Читаем без скачивания Блуждающий Трактир (ЛП) - "pirateaba"

Флос посмотрел на Гази, и она подняла голову. Взгляд, которым она посмотрела на своего Короля, был открытым, честным и искренним, и Трей понял, что это та сторона Гази, которую мало кто видел.

— Я знаю, повелитель. Знаю.

— Тогда давайте праздновать!

Флос крутанулся и широко раскинул руки. Он посмотрел на Марс и Такхатреса, а затем заключил обоих в объятия.

— Двое из моих Семерых вернулись ко мне в этот день; это повод для пира, если бы у нас была еда. Но без неё мы просто выпьем друг за друга, и пусть истории прошлого станут нашим банкетом. Совет может подождать. Давайте сядем, друзья, и вы расскажете мне обо всём, что с вами происходило.

Он кивнул Орфенону, и тот плавно перешёл к действиям. Он жестом пригласил Трея и Терес направиться к дверям; они часто помогали ему организовывать персонал. Трей уже знал, что они будут использовать одну из небольших столовых и скажут поварам приготовить лучшие блюда из того, что у них было.

Орфенон открыл двери и приостановился. Трей чуть не налетел на него. Кто-то оказался за дверями… запылённый путешествием Курьер, который тихо заговорил со стюардом Короля.

Трей и Терес не слышали, о чём шла речь, но улыбка Орфенона тут же исчезла. Подтвердив доставку, он медленно принял посылку.

Это был большой ящик из простого дерева, размером почти с грудь Трея. И он был тяжёлым, судя по тому, как усталый Курьер его держал.

Орфенон без труда взял ящик и медленно пошёл обратно к Флосу. Король приостановился в своём смехе и отпустил Гази, когда к нему подошёл его стюард.

— Орфенон. Что это?

— Посылка, мой Король. Она прибыла только что с Курьером. Это от Императора Песков.

Эти слова подействовали словно холодная вода – на огонь. Марс и Такхатрес тут же потеряли свои улыбки, а глаза Гази сосредоточились на коробке, и она коснулась меча у себя за спиной.

Улыбка Флоса медленно угасла, и он уставился на ящик в руках Орфенона. Король медленно его взял. Он не боялся ловушки, но изучал тяжёлый ящик из простого дерева с озабоченным выражением… одним из немногих, которые Трей когда-либо видел на его лице.

Коробка была из простого дерева, но на её крышке была трещина. Флос поднёс руку к крышке и помедлил.

— Возможно, это лишь плод моего воображения. Но Орфенон… я боюсь открывать этот ящик.

Сьюард посмотрел на своего Короля. Флос ответил серьёзным взглядом.

— Я никогда не встречал этого Императора Песков. Но нетрудно предположить, что он не питает ко мне добрых чувств. А этот ящик…

— Мой господин. Я не могу заглянуть в него своими слабыми глазами. Позвольте мне открыть его. Возможно, там ловушка.

Гази потянулась к коробке, но Флос остановил её руку.

— Нет… нет. Это не то, чего я боюсь. Этот Император не настолько мелочный человек, как я думаю. Но я и не думаю, что он добр. Нет… мои инстинкты подсказывают мне, что я пожалею, если узнаю, что находится внутри.

Он указал жестом на деревянный ящик, а затем вздохнул.

— И всё же я должен его открыть. Если бы мной управлял страх, я не был бы Королём. Итак. Посмотрим, что прислал мне этот Император Песков.

Он медленно положил пальцы на крышку и потянул дерево вверх. Трей увидел, как дерево отошло, а внутри оказался… лёд?

Да, это был лёд! Коробка медленно соскользнула с кубика льда, идеально подогнанного по размерам. Он помутнел от конденсата, но медленно отделился от упавшего на пол дерева.

Флос держал помутневший кубик льда в руках и мрачно смотрел на него. Трей был в замешательстве. Это был просто лёд. Это какой-то подарок? Магический? Но тут он заметил, что остальные замолчали, а глаза Гази были прикованы к кубику.

Медленно Флос стер помутнение с глыбы льда. Терес закричала. Трей подумал, что его сейчас вырвет.

Внутри глыбы льда находилась мужская голова. Его волосы были короткими и волнистыми, а кожа – загорелой и тёмной. У него были седые волосы, множество морщин и суровые черты лица. Его последнее выражение лица стало ещё более суровым: оно выражало горькое, глубокое сожаление. Его рот был искривлён вбок и вниз, а глаза были закрыты.

Флос посмотрел на голову и не произнёс ни слова. Такхатрес, Марс, Орфенон… все молчали. Но Гази заговорила. Она произнесла одно слово. Имя.

— Древиш.

Архитектор. Один из Семерых. Теперь Трей понял значение послания, и его желудок скрутило ещё сильнее.

— О мой друг. О мой дорогой друг, строитель чудес.

Флос прошептал эти слова, его руки тряслись. Он уставился вниз, на голову Древиша, и его лицо исказилось от страдания и горя.

— Что они сделали с тобой?

Древиш умер от стремительного удара по шее. Его шею всё ещё покрывала кровь. Флос медленно обнял тающий кубик льда. Все смотрели на него. Марс сжимала меч, слезы капали из её глаз, хотя они горели от ярости. Такхатрес склонил голову, скрестив крылья и бормоча что-то похожее на молитву. Рука Орфенона была сжата так сильно, что Трей увидел полоску крови, стекающую вниз и пачкающую его безупречную одежду. А Гази…

Гази наблюдала за своим Королём. На её лице не было улыбки. Только ожидание. Она ждала.

Флос медленно сел на пол. Он сидел, скрестив ноги, не обращая внимания на воду, пачкавшую его одежду. Он не обращал внимания на тающую ледяную глыбу; он просто сидел, глядя на своего мёртвого друга.

Затем он тихо произнёс:

— Мы не готовы.

Его вассалы зашевелились. Флос продолжил:

— Мы не готовы. Мы не сможем скрестить мечи с Империей Песков. У нас нет армии; у нас едва хватает гарнизона. Мой народ всё ещё голодает. Вот почему мы должны ждать.

Он медленно опустил голову, пока она не коснулась ледяной глыбы.

— Мы даже должны стерпеть это величайшее из оскорблений, ибо наша армия не собрана. Те вассалы, которые могли бы присоединиться к нам, всё ещё колеблются, а наши старые союзники всё ещё ничего не знают о моём возвращении. Мудрость велит нам ждать.

Трей затаил дыхание. Он никогда не видел, чтобы Флос выглядел таким удручённым. Только один раз… когда они впервые прошли через миры в этот зал и увидели сидящего в маленьком кресле измождённого и старого человека.

Теперь Флос выглядел так же. Он выглядел постаревшим, седым, усталым и измождённым. Он уставился на голову Древиша и вздохнул. Потом он произнёс ещё одно слово.

— Но…

Это слово было всем. Это слово было чем-то большим, нежели просто звуком. Оно эхом отозвалось в огромном зале, и Трей почувствовал в воздухе тот самый гром, который он уже однажды слышал. Флос медленно встал и посмотрел на тающий лёд в своих руках. Его голос раскатился и прогремел над слушателями:

— Но в моих руках, в моих руках голова одного из моих самых дорогих друзей. Человек, которого я любил так сильно, как сына, убит. В этот день великой радости. И я должен спокойно перенести это оскорбление? Нет, нет. Если я не стану действовать, то я не достоин жить, и тем более – быть Королём.

Он уставился на голову в своих руках, и из глаз Флоса покатились слёзы. Но голос его был твёрд. И он становился всё громче. Он начал разноситься эхом по дворцу, по всему королевству.

— Мой друг, мой брат, мой товарищ по оружию. Древиш. Ты построил мне города и оружие войны, когда сам желал лишь создавать произведения искусства. И теперь ты убит. Я встречусь с этим Императором Песков и возьму его голову за это, клянусь.

Трей почувствовал, как что-то дрожало. Он не был уверен, была ли это земля или он сам. Он прижался к Терес, пока Флос медленно шёл обратно к своему трону. Он положил глыбу льда на золотой трон, лицом к себе. Король склонил голову, а когда повернулся, его голос прозвучал как рёв.

— Император Песков пролил мою кровь! Он отнял у меня друга, а я поставлю его на колени. Он думает, что я вынесу это оскорбление и буду ждать, но он не знает природы Короля. Он не знает меня.

Он встал на возвышении и указал вниз, на четырёх своих вассалов и двух трусливых близнецов.

— Скажите мне, мои Семеро! Терпит ли Король Разрушения оскорбления, нанесённые его народу?