— За Макрагге! За лордов Ультрамара!
В небесах Праксор увидел пламенные следы Иксиона и Страбо, сражавшихся с летающими орудийными платформами некронов. Один из штурмовиков, подобно метеору, рухнул на землю — изумрудные разряды опутали его, раздирая на части доспех, пока безумная мясорубка внизу не скрыла его из виду.
Где-то в стороне в бой вернулись опустошители, выкорчевывая целые борозды среди моря врагов.
Сержант Атавиан сотворил победный жест, когда лазпушки его бойцов разрезали напополам конструкта-паука. Залпы других орудий косили меньших по размерам механических жуков, расплавляя их тела мощными микроволнами или испаряя в ярких вспышках плазмы.
Повсеместно Ультрамарины шли в атаку, сражаясь подобно древним воителям легиона, что ступали по земле рядом с Жиллиманом. Но, несмотря на их беспримерный героизм, все больше и больше некронов перебиралось через разрушенную стену и наводняло Ксифос. Лишь одна вещь могла сломить эту патовую ситуацию, и Праксор уже увидел ее.
Этот монстр был выше остальных, и его архаичного вида облачение свидетельствовало о королевском происхождении. Позолоченное тело лорда некронов переливалось серебром в лунном свете, и лишь близкие оружейные вспышки проявляли его истинный охристый оттенок. Череполикую голову венчала корона с красным камнем спереди. Синий нагрудник свисал с его шеи, а на руках красовались резные браслеты. Костлявыми пальцами чудовище сжимало пульсирующую от сокрытой внутри энергии косу, испещренную ксеносскими письменами. И когда его взгляд упал на Сикария, изумрудные глаза вспыхнули ярче прежнего.
— Я — Не-мертвый, воплощенный рок…
Едва завидев повелителя некронов, Сикарий вложил плазменный пистолет в кобуру. Он хотел сразиться с монстром на равных. Этого момента он долго ждал, и теперь, когда тот настал, капитан был готов.
— Мы — убийцы королей, — раздались из решетки вокса его слова. Разряд энергии пробежал по лезвию Клинка Бури.
Он покажет этой твари настоящую битву.
Сикарий устремился вперед, дав Львам сигнал не следовать за ним. На мгновение ему показалось, что придется разбираться еще и с телохранителями повелителя, но Немертвый приказал им разойтись в стороны.
Это был странный, почти ритуальный жест.
Сикарий первым нанес удар. Раскрутив меч, он рубанул по руке лорда некронов. Не-мертвый не смог своевременно защититься, и глубокий порез протянулся через древний металл. Рассеченные браслеты посыпались на землю, словно сокровища из распахнувшегося сундука. Модулированный крик вырвался изо рта некрона, но лицо его оставалось совершенно бесчувственным.
Коса прочертила в воздухе широкую дугу, не давая Ультрамарину завершить начатое. Тот парировал, обжигающие искры наполнили воздух, когда два орудия столкнулись. Соперники отпрянули друг от друга.
Сикарий вновь пошел в атаку, целясь в живот некрона, но удар ушел в сторону, отбитый древком косы. Ответный удар угодил по шлему капитана, на мгновение тот замешкался, но быстро вновь принял боевую стойку и отвел выпад, направленный ему в грудь.
Ультрамарин полоснул врага размашистым вертикальным ударом, прорубая глубокую рваную рану на теле некрона. В тот же момент рукоятка косы врезалась ему в беззащитное плечо, отчего вся рука онемела. Сикарий снова отпрянул, но на этот раз монстр не собирался уступать.
Не-мертвый был существом тяжеловесным и медлительным, но при этом невероятно мощным. Каждый его выпад по силе мог сравниться с выстрелом танка. Сикарий рванул на врага, обрушивая град ударов на туловище некрона. Некоторые монстр парировал, другие же приняла на себя его практически непробиваемая броня, а затем лорд молниеносным движением пронзил нагрудник Сикария.
Когда капитан закричал, дурное предчувствие охватило Праксора. Он бросился туда, где развернулась дуэль, как и Львы, но предупреждающий жест Сикария заставил ветеранов остановиться.
С каждым ударом повелитель некронов набирал скорость, раскручивая свою кошмарную косу. Со змеиным проворством оружие разрезало наплечник Сикария. Тот же устремился вперед, схватив меч двумя руками и вложив всю силу в удар, пришедшийся на руку некрона. Только некрона это не остановило, и его крик боли превратился в смех.
В ярости Сикарий бросился на Не-мертвого, и разящий Клинок Бури в его руках словно стал воплощением бурлящего гнева капитана. Под ударами Не-мертвый отступил на шаг, и капитан почувствовал, что чаша весов постепенно склоняется в его пользу…
…пока вспышка энергии, сорвавшейся с раскрытой ладони некрона, не перегрузила визор шлема, ослепив Сикария. Изумрудный обжигающий свет заполонил мир капитана. Он отпрянул, расцепляя крепления и срывая шлем с головы. Сморгнув блики в глазах, Сикарий отразил расплывчатый выпад врага. С громким звоном нисходящий удар обрушился на его меч, вынуждая опуститься на одно колено.
Зрение еще только возвращалось к капитану. Он выхватил плазменный пистолет из кобуры и выстрелил. Заряд попал Не-мертвому под подбородок, вывернув вверх голову некрона и испарив часть его челюсти. Отброшенный силой залпа, повелитель ослабил давление на косу, и Сикарий смог подняться на ноги.
Вот оно!
Ультрамарин уже был готов разрубить Клинком Бури бесплотный череп Не-мертвого, когда что-то врезалось ему в бок, и он замер.
Боль тысячами раскаленных игл пронзила тело капитана. Не веря случившемуся, Сикарий опустил глаза на лезвие косы, прошедшее сквозь доспех, и холод охватил его. Вокруг словно воцарилась невесомость, и он понял, что его оторвало от земли. Пальцы отказались подчиняться, и Клинок Бури выскользнул из руки, со звоном упав на землю рядом с отброшенным шлемом. Кровь хлынула в рот, словно медью обдав распухший язык, и капитан сплюнул ее прямо на золотой панцирь Не-мертвого.
Когда лезвие вошло еще глубже в плоть, геновоин издал преисполненный страдания вопль. Не-мертвый бесстрастно взирал на это.
— Я — рок, — проскрежетал он, а затем крики остальных людей заняли его внимание. Воины в кобальтово-синих доспехах уже шли за ним.
Небрежно сброшенный с косы, словно мусор, Сикарий рухнул на землю и замер. Мгновенно Львы окружили его, а телохранители лорда некронов собрались вокруг своего повелителя.
— Нет! — Крик непокорности сорвался с губ Праксора. Он повел Щитоносцев в атаку на некронских элитов, безо всякой жалости разрывая их на куски и прокладывая путь к своему командиру. Но все было бесполезно. Он потерял Сикария среди массы тел, но зрелище падающего возле шлема меча капитана навсегда отпечаталось в его разуме.
Он видел знамя, вопреки всему удерживаемое Вандием, а рядом с ним был брат Маликан. Дацеус и Гай Прабиан вели воинов. Они несколькими ударами сразили двух стражников, а затем разрубили их на части. Величественные, словно статуи, он возвышались над телом Сикария, не позволяя никому приблизиться. Венацион склонился над ним, совершая ритуалы помощи. Но сердцем Праксор знал, что уже поздно. Сикарий умер.
Глава двадцать седьмая
К тому моменту, как Ультрамарины покинули горы и добрались до границ Холмов Танатоса, Тигурий уже более-менее оклемался. Поддерживаемый силой собственной воли, он выпрямился и шел безо всякой помощи, хоть и опираясь на свой жезл.
Эвакуация из гор проходила в тишине. Ведомых Сципионом и его Громовержцами Ультрамаринов подгоняло гнетущее чувство горечи вперемешку с неотложностью. Над их капитаном нависла более чем серьезная опасность, но, пока не восстановится связь, они были бессильны что-либо с этим сделать.
— Проверь еще раз, — сказал Сципион, когда ледяные высокогорья остались позади, уступив место раскинувшейся до горизонта пустынной тундре. Вечные метели властвовали здесь, гоняемые лютыми арктическими ветрами из одного региона в другой. Погода все еще мешала связи с их далекими братьями.
Браккий лишь покачал головой.
Они двинулись дальше. Сципион бросил взгляд на Джинн. Двое уцелевших партизан несли ее на самодельных носилках. Прочие погибли, навеки остались на том плато, где камень и снег схоронят их тела. Сципион сверился с расстоянием до плато на своем тактическом дисплее. Еще несколько километров — и можно будет подрывать заряды, что сровняют с землей артиллерийскую батарею некронов.
Мысли его вновь вернулись к Джинн. Тогда он оставил ее, бросил на произвол судьбы. Так было нужно, ибо Тигурию грозила беда. Но избавиться от чувства вины он тоже не мог. Если бы не он, девушка и ее бойцы никогда бы там не оказались. Сципион надменно упрямствовал, уверовав в возможность застать некронов врасплох, смести их и уничтожить орудия без потерь. Но он не принял в расчет человеческие жизни. Это заставило его вспомнить чуть более раннюю атаку на лагерь и гибель Ортуса. Брат Ренатус также скончался от ранений в ходе этой злополучной миссии. Несдержанность Сципиона аукнулась всем им.
