***
Церемония начинается, а я вообще будто ничего не слышу. До меня доносятся лишь обрывки фраз. Я сижу здесь, потому что мне приказали здесь сидеть. Регистратор брака что-то бормочет на своей волне, гости со вздохами умиляются красивой парой, я смотрю в одну точку и мечтаю, чтобы мои муки как можно скорей закончились.
— Объявляю вас мужем и женой! — бьёт по вискам звонкий голос, как мой личный смертельный приговор.
И я почти умираю.
— Горько! Горько! Горько!
Гости аплодируют, восхваляя новоиспечённую семью, по саду эхом проносится радостный смех. Под живую музыку скрипачей гости направляются поздравлять молодых. Я поднимаюсь с места, разворачиваюсь, чтобы уйти специально поворачиваясь к Саиду спиной. Не на что смотреть! Но не успеваю и шага сделать, как меня настигает тучная фигура охранника. Кадыр хмыкает, взглядом даёт понять, чтобы я следовала за ним.
Приходится. А как же сбежать хочеться!
Здоровяк ведёт меня к праздничному столу.
— Господин Саид приказал посадить вас за праздничный стол.
Я оглядываюсь. Невольно. Моментально сталкиваюсь с чёрными глазами. Дыхание застревает в горле. Саид на меня смотрит. Грозно и властно. И не думает взгляд переводить. Его поздравляют, в ноги кланяются, а его королевское внимание устремлено лишь на меня. Гад смотрит так, словно я кусок аппетитного мяса, а он голодный зверь. Порочно и дико опасно…
Да как он смеет! Пялится на меня так откровенно и неприлично, когда рядом стоит жена, которая принимает подарки от гостей.
Он просто… он просто трахарь похотливый и бессовестный!
Ненавижу его! Ненавижу! Моя злость не знает границ.
Сжав кулачки, я отворачиваюсь. Теперь он женат. И этим сделал мне ещё больнее, чем было. Отныне, я буду притворятся, что мерзавца для меня больше нет на этом свете.
Я подхожу к длинному столу, заставленному серебряными приборами. Впереди виднеется арка из благоухающих сладким ароматом белых лилий. Там и будут восседать молодожёны. А меня сажают напротив таблички с моим именем.
Через пять минут практически пустой стол наполняется шумными возгласами гостей. Нарядные, богато одетые. Мужчины и женщины рассаживаются по своим местам. На мужчинах блестят отутюженные смокинги, на женщинах — элегантные платья.
Под аплодисменты и оды поздравлений молодые медленно шагают по центру сада, направляясь к своему месту. Лизочка светится от счастья, как новогодняя елк. Она улыбается своим подружкам и отцу, а те ей в ответ.
Гости расселись. Застолье началось. Первым из-за стола поднялся глава семьи — Ахмедов старший. Он величественно вздёрнул голову и принялся тараторить тост.
— Горько! Горько! Ура!
Полетело со всех сторон.
Кусок в горло не лезет. Уйти хочу! Сбежать на край света. Но за моей спиной будто нарочно стоит охранник и контролирует каждое моё движение. И я поняла почему, чтобы потом Ахмедовы представили меня всем гостям как суррогатную мать. И обрадовали всех, что скоро у Ахмедовых появится наследник.
Следующий на очереди вещатель тоста — отец Лизочки. Затем, очередное звяканье бокалов. А после с места поднимается крепкий, темноволосый мужчина. Очень огромный… бородач! С подавляющей, мощной энергетикой. Он изрядно привлекает моё внимание. Он похож на Саида… Такой же огромный и могущественный с виду. И у них одинаковые глаза.
Родственники. Он впечатляет меня даже на расстоянии.
Есть что-то поразительное и притягательное в этих мужчинах. Они горячий, как ад. И заставляют чувствовать себя маленькой, крохотной и слабой крошкой по сравнению с ним.
Мужчина произносит тост. Хриплым, командным голосом, от которого бегут мурашки. Саид внимает каждому его слову. не просто делает вид, но слушает по-настоящему. Наверное, Саид уважает Тамерлана.
Сказав тост, Тамерлан сидит за столом рядом с Саидом. Закончив речь, они чокаются бокалами и обнимаются как близкие.
— Спасибо, брат. Тамерлан, — щедро благодарит его Саид, пожимая руку, улыбаясь. Между ними крепкая связь, это видно сразу. Я догадываюсь почему, всё становится понятным. Тамерлан — брат Саида. Он он нём кое-что рассказывал мельком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Время тянется медленно. Я молюсь, чтобы этот ад, сегодняшний день, как можно быстрее закончился. Но впереди грандиозный сценарий. Вот, ведущий объявляет танец молодых. А я кричу охраннику, что мне нужно в туалет. Меня сильно тошнит.
Трюк с туалетом не прокатил.
Я всё еще надеялась сбежать и запереться в комнате, но меня снова приволокли в сад. Там уже полным ходом шло бурное веселье и пляски. уже среди гостей. Гости, выпив, пустились в пляс. Я просто хотела пройти к столу, чтобы попить воды, но меня вдруг кто-то за запястье легонько схватил. В этот же момент заиграла спокойная, медленная музыка.
— Можно пригласить вас на танец?
Кто-то протягивает мне руку. Я хватаюсь за протянутую широкую ладонь не глядя! Танцевать?! Да пожалуйста! Хоть с самим чёртом.
Лишь бы не видеть, как медленно и чувственно Саид кружит в танце свою… теперь уже законную жену. Я не подозревала, что он может быть таким галантным и внимательным. Он танцует превосходно. От него невозможно оторвать взгляда. Саидом хочется любоваться.
Я смотрю на него во все глаза. Перевожу взгляд в сторону, чтобы не пялиться. Но потом снова и снова возвращаюсь взглядом к его фигуре. Его рука лежит на талии Лизы очень бережно. Вторая рука поддерживает ладонь жены. Очень красивый танец. А музыка… Живая музыка льётся ручейком, сдавливая моё сердце в железные тиски скорби.
— На свадьбе принято веселиться, — гудит низким голосом мужчина.
Я его так и не рассмотрела. Вижу только чёрный пиджак, тёмную рубашку без галстука. Рубашка расстёгнута на две пуговки, но видно густые волоски. Как у Саида.
Опять сердце кольнуло болью. Зачем их сравнивать?! Себе на горесть только… Зачем?!
— Наверное, я плохой танцор? Может быть, наступил на ногу?
Мужчина пытается завести разговор. Надо отдать ему должное. Я задерживаю дыхание. Считаю до пяти и обратно, хоть немного убивая бешеный пульс. Улыбаюсь сквозь слёзы:
— Просто состояние такое. Музыка очень душевная. Вы хорошо танцуете.
— Прекрасно, а то я решил, что разучился танцевать, живя отшельником у родных в гостях…
Я смотрю на его лицо. Мужчина в годах. Только лицо более широкое, нос больше, а губы тоньше. Но брови такие же густые и чёрные, есть и бородка, очень аккуратная, но с сединой. Взрослый мужчина… Опытный. Одна я тут как цыплёнок среди волков.
— Нет-нет, вы хорошо танцуете.
— А вы просто прекрасно! — отсыпает мне комплимент мужчина.
Танцуя, он спрашивает что-то. Я отвечаю Автоматически. Ничего не понимаю… Потому что…
Мне кажется, что я заметила среди гостей своего бывшего жениха, Марка.
Это было как вспышка. Его лицо промелькнуло в толпе. Потом пропало. теперь я не могу успокоиться, выискивая знакомые очертания.
— Что с вами? — вежливо спрашивает мужчина. — Вам плохо? Вы побледнели?
Я едва замечаю черты его лица. Он мужчина восточных кровей, а большее я не запоминаю. Потому что все мои мысли — о другом.
Марк! Неужели он здесь?! На свадьбе Саида?! Но… как?!
Боже! Если это он, зачем он здесь?! Папа говорил, что после того, как Саид заплатит ему часть денег за моего ребёнка, отец сможет расплатиться с Марком. Может быть, Марк просто хочет убедиться, что всё в полном порядке? Что я в плену и не имею возможности убежать?!
— Присядьте…
Мужчина хлопочет возле меня. как заботливая нянька. Он подаёт мне бокал прохладной воды. Я цепляюсь за него обеими ладонями, остужая жар тела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Позвать врача?
Только сейчас я обращаю внимание на взрослого, представительного мужчину. Он выглядит внушительно, но не так грозно, как Саид или Тамерлан. Мужчина производит впечатление доброго дядюшки. Его тёмно-карие глаза цвета спелой черешни источают заботу и тревогу.
