Что ж, разумно.
Прилетевшее сверху лезвие пробивает шею стоящему на ногах противнику, не теряя темпа и довожу меч до конца, протыкая и лежащего, ровно в грудь.
Забираю мечи неудачников, сначала один клинок, затем второй, снова втыкая в артхаусное творение. Название, какое будет название у моего произведения?
Я назову его, «Под гнётом совести».
Группа потихоньку приходит в себя, поднимаясь на ноги. Атаковать никто и не думает.
– Седой, мразь! – Шипит Клэр. – Шкуру сдеру…
– Это я переживу, а мог бы не пережить, или сломали бы чего, как вам идиотам. – Хохотнул старик. – Видишь чего удумали, скопом кинуться. Будто и не видели трупы у дома, да лучника перед тобой дурёхой прибил то он. А ты решила его с этими инвалидами прищучить? Толковая ты девчонка, да глупая ещё.
– Ну ты договоришься!
Седой поднял палец и обернулся, показывая на идущих в начале поселения Суори.
Пятёрка наших бравых защитников шла и осматривалась по сторонам, не хватало только чтобы они достали смарты и стали делать фото.
Из домика выскочила рабыня, которую совсем недавно прижимали к столу пара уже мёртвых мерзавцев.
Она посмотрела на тела обидчиков мутным от слёз взглядом. Потихоньку в нём проскальзывало удовлетворение и злая радость.
Неожиданно женщина быстро приблизилась и бухнулась на колени, что-то шепча мне. Взяла мою руку и стала подносить её ко лбу, снова и снова, совершая странный ритуал.
– Спасибо, спасибо, спасибо… – Слышал я горячий шёпот несчастной.
Но этим всё не закончилось. Если бы.
Организм включился, каналы дара отозвались болью, энергия источника резко стала течь полноводной рекой.
Может я и погорячился, когда обозвал «это» рекой, но разница поражала.
Если совсем недавно паутина дара выглядела, как сеть пересохших африканских рек, сейчас в неё разом плеснули несколько сотен тонн воды. Что эти объёмы для реки? Но я почувствовал.
Разом стало легче дышать, обострилось зрение и обоняние, ментальный сканер увеличил радиус действия.
Как такое возможно? Дар Альеса перестал существовать, а значит я не должен… Или же это не Альес.
Можно было подобно запасливому хомяку складировать энергию, чтобы совершить тотальный переворот или же залечивать раны, но я не стал.
Решение принято.
Беру женщину за подбородок, ища глазами её глаза.
Внушение ложится калёной печатью. Женщина замолкает.
Сейчас чувствуется, насколько мало энергии по сравнению с полноценным даром поступило. Сил едва хватило на внушение, пришлось занимать из собственного организма. В глазах потемнело, словно кто-то выключил свет.
Всё, я снова пуст.
В это время с рабыней тоже происходило нечто странное. Она замерла, будто окоченела, на её лице пропали абсолютно все эмоции.
Когда дело было закончено, мы оба устало сели на землю.
Отряд был занят тем, что приходил в себя, но я чувствовал прожигающий взгляд Клэр.
Способности снова перестали работать, источник пуст.
Рабыня получила простой приказ, нести веру, нести слово, возносить мне молитвы.
Да, сейчас я не могу помочь всем этим людям, но я могу дать им надежду. А эта волей случая попавшая на мой путь женщина станет первым жрецом новой веры – моей веры.
Суори шли не спеша, поэтому когда они подошли вплотную, жрица уже пришла в себя и быстро поднялась. Поклонившись мне, рабыня ушла, держа спину ровно и не обращая внимания на приближающихся синекожих громил.
– Выжили знач… – Пробухтел главный Суори, обнажая ряд ровных зубов с парой клыков. – Кхм… Справились. Отлично, грузимся и домой.
Затем он обвёл взглядом еле стоящих членов команды и хмыкнул.
– Здорово вас потрепало.
Весь отряд недобро посмотрел на меня, но говорить они ничего не стали. Благоразумно, ничего не скажешь. Но чуйка говорит, даром мне эта ситуация явно не выйдет.
Так закончилась наша первая вылазка, которая сразу же была сопровождена хорошей дракой.
По дороге к грузовику, я видел, как отовсюду стали выходить рабы. Они испуганно жались друг к другу. Среди групп людей я видел детей, но не заметил стариков. Только крепкие люди за пятьдесят, видимо до полноценной старости они не доживают.
Разводят будто скот.
Даже Седой из нашего отряда был не таким старым, как можно было подумать. Если подумать, ему можно дать и все семьдесят, но я видел живой взгляд этого бойца, он не может принадлежать семидесятилетнему, ни шестидесяти.
Парочку насильников так и оставили посреди деревни.
Автомобиль загудел, скрипнула включаемая передача и мы отправились в Развал, прямо в его центр, где обитал сиятельный Ахарон.
По приезду нас уже встречали. Молчанием.
Точнее будет сказать не нас, а отряд Клэр.
Среди рабов я видел, как одни передавали что-то другим, шептались, некоторые выглядели раздосадованными, а некоторые радостными. Делали ставки, ставки на то, выживет ли отряд мечницы.
Как назло нам снова попалась серая мышка из отряда Сары. Мы подоспели к ужину.
Клэр подошла к закутанной в плащ девушке сзади и наклонившись над самым ухом, здорово напугала.
– Бу! – Громко крикнула мечница.
Мышка с визгом уронила кастрюлю. На шум закономерно подоспела Сара, которая была недалеко.
– Кажется кто-то сегодня будет спать голодным. Зачем тебе такая безрукая, передай её мне. Не будет долго мучится. – Довольно оскалилась Клэр.
– Пошла на хрен, тупая ты су…а! – Вызверилась Сара.
Я молча прошёл мимо ругающихся женщин, поднял чудом не испачканную кастрюлю и наложил полную ёмкость, даже с некой горкой.
Прохожу между Сарой и Клэр, вручая первой посудину.
– Эй! Это наша еда, тут есть норма на каждого, хочешь, чтобы мы остались голодными?! – Начала заводится Клэр. – А ну отдай!
– Выкуси! – Тут же отреагировала Сара, отдавая кастрюлю мышке, которая уже переместилась за спину.
– Что же с тобой не так? – Пробормотал я в наполненные злостью глаза Клэр. – Ты совсем озверела, они же люди.
– И что с того? Выживает сильнейший, распоряжается сильнейший, тут всё завязано на силе.
– Тогда я отдаю еду нашего отряда этим людям.
– По какому прав…
Не даю ей договорить.
– По праву силы.
Стоит ли говорить, что в этот вечер я подлил масла в огонь. Но, кроме всего прочего я нашёл хороших друзей, о которых пока даже не догадывался. Я просто поступал так, как считал правильным.
От меня не укрылось, что сразу после нашего разговора Клэр подошла к одному из десятников Суори, которые гоняли по плацу мясо.
Здоровяк расплылся в улыбке, а после того, как женщина что-то прошептала ему в ухо, приобнял её за талию. Рука рогатого беззастенчиво переместилась с талии на задницу, сжимая приятные округлости.
Клэр натянуто улыбнулась, а затем они ушли.
На утро меня ждал перевод в другой отряд.
