Д'Эклан не сразу сообразил, что произошло. Англичанин повис на нем, как охотничья собака на медведе. Конь поволок лейтенанта по грязи, норовя при этом укусить. Егерь бил стрелка свободной рукой, но Шарп вцепился в него как клещ, изо всех сил пытаясь стянуть француза на землю. Его голая правая нога была в крови и грязи. Ремешок на гарде сабли резал пальцы как бритва.
На помощь неслись Харпер и несколько зеленых курток.
– Не трогать! Он мой! – крикнул Шарп.
– Бей, сволочь! – Харпер треснул коня прикладом по зубам. Жеребец дернулся, д'Эклан потерял равновесие и под тяжестью Шарпа вылетел из седла.
Стрелки занесли штыки над французом.
– Нет! – отчаянно закричал Шарп. – Нет! Нет!
Он упал на землю вместе с д'Экланом и при падении отпустил захват. Француз вскочил на ноги и отмахнулся саблей от окруживших его стрелков. Шарп свой палаш потерял. Д'Эклан глянул, где его конь, и бросился на лейтенанта.
Харпер вскинул ружье.
– Нет! – Протестующий крик Шарпа потонул в грохоте выстрела.
Пуля угодила д'Эклану прямо в рот. Голова француза едва не оторвалась от тела. Он рухнул на землю. В темнеющее небо ударил фонтан крови. Тело полковника дернулось, как выброшенная на берег рыба, и застыло.
– Как это нет? – возмущенно произнес Харпер. – Ублюдок хотел насадить вас на вертел!
– Все нормально. – Шарп разминал пальцы правой руки. – Все нормально. Я боялся, что ты продырявишь его рейтузы.
Лейтенант смотрел на подбитые кожей рейтузы француза и высокие, великолепно пошитые сапоги. Это были дорогие, редкие вещи, и теперь они принадлежали Шарпу.
– Отлично, ребята. Снимайте с него чертовы штаны и сапоги. – Стрелки уставились на своего офицера, как на сумасшедшего. – Снимайте к чертям рейтузы! Они мне нужны. И сапоги тоже! Зачем, по-вашему, мы здесь? Быстро!
Несмотря на то что его видели Луиза и дюжина других женщин, Шарп сбросил сапоги и шаровары.
В небе гасли последние лучи заката. Уцелевшие драгуны ускакали. По всему полю стонали и цеплялись за траву раненые, между которыми бродили в поисках добычи победители. Кто-то из стрелков притащил лейтенанту роскошный ментик, но Шарп отказался от вычурной и ненужной вещи. А вот рейтузов ему отчаянно не хватало. Подбитые кожей рейтузы полковника с красными полосами были словно на него сшиты. Вместе со штанами ему досталась самая дорогая для любого пехотинца вещь – пара отличных сапог. Высокие сапоги из добротной кожи, в которых можно маршировать, которые на пропускают дождь, снег и воду кишащих духами ручьев, великолепные сапоги, на славу сработанные сапожником, будто знавшим, что придет время, и эта роскошь достанется стрелку.
Шарп выкрутил острые, как бритва, шпоры, подтянул сапоги и удовлетворенно притопнул. Затем застегнул зеленую куртку и надел ремень. Лейтенант улыбнулся. Обновленное старинное знамя принесло победу, красный ментик валялся в грязи, а Шарп нашел наконец новые сапоги и рейтузы.
Старая хоругвь, поведала Луиза Шарпу, была вшита в новую. Она сама втайне проделала эту работу еще в крепости, прежде чем отправилась в Сантьяго-де-Компостела. Идея принадлежала Вивару, она же и сблизила испанца с девушкой.
– Сержантские нашивки, – добавила Луиза, – сделаны из того же шелка.
Шарп посмотрел на ведущего строй стрелков Харпера.
– Только ему, ради Бога, не говорите, а то тоже возомнит себя чудотворцем.
– Вы все чудотворцы, – тепло произнесла Луиза.
– Мы просто стрелки.
Девушка рассмеялась скромности, за которой угадывалась неимоверная гордость.
– Так все-таки хоругвь сотворила чудо? – задорно спросила она. – Не такая уж это и глупость?
– Не глупость, – задумчиво произнес Шарп. Он шел рядом с лошадью Луизы, впереди испанцев и майора Вивара. – Что теперь будет с хоругвью?
– Ее доставят в Севилью или Кадис. А потом вернут королю Испании в Мадрид.
До сел и городков, через которые шли стрелки, уже дошли слухи про хоругвь. Новость распространялась как огонь по сухой траве; все говорили о поражении французов и святом, исполнившем древнюю клятву прийти на помощь своему народу.
– Куда вы теперь? – спросил Луизу Шарп.
– За доном Бласом. Значит, туда, где можно убивать французов.
– В Годалминг, выходит, не поедете?
– Надеюсь, что нет, – рассмеялась Луиза.
– Станете графиней, – почтительно произнес Шарп.
– Это лучше, чем быть миссис Баффорд, хотя с моей стороны просто гадко говорить такие слова. К тому же моя тетушка никогда не простит мне, что я заделалась католичкой.
Шарп улыбнулся. Пришла пора расставаться. Французы остались позади, снег растаял. Молодые люди стояли в продуваемой холодным февральским ветром низине. Виднеющийся вдали горный хребет был уже в Португалии. На фоне чужого горизонта Шарп заметил солдат в синей форме, рассматривающих спустившихся с испанских гор неизвестных.
Блас Вивар, граф де Моуроморто, слез с коня. Он поблагодарил каждого стрелка в отдельности. Последним оказался Шарп, которого, к великому смущению лейтенанта, граф обнял.
– Вы уверены, что не хотите остаться, лейтенант?
– Я бы хотел, но... – Шарп пожал плечами.
– Желаете похвастаться новыми рейтузами и сапогами перед британской армией? Надеюсь, вам разрешат их носить?
– Если пошлют в Англию, то нет.
– Боюсь, что так и будет, – сказал Вивар. – А мы останемся воевать с французами. Но придет день, лейтенант, когда погибнет последний француз, и вы приедете в Испанию отпраздновать это событие с графом и графиней де Моуроморто.
– Непременно, сэр.
– Думаю, вы будете уже не лейтенантом?
– Как повезет, сэр. – Шарп посмотрел на Луизу. В ее глазах сияло счастье, и он не хотел его спугнуть. Лейтенант улыбнулся и похлопал себя по карману. – Ваше письмо со мной. – Луиза отписала тетушке и дяде, что предпочла им римскую церковь и испанского солдата. Шарп повернулся к Вивару: – Спасибо вам, сэр.
Вивар улыбнулся.
– Вы бунтарь, язычник и англичанин. И еще вы мой друг. Не забывайте об этом.
– Да, сэр.
Больше им было нечего сказать, и стрелки зашагали вниз по холму к речке, по которой проходила граница с Португалией. Блас Вивар смотрел, как зеленые куртки перебрались на другой берег и полезли вверх.
От группы солдат, ожидающих на гребне холма, отделился человек. Он сбежал вниз по склону, и Шарп увидел перед собой средних лет капитана английской армии в синем мундире инженерных войск.
Сердце лейтенанта сжалось. Он возвращался в армию со строгой дисциплиной и иерархией, не позволяющей вышедшим из сержантов офицерам командовать боевыми подразделениями. Ему захотелось повернуться и побежать назад через реку, к свободе и Бласу Вивару. Но капитан уже задал вопрос, и, следуя старой выучке, Шарп заученно выкрикнул ответ:
– Шарп, сэр. Стрелок.
– Хоган, инженерные части. Из Лиссабонского гарнизона. – Хоган подошел вплотную. – Откуда вы?
– Мы отделились от армии Мура, сэр.
– И правильно сделали! – Капитан говорил с искренним сочувствием и ирландским акцентом. – За вами есть французы?
– Не видели их уже неделю, сэр. Испанцы задают им жару.
– Хорошо! Отлично! Ну, пошли, дружище! Война продолжается!
Шарп не пошевелился.
– Хотите сказать, что мы не уходим?
– Уходим? – Вопрос, казалось, поразил Хогана. – Конечно, нет. Замысел в том, чтобы заставить уйти французов. Сюда снова направляют Уэлсли. Это надменный ублюдок, но он умеет сражаться. Мы не уходим!
– Значит, остаемся?
– Конечно, остаемся! Что, по-вашему, я здесь делаю? Составляю карту местности, с которой мы бежим? Ну нет, приятель, мы будем сражаться! – Пышущий энергией Хоган напомнил Шарпу Бласа Вивара. – Если наши ублюдки политиканы в Лондоне не струсят, мы погоним французов до самого Парижа!
Шарп обернулся и посмотрел на Луизу. На мгновение ему захотелось прокричать ей хорошую новость, но потом он передумал. Она и сама скоро узнает, да и все равно это ничего не изменит. Он рассмеялся.
Хоган повел стрелков вверх.
– Полагаю, ваш батальон возвращается в Англию?
– Не знаю, сэр.
– Если они пошли на Коруну или Виго, то да. Но я не думаю, что вы к ним присоединитесь.
– Вот как, сэр?
– Нам нужны стрелки. Если я знаю Уэлсли, он вас здесь оставит. Конечно, не официальным приказом, но что-нибудь придумает. Вас это тревожит?
– Нет, сэр. – Шарп обрадовался мысли, что есть возможность избежать интендантского ярма и продолжать службу боевым офицером. – Я хочу остаться, сэр.
– Отлично! – На вершине холма Хоган обернулся и посмотрел на отъезжающих испанцев. – Помогли вам выбраться?
– Да, сэр. Они отбили у французов город, правда ненадолго.
Хоган пристально посмотрел на Шарпа.
