хозяйство. И ведь, глядя на фотки этих пятнистых быков с лошадьми, с ним как-то затруднительно спорить.
Но это – Европа, Старый Свет, весьма богатый пригодной для одомашнивания живностью. От того же самого тура, который на одной кроманьонской фреске пятнистым изображён, и современная домашняя корова происходит, в неолите реально выведенная. Раз это смогли в неолите – вполне могли и в верхнем палеолите, было бы только время и желание. Однако же, возьмём на заметку – одомашнили-то тура, а не зубра. Зубр гораздо агрессивнее тура, а бизон – практически тот же самый зубр, только степной, пасущийся куда более многочисленными стадами. Всполошится такое стадо, понесётся, не разбирая дороги – стопчет на хрен любого, кто на пути окажется. Ну и как их таких одомашнивать? А туры до американских прерий и лесов так и не добрались, и водятся там одни бизоны. Поэтому у тех красножопых гойкомитичей, в отличие от европейских кроманьонцев, со скотоводством дело как-то не заладилось, даже если они и честно пытались. В результате контраст в развитии чисто материковых и прибрежных племён в той допотопной Америке должен был быть ещё большим, чем в европейском Средиземноморье. Или, иначе говоря, жители побережья должны были пойти в резкий культурный отрыв.
Как я уже упоминал, времени у них на это было достаточно – минимум десяток тысячелетий. Ровно столько же, сколько от древнейшего Иерихона, едва лишь начавшего осваивать земледелие и скотоводство, и до нашей современной технической цивилизации. И за такое время, да ещё и в благодатном климате, высокой по сравнению с окружающим верхним палеолитом культуры не успеть создать – это же очень постараться надо!
Но всё это, как я и предупреждал с самого начала, была ещё только преамбула. Разобрались в ней? Прекрасно – теперь переходим к собственно «амбуле». Мы живём в ледниковую эпоху, в которой оледенения чередуются с межледниковьями вроде нашего нынешнего. Чем дальше, тем больше исследователей склоняется к мысли, что эта смена оледенений межледниковьями и наоборот обусловлена сдвигом географических полюсов относительно земной коры. Ну, точнее-то оно, скорее всего, наоборот, но сказать «сдвиг полюсов» – короче и нагляднее по сути. Как сдвинутся в очередной раз полюса, так оно и будет. Если подходит текущее положение полюсов для оледенения – будет оледенение, а если подходит для межледниковья, то и будет межледниковье. У последнего оледенения – Вюрмского – наиболее холодным периодом с наибольшим распространением ледника был завершающий – с двадцати шести до тринадцати тысяч лет назад. Но вот располагался тот ледник по современным меркам весьма своеобразно. Казалось бы, он должен был прежде всего покрывать Сибирь, где климат сейчас гораздо холоднее, чем в Европе и в Северной Америке? А вот и хренушки! Практически не было его в Сибири, а вот Европе и Америке – особенно Америке, в которой подо льдом оказалась вся нынешняя Канада – досталось по первое число! И очень многие исследователи успели уже прийти к выводу, что в то время Северный полюс располагался где-то там, ближе к Америке. Спорят только о конкретном месте – одни в Гренландии его помещают, другие в Гудзоновом заливе, но все эти мелкие разногласия уже не столь существенны. Главное – где-то в том районе.
Культура Теотиуакана считается первой классической мексиканской – всё, что было в центральной мексиканской долине до неё – примитив. Теотиуакан же по всем его основным признакам уже настоящая мексиканская классика. Это первый в Мексике город с правильной планировкой улиц и главных общественных зданий. Его культуре позднее и подражали сменившие его тольтеки – те самые тольтеки, которые по ацтекским легендам считаются создателями вообще всех культурных достижений Анауака… Датируется этот Теотиуакан примерно римскими имперскими временами, хотя город и пережил Римскую империю на пару столетий, после чего был почему-то заброшен и оставался лишь местом паломничеств из других населённых пунктов. Но конец его нам неинтересен, нам с вами интересно начало. Расцвет культуры города принято относить ко второму веку нашей эры, когда туда перебралось население заброшенной из-за извержения близлежащего вулкана прежней столицы. Но какое-то поселение существовало ведь там и раньше, а крупнейшая из его пирамид – так называемая пирамида Солнца – считается построенной примерно за полтора столетия до нашей эры.
Уже и этот момент несколько настораживает. До начала расцвета города более трёхсот лет, там пока ещё и города-то настоящего нет, только шесть сельских общин близ его территории обитают, то бишь глухое захолустье. И вдруг в этом глухом захолустье с бухты-барахты отгрохивают такую громадину, достойную лишь столицы, которая совсем в другом месте, да и ейная главная пирамида – примитив с круглым основанием, как и вся раннемексиканская доклассика. А тут – мало того, что классическая пирамида отгрохана, с квадратным основанием, так ещё и вторая по величине в Мексике. Покрупнее её только пирамида Чолулы, но она и построена несколько позже, так что на момент строительства теотиуаканская была крупнейшей. Ну так и с хрена ли, спрашивается, её соорудили не в тогдашней столице, а в какой-то сельской глубинке, которой за глаза хватило бы простой земляной насыпи? Ну кто и когда так делал? Дураки обычно к власти не приходят, а если каким-то чудом и приходят, то надолго у неё не задерживаются. По крайней мере – на тот срок, чтобы не только задумать и спроектировать, но и воплотить в камне грандиозный проект. И если не считать тогдашнее руководство местного социума выжившими из ума прожектёрами, то датировку строительства следует признать ошибочной, и тогда остаётся лишь одно из двух – или пирамида Солнца на самом деле построена попозже, когда этот Теотиуакан стал столицей, или… ГОРАЗДО раньше. То бишь УЖЕ была там, когда туда пришли самые первые предки населения классического Теотиуакана.
Именно этой версии и придерживается Скляров, уверяющий, что не только эта пирамида Солнца, но и весь культовый комплекс города относится к более ранней эпохе, а теотиуаканцы нашли его заброшенным, расчистили и отреставрировали. В доколумбовой Мезоамерике вообще традиция такая была – подновлять старые пирамиды новым слоем облицовки, вот и пришедшие туда чингачгуки тоже оригинальничать и свои собственные пирамиды строить не стали, а подновили найденные старые. Истинный же их возраст по мнению Склярова – допотопный. И главный его аргумент – в том, что и пирамиды, и весь завязанный на них архитектурный комплекс с главной улицей и площадью ориентирован по сторонам света НЕПРАВИЛЬНО. Дело же тут в том, что все пирамиды с правильным квадратным основанием всегда строго ориентированы по сторонам света. Во всём
