Французской республикой.
Кири (с чемоданом). Слушаю, ваше прев… бла… фу-ты, черт, попал я в положение… Всадят мне стрелу в живот. И зачем я ввязался в это дело?..
Леди. О, не подвергайте опасности его величество.
Лорд. Леди, мне начинает казаться странным ваше заступничество. Арапский царь! Что же вы?
Кири. Иду, иду, достоуважаемый лорд. Иду, но у меня ноги подкашиваются от храбрости и нетерпения. Охо-хо!.. Ну, арапчики милые, не выдавайте!
Гаттерас. Арапы, вперед!
Арапы сходят по трапу под звуки военной музыки.
Кири. Я, ваше сиятельство, сзади пойду, чтобы кто-нибудь из них не вздумал дать ходу… Ведь это такой народ…
Леди. О, вы и трус! Я презираю вас!
Кири. Очень мне надо это теперь, когда моя жизнь висит на волоске!
Кири идет вслед за арапами на остров. Матросы выстраиваются в шеренгу на палубе… Арапы идут с копьями наперевес. Пауза, и внезапно появляется Ликки с револьвером в руке.
Ликки (грозно). А куда вы прете, щучьи дети?
Арапы (в ужасе). Военачальник!!
Ликки. Да, это я, Ликки-Тикки, прозванный на островах неустрашимым. Куда?
Арапы (в полном замешательстве). Ликки… мы что ж… мы люди маленькие… конечно…
Гул.
Ликки. Молчать, когда с вами разговаривают!..
Паганель. Клянусь флаконом Лоригана[575], они в замешательстве… Лорд…
Лорд (с подзорной трубою). Капитан Гаттерас, примите меры.
Гаттерас (в рупор). Вперед, сто тысяч чертей и один Вельзевул. Вперед!
Ликки. Назад!.. Когда с вами разговаривают…
Арапы. Отцы родные, что же это такое делается?!
Замешательство.
Гаттерас. Вперед!
Ликки. Назад!
Туземцы (за сценою). Ура!.. Полководец Ликки.
Кай и Фарра (появляются на скале). Ликки! Молодец!
Арапы (падают мгновенно, как срезанные, с воплем). Сдаемся!
Ликки. Марш к туземцам!
Арапы исчезают со сцены.
Туземцы (издают громовой вопль). Ура!!
На сцене остается Кири с чемоданом.
Кири. Ваше сиятельство! (Отчаянно.) Караул, караул! Ваше сиятельство… Помогите… Меня бросили на произвол судьбы. Ужас, ужас, ужас.
Ликки (зловеще). А-а. Вот где он. Давно, давно я жду этого момента. Ну молись, подлец, пришел твой срок.
Кири. Миленький, золотой Ликки. Я сдаюсь. Или, вернее, уже сдался давным-давно. Плюсквамперфектум. Сдался. О Ликки! Неужели ты убьешь несчастного юного Кири-Куки, который всегда любил тебя нежною любовью?
Ликки. Ах, гнусный подлец!
Паганель. Лорд… они бежали, а туземский царь схвачен.
Леди. О лорд, вы должны выручить его.
Паспарту. Туземский царь засыпался.
Лорд. Капитан! Капитан!
Гаттерас. Команда, к оружию!
На Ликки направляются пушки. Ликки схватывает Кири и закрывается им, как щитом.
Кири. Ваше сиятельство, не стреляйте.
Леди (схватив Гаттераса за руки). О, вы убьете его! Не стреляйте!
Лорд. Леди! Что это значит? Я начинаю подозревать вас!
Кири. Совершенно верно, ваше сиятельство. Я открою вам колоссальных размеров тайну, только не стреляйте!
Лорд. Какую тайну?
Кири (сложив руки щитком). Ваша жена вам изменила со мною.
Леди. О, гнусная тварь! (Падает в обморок.)
Ликки. Ну видал я прохвостов…
Лорд. Я обесчещен! (Вынимает револьвер и стреляется.)
Паспарту. Лорд застрелился.
Паганель. Боже мой. Что такое происходит у этого проклятого острова! Будь я трижды проклят за то, что я связался с этим жемчугом.
Ликки. Эй, туземцы. Все сюда.
Тучей выходят туземцы, арапы и покрывают сцену.
Кай и Фарра. Все сюда.
Ликки. Слушайте, вы, европейцы!
На корабле тишина.
Вы видите, что попытка покорить остров при помощи… впрочем, я не оратор, черти б меня съели!.. Молчать, когда с тобой… Кай, скажи им.
Кай. Слушайте, европейцы. Ваши попытки завоевать остров ни к чему не приведут, потому что несметные и сознательные полчища туземцев вам его не отдадут.
Фарра. Жемчуга вам не видать никогда. Он принадлежит свободному туземному народу и более никому.
Кири. Совершенно верно, правильно, до чего правильно… Я сам так полагал, Кай.
Кай. Молчи, дрянь. Твое дело еще впереди.
Кири. Молчу, как рыба об лед.
Кай. И вот вам последнее наше слово. Перед вами тысячи луков и в них стрелы, отравленные чумою.
Паганель. Как чума? Черт возьми!
Ропот матросов.
Фарра. Если сию минуту вы не оставите остров, мы дадим залп по вас, и вам не помогут никакие дальнобойные пушки…
Гаттерас. Ко псам этот поход! Я думал воевать со стрелами и бомбами, а не с чумой.
Паспарту. Мсье! Черти разложили команду. Она волнуется.
Паганель. Капитан, домой!
Гаттерас. Из бухты вон!![576]
С громом поднимают якорь, и корабль начинает уходить. Матросы поют: «По морям… по морям…»
Леди (встает у борта. Тоскует). О, я несчастная. В один миг я потеряла все… жемчуг, мужа, любовника… Что делать мне?
Паганель. Сударыня, казнитесь, глядя на труп вашего супруга. Общественное мнение Европы убьет вас!
Леди (тоскливо). Плевать я хотела на общественное мнение.
Матросы: «По морям… по морям…» — все глуше и тише. Корабль скрывается. Солнце садится.
Кай (на скале). Братья туземцы. Поздравляю вас. Все испытания наши кончены. Больше Багровому острову не угрожает никакая опасность. Кричите же радостно — «ура»!
Все. Ура! Ура! Ура!
Кай. Расступитесь!
Все расступаются и обнаруживают Кири на чемодане.
Кири. Я думал, что меня забудут в общем ликовании. Увы, нет!
Фарра. Что делать нам с этим негодяем?
Ликки. Убить его! И то мало.
Кай. Что делать с ним?
Туземцы. Что делать?
Кири. Только простить, и больше ничего! Неужели вы, дорогие правители Кай-Кум и Фарра-Тете, не понимаете, что нельзя омрачать столь колоссальный народный праздник пролитием крови, хотя бы даже и виновного человека?
Ликки. Тебя можно повесить, не проливая ни одной капли крови.
Кай. Как ты хотел повесить меня и Фарра-Тете…
Кири. О драгоценный Кай! Не будь злопамятен. О туземный народ! Ты знаешь, что у меня в чемодане?
Фарра. Что, негодяй?
Кири. Два пуда стерлингов, тех самых, что покойный лорд вручил Сизи за жемчуг. Как видите, я честно сберег народное достояние, не утаив ни копейки.
Ликки. Сознайся, что ты берег их, чтобы присвоить.
Кири. Но ведь не присвоил. Ах, Ликки, зачем ты топишь человека? Ужас, ужас, ужас.
Ликки. Глаза бы мои на тебя не смотрели. Ну тебя к свиньям. Простите его, братцы. Рук не хочется марать.
Кай. Простить ради победы и торжества?
Туземцы и арапы. Простить!!
Фарра. Вставай. Ты слышал — народ прощает тебя. Присуждаем тебе звание прохвоста.
Кири. О, боги благословят вас за великодушие! Какая тяжесть спала с моей души. Но стерлингов немножко жалко. Впрочем, жизнь человеческая, хотя и подлая,
