вы похожи на Грин-де-Вальда? — спросил Снейп. — Или на Волан-де-Морта? Та же вера в то, что правильные решения есть только у него, то же неприятие чужой помощи, отсутствие доверия к людям, головокружение от собственной силы. Неужели так сложно принять помощь от тех, кто готов её дать? Или вы так заигрались в Бога, что не пускаете к своим тайнам даже тех, кто готов умереть ради Вас?
Эти слова он уже слышал. От многих. Иногда он чувствовал себя старым граммофоном… Одно и то же, одно и то же. В половине случаев его можно легко заменить попугаем…
— Поверь мне, все три названных тобой человека абсолютно разные. Геллерт видел свой путь и шел по нему. Свято веря, что всё окупится. По крайней мере по началу он не был безумцем или злодеем. Даже старался не убивать. Например, забрал Бузинную Палочку у Грегоровича, не убив того. В молодости он походил на гуляку с раздутым самомнением и верой в собственные силы. У нас треть Хогвартса такая, единственное, среди них нет никого, кто по магическому резерву втрое сильнее директора Дурмстранга в свои 16 лет. Я очень надеюсь, хотя доказательств у меня нет, что на скользкую тропу его толкнула запретная магия. Том Реддл изначально был другим — он жертвовал людьми не для кого-то, а для себя. Его вполне бы устроило, если бы он остался единственным человеком в мире. Или единственным живым организмом во вселенной. Даже зная все опасности Тёмной Магии, он бы продолжил идти не задумываясь и не колеблясь. Безусловно, он столь чистое зло, насколько это вообще возможно. Что у него сейчас творится в голове мне неведомо, но готов поспорить на Хогвартс — ничего хорошего. Объясню проще: Геллерт верил в планирование и централизованное управление, что это решит все проблемы. А чтобы осуществить план нужна сила и власть, а где и как этого добиться — это дело другое. Том же вообще не задумывался о людях, для него они делятся на две категории — мусор и материал. Любой из этих двоих бы угостил тебя за твои слова чем-нибудь болевым, а потом убил бы как носителя опасного знания. Один для забавы, другой «Ради общего блага». Я другой, Северус. Как ты, возможно, заметил, ты не под пытками, не убит, и даже не получил стирания памяти. Я пытаюсь договориться, хотя мне это, в общем, без надобности. Я верю в людей — что они сами построят для себя мир лучше, мир, в котором сильные не будут убивать слабых ради своих целей, где успех человека не будет зависеть от его происхождения и бессовестности, что люди перестанут играть в социальный дарвинизм. Всё, что мне нужно — не мешать людям строить для себя свой мир, лишь иногда помогая им решить те проблемы, с которыми им трудно справится.
— Знаю, я тебя не убедил, — сообщил Альбус. — Я понимаю, что если бы я предложил убить кого-то, кто мешает строить лучший мир или что-нибудь у кого-то отнять, чтобы переделить, у меня тут же бы возникла армия восторженных сторонников и всем бы сразу всё стало понятно.
— Всё это неважно, если вы и вправду сумеете убить Тёмного Лорда, — ответил Северус.
— Северус… Я бы предпочел, чтобы тобой двигало нечто более созидательное, чем месть. Чем ты планируешь заняться после победы?
Молчание было ответом.
— Северус, я списываю твоё сегодняшнее поведение на сильнейший шок от смерти Горация, осознание перспектив крестражей и их цены, а также последствия пыток. Впредь общайся со мной повежливее. Моё предложение о награде или коррекции памяти по-прежнему в силе.
— Мне не нужны Ваши деньги. Я мастер-зельевар и сам могу себя прокормить. И я не хочу ничего забывать!
— Разумеется. Моё дело предложить, а выбор за тобой.
— Я могу идти?
— Да. Только приведи себя в порядок, а то опять увидев тебя второкурсник надумает использовать «Ридикулюс».
— До свидания, профессор, — попрощался Снейп.
— До свидания, мальчик мой, — попрощался Альбус.
Едва Снейп вышел из кабинета, Альбус стал думать. Надо усилить наблюдение за Снейпом.
Надо поискать крестражи Тома. Он уже потратил на это несколько лет. Клятый Том, это надо же — сделать несколько крестражей.
А ведь он их искал. Нырял в Марианскую впадину, просеивал камни, бегал по джунглям Южной Америки… Познакомился с интересными людьми и не только. Даже нашёл один крестраж и уничтожил — только вот беда, крестраж был не Тома…
Вполне возможно, он опять повторяет ошибки своей молодости, проигрывая в шахматы алгоритму, что случайно двигает фигурки.
Он знал, что Том одержим гордыней. Но ведь инстинкт самосохранения важнее? И он искал крестражи в самых глухих местах, среди ни в чем не примечательных вещей. А что если надо искать приметные вещи в важных для Тома местах?
Что может быть крестражем? Исходя из работы Тома в лавке Горбин и Берк — антиквариат.
Где это прятать? Самый очевидный вариант — Хогвартс.
Альбус вспомнил 31 октября 1981 года. В ту ночь он вскочил с постели и в трусах бегал по Хогвартсу с Бузинной Палочкой на изготовку. Хорошо ему хватило ума наложить на себя качественную маскировку — если бы кто-то увидел его в таком виде, это был бы конфуз.
Тогда защита Хогвартса взбесилась и сообщила о взрыве изнутри. А потом пришло сообщение — опасность миновала, помещение восстановлено. И энергии отъело так, как будто после Адского Огня заново башню Гриффиндора отстроило.
Он так и не понял, что это было, а помещение не включено в систему защиты и мониторинга замка. Самый простой ответ — чудит крестраж Тома в Тайной Комнате Слизерина.
Тайная Комната… Знать бы как туда попасть. По легенде, её сделал сам Слизерин, а потом через пару веков ещё Гонт делал в Хогвартсе канализацию и наверняка хорошо спрятал.
Нет, дураком себя Альбус не считал. Он прекрасно знал, где погибла Миртл и беседовал с ней о её смерти. Она ему показала ту раковину, где были «жёлтые глаза». Жаль, что слова призрака юридического веса для следствия не имеют.
Альбус исследовал ту раковину. Самая обычная раковина, единственное — воды нет, но как показала легилименция его ровесников — раньше была.
Скорее всего вход в Тайную Комнату именно там. Но
