как и компьютерные системы, из киберзародышей, привозимых из неизвестности особо доверенными людьми Его величества. Двигатели, например, навигационные системы, орудийные блоки. Остальное монтировалось согласно проекту искинов росскими инженерами, с которых взяли подписку о неразглашении. Еще не до конца достроенными имперские крейсера пошли в бой. Капитаном Белого стал сам император, капитанами остальных – его личные вассалы. Почему такая спешка? Да потому что после очередной атаки карханских пространственных платформ и флотов наши силы вынуждены были оставить еще две планетные системы – Ортай и Ират, и враги подошли вплотную к Синтару. До Росса оставалось всего двадцать два световых года…
– Знакомая ситуация… – поежился от воспоминаний Алексей. – Я говорил вам, что воевал. У нас полтора года назад немцы к самой столице подошли. Отбили, но какой ценой…
– А когда победа давалась легко? – горько усмехнулся Таркович. – Я таких случаев не знаю.
– Что было дальше?
– Не ждавшие подхода новых имперских сил карханцы надвигались на несчастный Синтар, лихорадочно готовящийся к обороне. Выход из гиперпространства десяти огромных кораблей незнакомого типа заставил вражеское командование отвести свой флот. Однако это им не помогло – объединенный залп эскадры имперских крейсеров сразу же лишил их четверти пространственных платформ – гиперорудий такой мощности в нашем скоплении еще не знали. А затем началось избиение, боем назвать это было трудно. Уйти смогли только самые быстрые карханские корабли, донесшие домой весть о появлении у Империи нового оружия. После этого мы быстро выбили врага из захваченных систем. Когда бои шли в десяти световых годах за территорией системы Ларат, Объединение запросило мира. После длительных переговоров Его величество согласился.
– Почему? – требовательно спросил император. – Врагов нужно добивать!
– Причина была и очень уважительная, – возразил генерал. – Ресурсы страны находились на грани истощения, первые имперские крейсера пожирали их с такой скоростью, что энергостанции и обогатительные заводы просто не справлялись. Это значительно позже крейсера перевели на новый тип энергопотребления, а тогда такое было невозможно. Я уже не говорю о производстве обычного вооружения и постройке кораблей других типов. Экономике до коллапса оставалось совсем немного, начало не хватать продовольствия и товаров первой необходимости. Его величество не считал себя вправе доводить население страны до голода, поэтому согласился на мирные переговоры. Тем более, что карханцы обещали уплатить огромную контрибуцию. И уплатили, что позволило Империи ожить и восстановить производство. Так окончательно установились границы с Карханом – больших войн больше не было. Но пограничные стычки и конфликты происходили почти ежегодно.
– Да, другого выхода у Никласа действительно не оставалось, – вынужденно согласился Алексей. – Я на его месте поступил бы так же. Однако почему за прошедшие с момента установления границ две тысячи лет не было освоено ни одной новой планеты? Почему в составе Империи так и остались те же девять миров?
– Нечего осваивать, – развел руками Таркович. – Мы живем в звездном скоплении, удаленном от основной галактики на десятки тысяч световых лет. Преодолеть такое расстояние наши корабли не в состоянии. А на нашей территории пригодных к жизни человека планет больше нет. В последнее двадцатилетие перед распадом в Империи начали разрабатывать технологии терраформирования, население стало слишком велико. Однако за последующие двести лет «демократии» оно уменьшилось почти вдесятеро…
– Не совсем понятно, – нахмурился император. – Посмотрите на звездную карту. В другую от Росса сторону расположено ничье пространство, неужели там нет ни одной подходящей планеты?
– К сожалению, нет, – подтвердил генерал. – Существует, правда, большая область пространства, куда мы просто не можем проникнуть, в ее границах наши корабли не способны выйти из гипера. Я подозреваю, что именно там живут те, с кем Никлас заключил договор, получив киберзародыши. Во всех остальных областях кислородных планет не обнаружено. Есть, правда, небольшое звездное скопление в шести тысячах световых лет. Современные корабли вполне могут добраться туда, но нынешним временщикам невыгодно тратить деньги на исследовательские экспедиции. Ведь это не приносит немедленной прибыли…
– С ними все ясно, – брезгливо скривился Алексей. – Но ладно, опустим период мирной жизни и перейдем к распаду Империи.
– Хорошо, – наклонил голову Таркович. – Хочу только сообщить крайне важную деталь. Думаю, вам также неясно почему практически остановилось развитие и в Империи, и в Кархане, и в других странах, находящихся в скоплении со стороны Объединения. Небольших. Нам об этих странах известно немного, карханцы не пропускали к ним наши корабли, а сейчас это никому не интересно.
– Говорите.
– Около тысячи двухсот лет назад фундаментальная наука уперлась в некий барьер, не знаю, как назвать это иначе. С тех пор ни одного великого открытия не было совершено. Над происходящим ломали головы лучшие умы человечества, но ничего понять не смогли. У многих из них возникло ощущение, что для развития цивилизаций нашего типа вне зависимости от социального строя существует естественный предел, преодолеть который возможно только если изменится сам человек, станет чем-то большим, чем являлся до сих пор. Я имею в виду биологическую сущность вида хомо сапиенс.
– Никаких открытий за тысячу двести лет?! – ошарашенно переспросил Алексей. – Не понимаю…
– Я тоже, – генерал достал из кармана портсигар и раскрыл его. – Разрешите закурить?
– Курите, – император уставился на сигары с непрекрытым вожделением. – И мне, пожалуйста, дайте. А то на крейсере табака не нашлось, а мы почти все курящие…
– Прошу всех желающих угощаться, – протянул портсигар Таркович.
Алексей взял сигару, подкурил и жадно затянулся. Табак, довольно крепкий, но с непривычными запахом и вкусом. Остальные земляне, кроме некурящего Фельдмана, последовали его примеру. Рубка окуталась клубами сизого дыма, но ненадолго – вентиляция заработала в усиленном режиме.
– Хорошо! – затушил окурок в появившейся на подлокотнике кресла пепельнице император. – А то я уже думал, что придется бросать курить.
– Я распоряжусь доставить с линкора несколько ящиков сигар, Ваше величество, – понимающе усмехнулся генерал. – Переходить к распаду Империи?
– Давайте, – кивнул Алексей. – Не доходит до меня, как это могло случиться.
– Мы проиграли информационную войну… – понурился Таркович. – Борьбу за умы нашей молодежи. Сейчас бы этого уже не случилось, но тогда в Империи не имели понятия, что такая война вообще бывает. А стала она возможной благодаря действиям последнего императора. Владека XIII, будь он проклят!
– Что же он такого сделал?
– Сейчас расскажу. Его отец, великий Михайло VI Объединитель, во многом изменил страну, преобразовал немало общественных институтов. Направил силы народа на поиски выхода из тупика, молодые ученые и инженеры начали предлагать тысячи проектов, на первый взгляд невероятных. Ни один не оставался нерассмотренным! И если имел хоть долю реального, то финансировался! Императора прозвали Объединителем за то, что он объединил разные социальные прослойки общества единой идеей – вырваться из скопления в большую
