ругательств, пробормотал Бомбатта. Он назвал имя этого человека. Его звали Малак.
Конан позволил себе улыбнуться, увидев скачущего по гребню холма Малака со второй оседланной лошадью, привязанной к первой длинной веревкой. Перекинув из-под языка за щеку округлый камешек, который притуплял своей прохладой чувство жажды, он громко позвал своего приятеля:
— Эй, Малак!
— Эгей, Конан! – Рот маленького вора растянулся до ушей. – Ну и попотел же я, пока нашел вас. Ты же знаешь, я не следопыт, мы – люди городские, избалованные цивилизацией…
Словно смерч песка и камней, Бомбатта влетел в пространство между ними. Под его гневным взглядом улыбка мало-помалу сползла с лица Малака.
— Принцесса Тарамис подарила тебе жизнь. Почему ты не залег где-нибудь в свинарнике, чтобы отметить такую удачу?
— Я попросил его присоединиться к нам, – сказал Конан.
— Что значит – ты попросил? Да кто тебе дал право решать, кому принимать участие в путешествии? Принцесса Тарамис…
— Тарамис было нужно, чтобы я сопровождал Дженну, – прервал его Конан, – а мне нужен Малак.
— Я сказал, нет!
Конан глубоко вздохнул. Только спокойствие. Не надо ввязываться в драку с этим идиотом.
— Тогда поезжай дальше без меня, – сказал он даже хладнокровнее, чем сам ожидал.
Настала очередь Бомбатты задерживать дыхание, чтобы успокоиться. Его зубы заскрипели, когда он понял, что криком и запретами от Конана ничего не добьешься. С этим парнем где сядешь, там и слезешь.
— Есть вещи, о которых тебе, вор, не следует знать. Ты и госпожа Дженна должны следовать без посторонних.
— Тарамис сказала, что число провожатых не указано точно, – сказал Конан и с удовольствием отметил, как вытянулось в изумлении лицо его собеседника.
— Она тебе это рассказала?
Конан кивнул:
— Тарамис вовсе не нужно, чтобы наше дело провалилось. Поэтому она рассказала мне все.
— А, ну конечно, – медленно проговорил Бомбатта, но что-то в его голосе заставило Конана усомниться в своих словах. Может быть, от него и вправду что-то скрыли. Причем то, что не умалит шансы на успех путешествия, а сыграет свою роль лишь после него.
— Ну? – спросил Конан. – Малак едет с нами, или я отправляюсь с ним своей дорогой.
Ладонь Бомбатты сжала рукоятку меча так, что побелели костяшки пальцев.
— Можешь оставить этого маленького мерзавца. Но смотри не ошибись. Если из-за него с нами что-то случится – я вас обоих изрежу на куски и отдам собакам. И повежливей тут насчет принцессы и госпожи Дженны.
Натянув поводья, он галопом поскакал к Дженне, тревожно наблюдавшей за ними.
Малак тихо засмеялся:
— Не знаю, с чего я это взял, но мне кажется, что этот черный верзила недолюбливает меня.
— Ты пережил многих из тех, кто недолюбливал тебя. Переживешь и Бомбатту.
Конан посмотрел на запасную лошадь, шедшую на привязи вслед за конем Малака, и недовольно сказал:
— Жалкое зрелище.
Малак хихикнул:
— Это лучшее из того, что можно было украсть. Ничего, для Акиро сойдет.
— Ты разыскал его? Где он? У меня нет времени на долгие поиски.
— Недалеко. Сначала в том направлении, куда вы ехали, а потом – чуть южнее.
— Тогда поехали. Времени очень мало.
Малак пристроился позади Конана.
Киммериец привстал в седле и оглянулся, чтобы убедиться, что Бомбатта и Дженна следуют за ними. Все в порядке – они тоже двинулись в путь, но почему-то все время поддерживая довольно большую дистанцию. Быть может, Бомбатта не хотел, чтобы пыль из-под копыт передних лошадей мешала девушке, а скорее всего, ему просто не хотелось ехать рядом с Конаном. Впрочем, Киммерийца это мало занимало, если бы не желание время от времени оглянуться и посмотреть на Дженну.
Так они и ехали. При этом Малак все время буравил взглядом спину друга и наконец, не выдержав, сказал:
— Слушай, Конан. А что это вы там говорили про какие-то причины, из-за которых я должен или не должен быть здесь? Что такого особенного рассказала тебе Тарамис?
— Я все время ждал, когда же ты спросишь, – усмехнулся Конан и подробнее посвятил приятеля в суть дела. По крайней мере, он рассказал ему обо всем, что касалось поиска Ключа и Сокровища. Кое-что, сказанное принцессой в его объятиях, молодой Киммериец оставил при себе.
Когда он закончил, Малак грустно покачал головой:
— А я-то думал, что все дело упрется в сложности с оживлением Валерии. Эх! Послушал бы ты меня! Все, что я скажу, – предельно просто. Даже ты, надеюсь, сможешь понять. Сдается мне, что мы слишком далеко залезаем в эти колдовские штучки. А ты, ко всему прочему, еще и поверил колдунье: считаешь, что тебе все принесут на блюдечке, как обещано. Когда очередное заклинание убьет тебя, или еще чего похуже, – помяни мои слова.
Он еще что-то пробормотал себе под нос, и Конан узнал молитву Белу, шемитскому богу воров.
— Не так все плохо, как тебе кажется, – сказал Киммериец.
— Не плохо! Ты еще скажи, что все здесь нормально. Девчонка с картой в голове – это тебе не черная магия? Какой-то волшебный Ключ, охраняемый неведомо кем. Потом – волшебный клад, на котором своими задницами сидит еще парочка волшебников, а то и похуже. Не многовато ли даже для такого безрассудного парня, как ты? Послушай меня. Я знаю в Аренжуне трех сестриц. Девочки – пальчики оближешь. Ждут не дождутся, когда я приеду. Готов уступить тебе двоих. Выкинем этот Шадизар из головы, словно и не слышали о нем никогда. Тарамис в жизни не найдет нас в Аренжуне, даже если ей и придет в голову, что мы там. Ну, что скажешь? Махнем в Аренжун! Договорились?
— А Валерия? Мне и ее выкинуть из головы? Нет, поезжай, если хочешь, в Аренжун один, Малак. Я там уже бывал и не вижу смысла и повода снова появляться в этом городе.
— Значит, поедешь дальше? Независимо от того, как поступлю я?
Конан кивнул, а маленький вор, закрыв глаза, пробормотал еще одну молитву – Киале, иранистанской богине удачи.
— Ладно, – сказал он, подумав, – я поеду с тобой, Киммериец. Но только за то, что ты отдашь мне свою долю тех камешков. Бизнес есть бизнес.
— Ну разумеется. Я всегда знал, что ты – настоящий друг.
— Да-да, конечно, – Малак подозрительно взглянул на Конана, словно проверяя, не было ли во фразе Киммерийца иронии. Ничего не определив, он сказал, чтобы заполнить паузу:
— По крайней мере, во всем этом есть одна положительная сторона.
— Какая же?
— Как? Ты не понял? Мы же оказались лучшими ворами в Шадизаре, а это значит – во всем мире. Этот ваш колдун, Амон-Рама, поймет, что в его владениях кто-то побывал,
