увидев одобряющий кивок Аларика, пояснил. — Мне об этом позже рассказал Бран.
— Да, они постоянно между собой на нем разговаривали. — Кивнул брат и, сделав еще один глоток вина, продолжил. — Не знаю, что им сказал Рид, но они сняли свои плащи из листьев и одна из них, единственная знавшая наш язык, сказала следовать за нами в один из проходов. Там нас ждало по настоящему невероятное зрелище. Невероятно огромный подземный зал, размером с Великий чертог Харенхолла, соединённый узкими проходами с другими залами такого же размера. Позже, когда мы с парнями исследовали их в свободное время, то видели что некоторые были завалены костями животных и самих Детей Леса. Тысяч Детей Леса, хотя в пещере за все время мы видели всего тридцать живых представителей этого народа.
Тот ребенок, которого Мира назвала Листочек, ведь сложности их имен, сестра, могут позавидовать итийские императоры, провела нас дальше и привела в огромную залу, заканчивающейся глубокой пропастью, на дне которой протекает подземная река, на середине падающая еще дальше вглубь, под землю. По словам того дитя, там глубоко под Клыками Мороза находится невероятно большое и глубокое подземное море, а некоторые из ходов и разломов пещеры ведут к самому центру земли.
От представленной картины невольно закружилась голова. Подземное море. Центр земли. Кто бы знал, что Север окажется такой кладезью древних тайн и секретов.
— Дальше нас провели по узкому каменный мосту еще дальше, вглубь пещеры. — Заметив как у Аларика от долгого рассказа заболело горло, взял слово Сноу. — Там были еще сотни других залов и ходов, внутри которых водились вороны, доставившие нас сюда, росли тысячи разнообразных грибов, а в реке обитали огромные слепые рыбы, которых Дети Леса иногда ловили. Но самое главное другое — вскоре нас привели в маленькую пещеру, где был он. Последний древовидец. Трехглазый ворон.
* * *
Flashback
P. O. V. Аларик Темпер
Никогда еще я не видел зрелища более таинственного и более отвратительного.
На троне из переплетённых корней чардрева дремал, как в колыбели, мертвенно-бледный старик, один вид которого мог напугать простого человека.
Я бы даже подумал что то труп, настолько у него было иссохшее тело и прогнившие одежды. Он был похож на мертвеца, просидевшего здесь так долго, что корни оплели его и пронизали насквозь.
На его бледном, благородном лице, ярко демонстрирующем валирийскую породу выделялось красное пятно, вползающее с шеи на щёку — родимое пятно, из-за которого один знаменитый в прошлом бастард получил свое легендарное прозвище.
Кровавый ворон.
Если я с Джоном был прав и перед нами и вправду был тот самый Бринден Риверс, легендарный человек, прошедший путь от одного из многочисленных бастардов Эйгона Недостойного до Десницы короля и лорда-командующего Ночным Дозором, то выглядел он невероятно жалко.
Тонкие, редкие белые волосы отросли до самого пола, невольно завязавшись в узлы и колтуны, вокруг ног обвились толстые корни, один из которых входил сквозь ветхие панталоны в бедро, прорастая сквозь все тело и выходил из плеча. На лбу у Риверса росли серые грибы, а на самом черепе красные листья. Кожа, туго натянутая на скулах, полопалась, обнажая жёлто-бурые кости. Единственное, что выдавало из этого нечто не просто труп, а Трёхглазого ворона, древнего и могучего оборотня, который привел нас сюда это красный, как кровь, глаз, в котором при свете факела можно было заметить разум, острота которого не притупили ни время, ни проросшие через его тело ветви. Из другой глазницы, пустой, по щеке спускался белый корень.
— Наконец-то ты здесь. — Обратился он к Брандону. Его голос был сухой и тихий, напоминая скрип железа по стеклу. — Я ждал тебя долгие годы.
Гвардейцев, чьи руки невольно потянулись к мечам, я остановил движение руки, приказав не совершать глупостей. Последний час моей жизни и так легко можно было назвать самым невероятным и непонятным из всех прожитых, так что лучше было бы подождать и узнать как можно больше о происходящем.
— Кто ты? — Спросил у него маленький Старк, когда его слуга Ходор вышел вперед и положил его перед Кровавым вороном.
— Тот, кто уже давно является к тебе во снах. Тот, кто вел тебя весь путь от твоего дома до сюда. Тот, чья судьба неразрывно связанна с твоей. — Проскрежетал он, не отрываясь смотря своим кровавым глазом на Брана. — У меня было много имен, но сейчас они не имеют значения. Можешь звать меня Трехглазым вороном, ведь именно это имя мне наиболее близко.
— Ты давно зовешь меня. С того момента когда я лишился ног. — Ответил маленький Старк, не отрывая взгляда от единственного красного глаза полутрупа. — Когда я стал калекой.
— Такова была твоя судьба юный Брандон. — Ответил ему таргариеновский бастрад. — Пасть, чтобы воспарить. Ты ведь уже давно понял, что ты не такой как все. Твоя сила в разы превосходит простых оборотней, которые могут лишь вселяться в животных, а в лучшем случае переселятся в них после смерти.
Сидевшие в пещере вороны на его слова недовольно закаркали, а я, подняв глаза к потолку, чуть не упал.
Сотни.
Сотни воронов, до этого сидевших бесшумно, и наблюдавшие за нами своими умными и понимающими глазами.
После слов Риверса про переселение в тела животных становилось жутко. Очень жутко.
— Но ты Бран не простой варг. Ты видишь не простые сны, доступные твоему брату и остальным оборотням. — Продолжил говорить Кровавый ворон, как только птицы затихли, стоило ему бросить на них свой недовольный взгляд. — Ты гораздо больше. Ты древовидец.
— Кто? — Недоуменно спросил малец, хотя у меня самого был такой же вопрос.
— Лишь один человек на тысячу рождается перевёртышем, ибо кровь Детей Леса в нем была достаточно сильна, как в твоем брате. — Ктветил ему лорд Бринден, показава глазом на Джона. — Но лишь один перевёртыш на тысячу может стать древовидцем.
— Я думал, что древовидцы — это волшебники из числа Детей Леса. — Впервые за разговор вмешался Джон, вызвав видимое недовольство
