узел, под конец Никитин которому это стало надоедать и он, оттеснив сторожа, просто перерезал верёвку своим стальным гладиусом. Сторож начал было причитать о том, что это была хорошая верёвка, но Сергей мрачно поглядел на него, и он затих. На втором этаже было малость почищё, чувствовалось, что здесь изредка прибирали, но пыли тоже хватало.
Потом они перешли к осмотру второго барака, здесь была такая же неприглядная картина. В отличие от первого там оба этажа были приспособлены для нижних чинов.
Вскоре в обоих бараках засуетились дружинники, выбрасывая вонючие подстилки. Казармы спешно приводились в жилой вид. Везде стояла ругань, хохот и яростные чихи от поднявшейся пыли.
Никитин вместе со старичком прошёлся по всей немалой территории, где они остановились на постой. Всё здесь говорила о том, что на постой здесь уже не останавливались много лет. Сторож, шевеля губами и медленно загибая пальцы на руке, сказал, что уже лет семь никого здесь не селили.
Из его слов следовало, что более мелкие отряды наёмников поселили в Верхнем городе, а им как самому многочисленному отряду достались эти обветшалые бараки в Нижнем городе.
Кроме старика охранника на территории этого объекта проживали ещё трое.
Стряпуха старушка и ещё двое теро-полукровок тоже в возрасте. Они как могли, охраняли эти бараки от ворья, хотя чего там можно было утащить, было непонятно. Ну не лежаки же!
Постепенно жизнь бойцов начала входить в привычное русло. Возле десятка больших походных котлов, тем временем замелькали белые халатики поварих с косынками.
Никитин как обычно продегустировал блюда, в одном из котлов каша была слегка недосолена, он попенял на это, и ещё немного пошутив с женщинами, отправился в свой роскошный шатёр, который велел разбить на лужайке.
Спать в душной и пыльной казарме ему не хотелось. Его примеру последовали и другие дружинники, которым бараки пришлись не по душе и вскоре вокруг его шатра поднялись ещё десятка четыре больших палаток и их число непрерывно увеличивалось.
Отчёт времени пошёл. Надо было только продержаться три месяца, именно на такой срок он и его воинство были завербованы для службы Белому Трону Небес.
* * *
Постепенно лагерь затихал — только изредка перекликались дозорные. Немало дружинников не захотело, как и он переселяться в заброшенные пыльные казармы, в которых к тому же оказалось множество клопов.
И чем только эти кровососы питались все эти годы? Так что вскоре уже сотня больших палаток ровными рядами развернулись на лугу. Животных отогнали пастись на другой конец поля, отгородив от лагеря фургонами. Десятка два бойцов быстро обустроила отхожие места и устанавливала над ними небольшие палатки. Никитин, немного отдохнув, обошёл всю территорию лагеря и остался доволен.
Бойцы, утомлённые дневным маршем, сегодня ложились пораньше спать. В некоторых палатках уже вовсю храпели. Договорившись с сотниками, где будут ночные караулы, он отправился в свою палатку.
Обустроив свою постель, и вежливо отклонив предложение одной из миловидных поварих, которая частенько строила ему глазки, её согреть, он ещё немного походил по затихающему лагерю, посмотрел, как организована охрана лагеря и, не обнаружив никаких серьезных изъянов в несении караульной службы, он, позёвывая, отправился к себе в шатёр спать.
В здешних краях потихоньку наступала зима, температура по ночам временами падала до десяти градусов тепла, поэтому все были, тепло одеты. Как ему рассказывали бывалые люди, в Великой Степи временами выпадал слег, и случалось, что целые племена гибли под обманчиво невесомым снегом, насмерть замерзая в непогоду.
Два следующих дня прошли в суете и обустройстве, на скору руку чинились бараки и спешно решались вопросы с продовольствием. Всё время в лагере стоял весёлый собачий лай, к воротам часто подходили подводы, и собачки выполняя свою работу, тявкали на чужаков и вовсю осваивали новую территорию.
Ненадолго забежал Ка убедился, что у наёмников всё в порядке, посетовал, что Владыка пока не может его принять, с кислой миной принял у него новый список затребованных вещей и материалов, с чем и отбыл восвояси.
Жизнь в новом лагере входила в привычную колею. Большая поляна перед бараками была вся вытоптана и утрамбована от каждодневных упражнений. В дальнем углу резко хлопали арбалеты, десятники как обычно гоняли подчинённых.
Никитина всё это вполне устраивало — договор, предусматривал, что его нанимают на девяносто дней, а уж как эти дни пройдут в боях и походах или в мирном сидении в бараке, это уже не его дело. Как известно солдат спит — а служба то она идёт! Тем более и денежки капают!
К старику охраннику каждый день приходил его внук, который сразу же заинтересовался такими необычными наёмниками. Не пьянствуют, не задирают почтенных горожан, а их командир вон вообще бреется!
Именно это, а не их вооружение больше всего, удивляло мальчишку. Впрочем, не только его одного. Почти все в его дружине щеголяли солидными бородами и отнюдь не стремились их сбривать.
Правда, были у него в войске полукровки, у которых волосы на лице и так не росли, но их было не так много на общем фоне. А вот то что «волосатый» бреется — это было удивительно. «Волосатыми» здесь называли всех варваров, хотя надо отметить, что многие теро сами щеголяли с короткими рыжеватыми шкиперскими бородками, так что было несколько непонятно, в чём тут дело.
Правда одним из признаков высокородного теро было отсутствие растительности на лице и, разумеется, жёлтые глаза. Но это положение нынче, не особо соблюдалось и местные нобили, и простые горожане часто щеголяли рыжими бородами всевозможных оттенков.
Мальчишка теперь всё время бродил по территории лагеря выполняя мелкие поручения дружинников. Правда на обустроенное в дальнем углу, стрельбища Никитин распорядился его не пускать, кто знает, что этот сорванец может вызнать и рассказать заинтересованным лицам.
За пару дней его орлы уже освоились на данной территории, и землянин решился сделать вылазку в город, тем более что владыка по прежнему был очень занят и не мог его принять. Ка только неопределённо разводил руками, на его вопрос об аудиенции. Ну не хочет и не хочет, дни идут, деньги капают, так что всё в порядке.
Сергей отобрал пятерых телохранителей, накинул на доспехи, пончо, и, взяв с собой мальчика в качестве провожатого, отправились на экскурсию. Город ему понравился, от него веяло древностью, многие дома стояли здесь уже добрый десяток поколений.
Самые большие здания имели три, а то и все пять этажей, некоторые из них к тому же были облицованы белоснежными мраморными плитами — знак их государственного статуса. Кстати
