той же пехотой. Когда-то пехота была пехотой, затем она обросла всяческими БМП и БМД, и стала вроде как не совсем пехотой, обросла же она ими потому, что ценность жизни солдата в глазах государства и общества значительно повысилась, а производственные возможности и прогресс сделали бронированные транспортные средства доступными для такого использования. Теперь же у пехоты есть и воздушные средства. А наряду с ними и орбитальные. И ракетные. И робототехнические. И др. Что касается повышения мобильности армии, под ней подразумевается увеличение быстроты передислокации войск. Даже пехота уже никуда не ходит пешком. И не ездит. Она летает. Её возят на аэротранспорте. Наземную военную технику возят по воздуху тоже. В добавок все аэромашины – и боевые, и транспортные – имеют чрезвычайно высокую скорость и манёвренность. Таким образом конкретная область театра военных действий может быть насыщена войсками за считанные минуты, это вам не стародавние времена, когда армии развёртывались по земле, преодолевали распутицу и водные преграды, рыли окопы, строили укрепления. При высокой мобильности и воздушной подвижности войск всякое окапывание превращается в рытьё себе могил. Ну или, в лучшем случае, в глупое занятие – враг просто облетит вас и пойдёт на ваши города. Бой же становится сверхвысоко-динамичным процессом, требующим применения всех имеющихся средств в комплексе, чтобы победить с минимальными потерями. Тенденции к интеграции разных видов войск, объединению их при проведении боевых операций в едино управляемую совместно действующую структуру наблюдались ещё в древнюю электрическую эпоху. Постепенно эти тенденции вкупе с техническим прогрессом сделали излишне жёсткое подразделение войск на виды бессмысленным. У армии современности есть лишь две кардинально разнящиеся по характеру действий задачи – разбить и захватить, или иначе, уничтожить основные силы врага максимальной мощью, и подавить остаточное сопротивление на захваченных территориях с минимизацией потерь среди гражданских. Соответственно есть два вида войск для их решения. Штурмовые и оккупационные.
Сами древние виды войск преимущественно никуда не исчезли. Их просто не подразделяют по среде назначения, но это не значит, что их нет. И всё же имеется в их составе и одна потеря. Военно-морской флот – нонсенс для современного мира. Морских боевых кораблей, бывших когда-то основой всего, базисной составляющей каждой серьёзной армии, более не существует. Кораблей ныне вообще практически нет, исключая развлекательные суда, такие как круизные лайнеры, спортивные и личные яхты, катера, и т.п. А уж военных нет стопроцентно. При современных скоростях и мобильности боевой техники корабль по сути корыто – медлительное, неповоротливое, территориально привязанное к конкретному морю или океану. Подводные лодки тоже теперь представители лишь гражданского флота, их используют в туристической и научной сферах. У военных всё ещё есть подводные ракеты – иногда так проще незаметно подобраться к цели, вот пожалуй и все боевые средства, связанные с водой. Помимо флота исчезли так же некоторые рода войск. К примеру ракетные войска. Ракеты – это просто боеприпасы, расходный материал, их может применять кто угодно включая рядового солдата, не бывает шахтных ракет, не бывает наземных ракетоносцев, т.е. колёсных или гусеничных транспортных систем, предназначенных для перемещения и развёртывания исключительно ракет. В крайнем случае ракета будет транспортно автономной, иными словами, будет способна сама перемещаться в небоевом транспортном режиме. А вот такой род войск как пехота всё ещё имеет место быть и востребован, пусть в основном лишь в оккупационных войсках. Ничего странного в этом нет, ведь ныне пехотинцы-люди практически никогда не воюют непосредственно сами, только если к тому вынудит недоработка служб аналитики, разведки или форс-мажор. У всякого солдата есть сателлиты – полуавтономные роботы сопровождения, их он и посылает в бой вместо себя, оставаясь сам вне зоны боевых действий. Сателлиты вообще наиболее массовый элемент современного армейского быта, они имеются практически у всего, что может воевать – у наземной мехтехники, у воздушных и орбитальных боевых машин, даже у гигантских боевых звездолётов. Естественно, у каждого класса техники они разнятся, например у звездолётов сателлитами будут уже не роботы в традиционном понимании этого термина, а разного рода автономная, полуавтономная и даже пилотируемая космическая техника, от катеров прикрытия до оборонительных оружейных платформ и обладающих собственным интеллектом роботизированных ракет (задача такой ракеты – барражировать пространство рядом с материнским объектом, охраняя его; материнский объект – то, чему сателлит принадлежит, его «хозяин», в данном случае звездолёт).
Интеллект – ещё одна знаменательная особенность современной армии. Имеется в виду искусственный интеллект. Многие боевые технические устройства и системы обрели его. Понятно, что тому же роботу-сателлиту, чтобы действовать самостоятельно, нужны «мозги». Но они есть не только у роботов, интеллектуальным стало практически всё – даже экзоскелет распоследнего солдата ок-войск умеет думать и зачастую может принимать самостоятельные решения (экзоскелет – защитный костюм, нечто вроде бронированного скафандра). В крупной же технике интеллект-систем и вовсе пруд пруди, попытайся мы сосчитать их в боевом звездолёте, счёт пожалуй пойдёт на миллионы. Важен факт, что военные предпочитают использовать не ИИ (искусственный интеллект), а его продвинутый аналог – ТР (технический разум). ТР отличается от ИИ повышенной эффективностью и осмысленностью, однако нуждается в обучении. Ему необходим личный житейский и профессиональный опыт, и чем больше, тем лучше. Так что тренировки техники, учения техники, занятия с техникой – всё это неотъемлемая часть жизни армии описываемого периода. К примеру, солдат пехоты ок-войск немалую часть времени службы тратит на повышение опытности и профессионализма своих сателлитов, отрабатывает с ними разные боевые ситуации, учит взаимодействовать с роботами других бойцов, принимать грамотные и рациональные тактические и стратегические решения в конкретной боевой обстановке, и т.д. Но подобной работой заминаются не только солдаты. Буквально все. Тот же экипаж боевого звездолёта постоянно устраивает тренировки для своего судна. Представьте себе схватку двух гигантских космических кораблей стоимостью в многие сотни триллионов каждый. Потеря такого существенный урон для любой страны. При этом если они одинаковы и одинаково оснащены, победит тот из них, кто лучше обучен, а опытная боевая машина в бою стоит двух неопытных. Значимость учебно-тренировочной работы в современной армии исключительно велика, и для техники ещё более, чем для людей.
Из новых родов войск, не характерных армиям прошлого, прежде всего стоит отметить координационные и аналитические войска. Это не полевые, а чисто штабные структуры. Задача координационных войск – быть всегда на связи с каждой из своих БЕ (боевых единиц – под которыми мы подразумеваем прежде всего технику, но так же и её операторов), анализировать поступающие от каждой БЕ сенсорные данные и обеспечивать её в ответ командной, аналитической и информационной поддержкой. Они не просто
