Заверения отца успокоили мисс Темпл, но она так и впилась взглядом в деревенского архитектора, который, не замедлив воспользоваться разрешением войти, в тот же миг появился в дверях.
Едва Хайрем вошел в комнату, все его нетерпение тотчас испарилось. Поздоровавшись с судьей и его дочерью, он уселся на указанный ему хозяином стул и с минуту сидел, не спеша приглаживая свои прямые черные волосы и напустив на себя чрезвычайно важный вид, как того, по его мнению, требовала занимаемая им должность. Наконец он изрек:
— Правда ли то, что я слышал, будто на мисс Темпл напали в горах пумы и она чудом избежала смертельной опасности?
Мармадьюк лишь слегка наклонил голову в знак того, что это верно, но продолжал молчать.
— Ведь за скальпы пум полагается денежная премия,— продолжал Хайрем.— Кожаный Чулок неплохо заработал.
— Я позабочусь о том, чтобы он был вознагражден,— ответил судья.
— Да-да, разумеется. Никто не сомневается в щедрости судьи. А что, не знает ли судья, как решил шериф: будем сооружать внизу под кафедрой аналой или скамью диаконов?
— Последнее время он со мной об этом не заговаривал.
— Гм!.. Гм!.. Нам предстоит довольно скучное судебное заседание. Кажется, Джотем Ридл и тот человек, что купил у него вырубку, хотят решать свои разногласия третейским судом, так что дел разбираться будет немного, не больше двух.
— Рад слышать это,— ответил судья.— Меня искренне огорчает, когда жители нашего поселка тратят время и средства на пустое сутяжничество. Надеюсь,
Джотем действительно не станет доводить дело до судебного разбирательства.
— Нет, нет, он ограничится третейским судом,— сказал Хайрем и добавил неуверенным тоном, хотя судья отлично видел, что это лишь притворство: — Джотем, кажется, хочет, чтобы одним из судей был я, а подзащитный просит, чтобы вторым судьей был капитан Холлистер. Ну, а мы с Холлистером сошлись на том, что третьим судьей будет сквайр Джонс.
— Есть ли преступники, которых надлежит предать суду?
— А вот те фальшивомонетчики, которых поймали с поличным. Они уже арестованы, остается только вынести им приговор.
— Да, конечно, я про них совсем забыл. И это все, надеюсь?
— В прошлый День Независимости затеяли тут ссору, но до драки дело, кажется, не дошло. Слыхал еще, что один из скваттеров подстрелил оленя в неположенное для охоты время.
— Непременно привлечь виновного к ответственности! — воскликнул Мармадьюк.— Я решительно стою за то, чтобы подобных нарушителей карали по всей строгости закона.
— Конечно, конечно, я был уверен, что вы именно так и посмотрите на дело. Я отчасти затем сюда и пришел.
— Вот как! — проговорил судья, мгновенно поняв, как ловко провел его Хайрем.— Так что же вы имеете сказать, сэр?
— У меня есть подозрение, что Натаниэль Бампо припрятал у себя в хижине оленью тушу. Я пришел, чтобы получить от вас ордер на обыск.
— У вас есть подозрение! Разве вам не известно, сэр, что я не могу выдать ордер, пока свидетель не принес присяги, как это следует по закону? Я не могу допустить, чтобы по первому подозрению нарушалась неприкосновенность жилища.
— Ну что ж, я могу принести в том присягу,— ответил мистер Дулитл невозмутимо.— Кстати, и Джотем тоже готов быть свидетелем и присягнуть. Он тут неподалеку, я его кликну, он мигом придет.
— Но почему вы обращаетесь ко мне? Выпишите ордер сами, вы магистрат и имеете на это право.
— Да ведь это первый у нас здесь такой случай, и раз уж судья принимает так близко к сердцу подобные преступления, пусть он сам и распорядится. Да к тому же мне частенько приходится бывать в лесу по моим плотничьим делам, я не хотел бы наживать себе врага в лице Натаниэля Бампо. Ну, а вас, мистер Темпл, все очень уважают, вам бояться нечего.
Мисс Темпл посмотрела прямо в лицо хитрому магистрату.
— А почему честный человек может страшиться такого доброго и безобидного старика, как Натти Бампо? — спросила она.
— Да очень просто, мисс: старый Натти не только в одних пум стреляет,— чего доброго, он и на магистрата курок спустит. Но, если судья отказывается дать ордер, что ж, я выпишу его сам.
— Я не говорил, что отказываюсь,— сказал судья, тотчас поняв, что под угрозой его репутация беспристрастного человека.— Зайдите ко мне в кабинет, я приду туда и выпишу ордер.
Элизабет попыталась было возразить, но судья остановил ее и, как только Хайрем вышел, сказал:
— Успокойся, дружок. На словах это страшнее, чем на деле. Возможно, что Кожаный Чулок подстрелил оленя, ведь срок, в который охота на них запрещена, уже «а исходе. Ты сама рассказывала, что, когда Натти так своевременно подоспел к тебе в лесу, при нем были его собаки,— очевидно, он охотился. Но ведь к нему всего лишь зайдут в хижину, обыщут ее, обнаружат убитого оленя, и тогда ты сможешь из собственного кошелька заплатить штраф за старого охотника. Боюсь, что штраф придется наложить долларов в двенадцать с половиной, на меньшем этот каналья Хайрем не успокоится. Но, право, моя репутация судьи стоит этих денег.
Выслушав это, Элизабет почти успокоилась и отпустила отца, который пошел выполнять данное магистрату обещание.
Проделав эту неприятную обязанность, Мармадьюк вышел из кабинета и встретил Оливера Эдвардса. Тот крупными шагами поднимался по усыпанной гравием дорожке, ведущей к дому мистера Темпла. Вид у юноши был взволнованный. Увидев судью, он тотчас направился к нему и с жаром, который не часто проявлял в отношении своего патрона, воскликнул:
— Примите мои поздравления, сэр, поздравляю вас от всей души! Боже мой, даже подумать страшно, какая трагедия разыгралась в лесу! Я только что из хижины Кожаного Чулка. Он показал мне скальпы пум и затем, как бы между прочим, повел рассказ о том, как спас мисс Темпл и мисс Грант от ужасного зверя. Поверьте, сэр, у меня не хватает слов, чтобы выразить вам хотя бы часть того, что я почувствовал в тот момент, когда...— На мгновение юноша умолк и, как-будто опомнившись и поняв, что переходит границы дозволенного приличиями, закончил смущенно: — ...Когда узнал, какой опасности подвергалась... мисс Грант и... и ваша дочь, сэр.
Но Мармадьюк и сам был еще слишком взволнован и растроган, чтобы обратить внимание на такие пустяки. Не заметив замешательства молодого человека, он ответил:
— Спасибо, Оливер, спасибо. Ты прав, об этом страшно и подумать. Но пойдем скорее к Бесс. Луиза уже дома, у отца.
Молодой человек поспешил вперед и быстро распахнул входную дверь — у него едва хватило терпения не войти первым. Через мгновение они были вместе, все трое.
Тот легкий холодок, который часто проскальзывал в обращении молодой наследницы к Эдвардсу, теперь совершенно исчез, и в продолжение двух часов все они беседовали непринужденно и с чувством взаимного доверия, как близкие и уважающие друг друга люди. Судья забыл свои подозрения, зародившиеся у него во время утренней поездки, а молодые люди оживленно болтали, то смеясь, то впадая в грустный тон. Наконец Эдвардс, в третий раз напомнив себе, что следует навестить мисс Грант, покинул особняк Мармадьюка и направился к дому священника, чтобы и там заверить отца и дочь в своих дружеских чувствах.
А в это время подле хижины Кожаного Чулка разыгрывалась сцена, которой суждено было и помешать благим намерениям судьи помочь Натти, и нарушить недолговременную гармонию в отношениях между юношей и судьей.
Добившись желанного ордера на обыск, Хайрем Дулитл первым делом поспешил отыскать подходящего человека на роль исполнителя приказа. Шериф в тот день отсутствовал, он лично собирал присяжных к предстоящему судебному разбирательству, а его постоянный помощник уехал с той же целью в другое место. Из официальных представителей власти в поселке оставался один только констебль, который был хром и которому должность блюстителя порядка доверили лишь из чувства сострадания. Хайрем не прочь был присутствовать при обыске в качестве зрителя, но отнюдь не жаждал один вести все сражение. Была суббота, и день клонился к вечеру, тени сосен уже легли на восток. Перенести дело на следующий, воскресный, день благочестивый магистрат, пекшийся о спасении своей души, разумеется, ни за что не хотел. Но, если отложить обыск до понедельника, Натти успеет скрыть оленину и все следы преступления! Тут, к счастью для мистера Хайрема, на глаза ему попался слонявшийся без дела Билли Керби, и Хайрем, всегда находчивый в делах подобного рода, тотчас увидел для себя выход. Джотем, действовавший заодно с мистером Дулитлом и, так же как и он, не жаждавший столкновения с Кожаным Чулком, получил распоряжение немедленно доставить лесоруба в дом к магистрату.
