сначала по каменным лестницам, пригибаясь под низкими сводами, потом по длинным коридорам, где воздух был сырым и вязким, почти осязаемым, из – за своей водяной плотности и затхлости. Глаза постепенно привыкали к мраку. И в трепещущем свете фонаря взгляд находил то фрагмент древней кладки стены, то неровности пола подземелья, который был везде неоднороден. Встречались как камни, так и чисто земляной покров с лужицами воды и зарослями мха. Наконец, мы оказались в огромной пещере, стены которой были сложены из старинного кирпича, местами совсем обвалившегося. В высоту она была не менее пяти метров. Под округлыми сводами гуляло гулкое эхо от каждого шага. Бармин уверенно двинулся вперёд, и через несколько секунд вспыхнул белый люминесцентный свет настенного фонаря, который отодвинул окружающий нас мрак на несколько метров в стороны. Холодная мертвенность освещения давила на психику ещё сильнее, чем полное отсутствие света. Но зато стали видны ещё два входа – выхода, кроме того, по которому мы проникли сюда. Однако дальняя от нас часть пещеры, по – прежнему оставалась в темноте. Именно туда и направился ротмистр. Мы двинулись за ним. В полнейшей тишине под ногами громко шуршал то ли гравий, то ли битый кирпич. В расступающемся сумраке мне сначала показалось, что в стене проделано несколько оконных отверстий. «Зачем здесь окна?» - недоумевал я, но нарушить молчание вопросом не решился. Бармин подошёл вплотную к стене, почти слившись с нею, и щёлкнул ещё одним выключателем. Зажглась лампа… Ирина вскрикнула, сильно сжала мою руку и прижалась ко мне всем своим хрупким телом. Я остановился, потрясённый увиденным. Перед нами в стене было десять ниш, в каждой из которых стоял гроб. Большие, черные, они блестели лакированным палисандром, производя жуткое впечатление потусторонней, необъяснимой и непознанной силы. Так, на рядового обывателя производит впечатление какой – нибудь огромный, иномарочный джип, подавляющий своей мощью и презентабельностью, стильным богатством и всё дозволенностью его владельца.
Сергей Петрович слегка улыбнулся, глядя на наше «остолбенение».
- Вот тут у нас и склеп, и хранилище сокровищ. Такова воля предков - первых переселенцев, ещё взращённых вашей землёй. Давайте пройдём дальше. – И он двинулся к большому проёму в стене, находящемуся сразу за захоронениями. Там оказалась большая комната, в которой всё было уже цивилизованно. Стояли большой стол, стулья и диван. В углу висели старинные иконы Иисуса Христа и Богородицы «Утоли моя печали».
- Располагайтесь. – Бармин широким жестом руки обвёл помещение. – Тут у нас и наблюдательный пункт, и кабинет для секретных совещаний, и поминальная по памятным датам, и молельня. И, что самое главное, они всегда рядом. – И он выразительно посмотрел на стену, за которой находились гробы упокоенных.
Затем он сел за стол и выложил перед собой ноутбук.
- У нас тут везде видеокамеры, так что наблюдать за всем будем, не выходя из кабинета. Если хотите, можете посмотреть.
Мы встали за спиной ротмистра и увидели на экране монитора не менее двадцати видеокартинок. Ротмистр навёл курсор на одну из них, нажал клавишу, и она стала полноэкранной. Был чётко виден обветшалый тоннель и часовой, совсем ещё мальчишка, в шинели старого образца, в фуражке с царской кокардой. Он скучающе ходил по коридору, изредка поправляя карабин, висевший на правом плече.
- Это наш всеобщий любимец, Ванюша Ланской. Очень допропорядочный и способный юноша. Мы его в этом году определили в военное училище, пусть будет настоящим кадровым военным. И хотя здесь эта специальность не особенно востребована, думаю в вашем мире, если мы туда все переберёмся, она пригодиться.
Мы ещё немного посмотрели на монотонное хождение юного караульного, а затем сели за стол в ожидании каких – либо событий. Ирина, с всеобщего согласия, прилегла на диван и, подложив под щёку руку, задремала. Я сел рядом и взял её свободную руку в свою. Белокурый локон, выбившийся из причёски, закрывал ей пол лица. Нежные, полноватые губы тянули к себе красивым изгибом. Волна белой груди, немного сбившейся, и поэтому видимая в расстёгнутом вороте комбинезона, мерно вздымалась в такт глубокому дыханию. Чувство глубокой нежности охватило меня всецело. Максаков, понимающе взглянув на меня, взял со стола какой – то военный журнал и начал не спеша листать его. Тишина и приглушённый свет лампы создавали иллюзию домашней обстановки, когда вокруг тебя находятся близкие люди и верные друзья.
Глава 7
Всё изменилось одномоментно. Каким – то шестым чувством, которое в нас, наверное, заложено с доисторических времён, я почувствовал опасность. Адреналин ударил в голову, обострив все нервные окончания до предела. Я быстро развернулся к ротмистру. Он стоял, вперив взгляд в ноутбук. Костяшки его пальцев, сжатые в кулак, побелели. Желваки гуляли ходуном под гладко выбритой кожей щёк.
-Что случилось?! – Закричал я. Ирина проснулась и тоже вскочила с дивана. Максаков уже стоял рядом с Барминым и напряжённо глядел через его плечо на экран монитора.
- Эти сволочи убили Ланского! Минут через пятнадцать они будут здесь! – прохрипел офицер, задыхаясь от бешеной ярости, охватившей его. На экране ноутбука была чётко видна фигура корнета, лежащая
